Конец игры (СИ)
Установка квантового переноса.
800 метров под поверхностью земли.
……? год. Временной период аномалии – не подлежит точному определению.
Академик Алфёров, Капитан новой Московской полиции Шилов, Капитан ВДВ Сухов.
Они стояли и смотрели на подрагивающую голограмму больше минуты. В это время частота колебаний пола начала заметно возрастать.
Оторвавшись от созерцания, Алфёров с тревогой оглядел, сплошь покрытый трещинами, свод лаборатории, с которого начало осыпаться бетонное крошево.
– Саша, похоже вам пора – проговорил академик, посмотрев в глаза Шилова.
– Я не могу уйти без них – сказал тот, и указал на жену и детей, спрятавшихся под сваренным из металлолома козырьком.
Все они неотрывно наблюдающим за главой семейства. И даже младший перестал вырываться из рук старших братьев, и принялся тихо подзывать кота. При виде этой картины сердце Шилова неприятно защемило.
– Александр, поймите, вам придётся уйти. Если это идёт хроно-волна, то вы выступите дестабилизирующим фактором, напрочь уничтожившим этот чёртов пузырь сжатого времени, в котором мы застряли. – Учёный горестно вздохнул. – Взять их с собой вы тоже не сможете. Они просто бесследно исчезнут во время перехода. Причём их размажет тонким слоем, по временному периоду в более чем сотню лет.
После последних слов академика, Шилов услышал свой собственный отчаянный рык, вырывающийся из-за плотно стиснутых зубов.
– Что будет, если они останутся здесь? – прорычал он, пытаясь унять поднимающуюся из нутра волну животной злобы, направленной на самого себя.
– Я сделаю всё что смогу – вполне искренне заверил Алфёров. – И, если понадобится, даже больше чем смогу.
В следующий миг сильный толчок сотряс лабораторию, и с потолка посыпались куски побольше. Кот мигом смекнул, что ему пора, и последний раз торкнувшись мокрым носом в небритую скулу своего любимого слуги, соскочил с плеча, и пулей устремился к установке квантового пробойника, сплошь прикрытой самодельными защитными экранами. Всего через несколько секунд, он прыгнул в руки младшему сыну, и вцепился когтями в его одежду.
– Почему? Не знаю, но я вам верю – вымолвил Шилов нехотя, и кинулся вслед за котом, прямиком к своим.
Подбежав, он схватил младшего, и попытался обнять всех сразу, причём предварительно вырубив сервоприводы экзоскелета, дабы в порыве чувств случайно не переломать им кости.
– Наташа, пацаны, я вас найду и вытащу из любого, мать его так, пекла – уверено выпалил Шилов, и ещё раз расцеловал плачущую жену.
– Я знаю. Саша, иди, сделай там всё что нужно, и возвращайся – промолвила она дрожащим от волнения голосом.
Застыв на пару секунд, Шилов заставил себя поставить младшего сына на пол, и резко развернулся. Затем он закрыл шлем, и не обращая внимание на протяжные завывания кота, понёсся быстрым шагом, к распахнутым настежь гермоворотам. В этот момент, он ругал себя последними словами, и был готов разорваться на две части.
Несмотря на жгучее желание обернуться, он не позволил себе это сделать, отлично понимая, что, увидев своих снова, точно не сможет уйти.
Уже проходя через ворота, Шилов посмотрел на Сухова, замершего словно железная статуя, с нанесённой на композито-керамидовой броню цифрой «13».
– Брат, я буду с ними до конца, и сделаю всё – пророкотали внешние динамики экзоскелета капитана ВДВ, и Шилов увидел протянутую ладонь.
Крепко стиснув её своей, он кивнул, и не найдя что сказать, прошёл мимо, при этом продолжая себя поносить последними словами.
Через несколько минут Шилов с ходу проскочил длинный туннель, строго повторив весь свой путь, и снова увидел накатывающуюся волной стену хроно-пузыря. И когда ему оставалось пробежать всего пару десятков метров, он услышал в активном наушнике голос Алфёрова.
– Александр, не забудьте передать Альфе закачанную информацию. Она умная и должна сама во всём разобраться. Надеюсь это поможет. И ещё одно, если сможете передайте Анне в космос, что мы с Лизой её любим.
– Сделаю – коротко пообещал Шилов, немного притормозив, и решительно ступил навстречу очередной светящейся волне хроно-цунами, тут же полностью поглотившей неразумного человечка.
* * *«Академик Алфёров»
Услышав обещания Шилова, Алфёров отложил рацию и потянулся за строительной каской, лежавшей на столе. В этот момент крупный кусок бетона размером с кулак со всего размаха впечатался в столешницу, и разлетелся на куски. Один из кусочков едва не попал академику в глаз, ударив чуть повыше брови.
Алфёров непроизвольно зажмурился, и к его большому удивлению пол под ногами резко перестал трястись. А затем он услышал похожий на синтезированный голос, коверкающий интонацию, и неправильно расставляющий ударения, во вполне сносной русской речи.
– Вам надо поаккуратнее с головой. Ваш череп слишком хрупкий, чтобы его использовать для отбивания кусков материала, явно искусственного происхождения.
Раскрыв глаза, академик увидел тень посланника, прямо сейчас материализующуюся в силуэт человека, облачённого в бесшовный комбинезон.
– Вы снова пришли – немного удивлённо проговорил Алфёров, и потрогал рану над бровью, из которой сочилась кровь.
– Да, появилась свободная минутка, разумеется по меркам вашего хроно-потока – ответил пришелец и заменявшие его лицо пиксели медленно закружились. – Вот прижмите к ране – добавил он, и словно факир выхватил из проёма капюшона, кусочек материализовавшейся серебристой ткани.
Академик принял невесомый лоскутик, и действуя по продиктованной пришельцем инструкции, прижал его к ране. В тот же миг место глубокой царапины онемело, а кровь перестала сочиться.
– Значит мы вас заинтересовали? – Проговорил Алфёров.
– Слегка – подтвердил посланник несколько отстранённо, но при этом академик заметил, как спокойно кружившиеся пиксели яростно заметались под капюшоном.
– И чем же? Скажите, если это не секрет.
– Слишком много аномалий собрано в одном отражении. Так не бывает – ответил посланник.
– Вы имеете в виду людей?
– Не только. Например, вон то мелкое ругающееся животное, тоже излучает нечто странное – сказал посланник, и указал на кота Матроса, не сводящего глаз с собеседников, и в этот самый момент в очередной раз гневно на него рыкнувшего.
– И что вы собираетесь предпринять в связи с этим? Может вы отмените наше уничтожение? – поинтересовался Алфёров, в душе которого в этот миг зародилась тень робкой надежды.
В ответ пришелец, вполне по-человечески покачал пиксельным подобием головы.
– Нет, все три отражения, вместе с изначальным приговорены, и будут уничтожены. Такие очаги непонятной нестабильности, принято выжигать сразу – вполне обыденно ответил посланник.
– А чем именно эти отражения вам угрожают? – спросил академик, чью робкую надежду только что походя растоптали.
– Практически ничем. Вы находитесь очень далеко не только от центральных корневых миров и эталонного мира, но и от периферийных отражений разного спектра, формирующих ствол древа. Сам ваш небольшой отросток ветви, он тупиковый.
Внезапно пришелец замолчал, и на несколько секунд задумался, а когда продолжил говорить, академику показалось что он словно спорит сам с собой.
– Ни один из основных силовых контуров сюда не заходит, хотя из отчётов секторальных ИскИнов следует что как только схлопывается очередное отражение тупиковой ветки, по каналам проходит мощный выброс энергии, порождающий новое недоотражение, и уходящий по цепи, к корневым мирам.
Пришелец снова замолчал, и в этот момент пиксели устроили настоящую бурю с несколькими торнадо, одновременно яростно кружащимися и переплетающимися в створе капюшона. По всей видимости это наглядно отображало усиленную работу его сознания.
– Нет, всё это полный бред – продолжил он, видимо не поверив в то что пришло ему на ум. – Я же вам показывал слепки хроно-образов всевозможных катастроф, взятые из хранилища банка данных. Все отражения рождающиеся в этом секторе – постепенно самоуничтожаются. И только ваш аномальный всплеск почему-то выглядит вполне стабильным. Я бы даже сказал подозрительно слишком стабильным, но между тем всё равно стоящим на грани самоуничтожения. Если я вас не выключу, то это со сто процентной вероятностью сделает сама природа древа.