Третья часть Великого похода. Сброшенные хвосты. Отданные долги (СИ)
*
Однако дежурные рейды и отряды спецназа и' 'Несущих смерть'' ждали неблагоприятного развития событий в полной готовности. Небо над столицей и ее окрестностями бороздили тщательно скрытые под чарами невидимости летуны. 15 тысяч фейри, пехотинцев и универсалов с той стороны портала были готовы прийти на помощь армии клана в любой момент. Драконы конечно расслабились, но с умом, не теряя при этом головы.
*
Громогласный, с головой захлестнувший столицу калейдоскоп праздника бушевал весь день, весь вечер и всю ночь до самого утра! Ну а пир... стал закономерным продолжением праздника — он кипел, бушевал и бурлил в лагере Драконов, в поле между ним и городской стеной, по всему городу, на всех-всех-всех его улочках и переулках, на площадях, в парках, во всех без исключения тавернах и кабаках, в очень многих домах! И конечно же победный пир не обошел собой сверкающий на вершине горы дворец Цветущих Лилий, где король, августейшая семья и вся высшая знать королевства славили, благодарили и пили за героев сегодняшнего дня, за искусного, в который уже раз доказавшего свою воинскую доблесть генерала Алитиэля по прозвищу Горький Снег, за величайшего героя современности, за Убийцу Богов и Ниспровергателя Князей, за старейшин, магов, друидов и воинов могучего клана Красного Дракона, за удалившегося в спячку ездового зверя-дракона Главы, за учеников Танцующего со Сталью, за Длань Смерти, за ''Приносящих рассвет'', за.... тостов и поднятых кубков было много-много-много!
Как и эльфы в целом, королевский двор и высшая знать постарались окружить пришедших на пир во дворец Драконов благодарностью, заботой, восхищением, весельем, укутать их во все вышеперечисленное как в теплую дорогую шубу, потакали всем их желаниям и капризам, готовы были расшибиться в лепешку, чтобы угодить дорогим гостям! Впрочем Драконы уже взяли свое... с демонов и от эльфов не требовали ничего особенного, а только пели, пили, ели, веселились, танцевали с красавицами-эльфийками или с галантными кавалерами-эльфами (в случае дам-Драконов) и в общем-то все — как хорошо веселиться и пировать, не имея друг к другу никаких имущественных и вообще никаких претензий, как мудро поступил кроль, когда не пожелал залезть Драконам в карман, для того чтобы посчитать взятую в пирамиде добычу....
Некоторое недоумение среди эльфов и даже части старейшин клана вызвал краткий инцидент, когда Глава клана Драконов встал, попросил тишины, а затем, склонив голову перед королем как младший перед старшим, попросил того исполнить его просьбу, странную просьбу: Убийца Богов просил в честь праздника и великой победы над страшным врагом смиловаться, освободить и передать ему схваченных королевскими войсками презренных налетчиков-хопешей, что томились в королевской темнице, ожидая заслуженного смертного приговора. Свою более чем неожиданную просьбу Глава клана Красного Дракона объяснил так:
- Мне горько видеть, что те, кто произошел из моего народа (фейри), так жестоки друг к другу — враждуют, убивают, преследуют, мучают тех, кто вышел из одного корня. Ушедшие во тьму (дроу) отторгают народ листвы (эльфы), помеченные смертью (природные вампиры) презирает принявших небо (крылатых), народ листвы желает истребить странников (хопеши), ушедшие во тьму охотятся на помеченных смертью, странники охотятся на всех остальных как на диких зверей, не брезгуя никакими самыми подлыми средствами. И все они давно забыли о своем общем родстве, о том что среди всех населяющих Серединный мир рас у них нет никого ближе! Мне горько это видеть, как тому кто помнит историю народа познавших силу и то, что было после нее! А потому я, как тот, кто чувствует свою ответственность за всех кто происходит из моего народа, по праву родителя и предка стараюсь остановить эту вражду где могу. Странницы, что содержатся в оковах королевства, полностью заслужили вашу ненависть и свою судьбу, но я прошу короля и всех вас как хозяев этой земли проявить благородство и милосердие — в честь великой победы почтить тех, кем были ваши предки... и их предки тоже! Хотя бы на один день, на час вспомнить о былом единстве и отпустить их с миром и на волю богов! Если вы сделаете это, то я сам лично провожу их за пределы полуострова и прослежу, чтобы они никогда не беспокоили эти земли. -
Зачем он произнес последнюю фразу и дал такое самонадеянное обещание Дримм и сам потом не мог сказать, но что-то будто толкнуло его изнутри, возможно вино, а возможно нечто другое — инстинкт, предчувствие, почти, но не совсем забытое воспоминание об одном из странных, ни на что не похожих и временами посещавших его снов... кто знает? Кто знает? Дримм так точно не знал, однако сказал то что сказал и в наступившей почтительной тишине сел на свое почетное место....
Разумеется просьбу Убийцы Богов и спасителя королевства удовлетворили, ее удовлетворили бы даже не скажи он свою прочувствованную и затронувшую хмельные сердца речь. Вот еще отказывать великодушному и могучему фейри-герою в такой мелочи как жизнь восьми обреченных на смерть преступниц подлой расы хопешей, даже не чистокровных хопешей, а презренных смесков, лишь по недосмотру богов и к великой досаде эльфов все же имевших с ними что-то общее. Пусть возьмет их, раз они ему так нужны! Пусть убедится, насколько это неблагодарный, подлый народ, и разочаруется в них! Восемь обреченных хопешек — невеликая цена за то, чтобы порадовать сердце дорогого гостя, за то, чтобы еще раз показать ему свою благодарность, за то, чтобы почувствовать себя сопричастными к чему-то большему чем сословие, королевство и вся эльфийская раса, почтить старину, родить в душе могущественного фейри ростки благодарности и ощущение долга перед королевством...
- Ты сдержал слово, мозгоплет — отличная речь! - некоторое время спустя шепнула Дримму оказавшаяся рядом Элика. Дримм едва заметно ухмыльнулся ей в ответ, загадочно поблескивая золотыми искрами в глазах.
Пир продолжался и все набирал и набирал обороты буйного веселья, продолжался даже после того, как его в разное время покинули король и Глава клана — как и вся столица знатнейшие эльфы и старейшины Драконов веселились до упада и до самого утра!
Дворец Цветущих Лилий, темница.
Очень-очень раннее утро (до рассвета) следующего дня.
Хопеши.
Неожиданный ночной визит стражи застал узниц врасплох! За последние полмесяца они уже привыкли к относительному спокойствию и безопасности — как минимум их не избивали, не морили голодом, не забрасывали камнями и всяким дерьмом, не насиловали, неожиданно... вернее вполне ожидаемо являясь по ночам. Приютившая их темница, холодный, сырой каменный мешок без окон, казалась им настоящими хоромами по сравнению с открытой всем ветрам, палящим солнечным лучам... плевкам, камням, оскорблениям клеткой на площади, а приносимую раз в день похлебку вполне можно было есть... если не думать, сколько эльфийских харчков попало в содержимое тарелок по пути.
И вот опять...! Внезапный ночной визит...! Неужели все начинается вновь...?! Или это конец?!! Долгожданный конец мучений и жизни в плену у проклятой гнилой листвы!!! Каждая из пленниц страшилась первого и страстно надеялась на второе... а еще внутри них упрямо тлела кро-о-о-охотная надежда на то, что сказанные когда-то на ночной площади слова окажутся правдой...
Как бы то ни было расслабившиеся в относительном покое хопешки ничего не успели спросонья сообразить, как их подхватили и куда-то поволокли, совершенно не заботясь о том, переставляют ли они ноги, и уж конечно не собираясь им чего-то объяснять. Лишь спустя какое-то время постепенно приходящие в разум пленницы сообразили, что волокут их не привычные гниды-тюремщики, а самые что ни на есть настоящие королевские гвардейцы! По двое на каждую пленницу! И как волокут?! Ни щипков, после которых отходит мясо от кости, ни ударов кулаками, локтями и о стены, ни рождающих дикую боль тычков рукоятью кинжала или меча, ни мерзких домогательств, ни плевков прямо в лицо, даже обычных-привычных оскорблений и то нет! Удивительно, но необычайно молчаливые гвардейцы волокли их почти как женщин своей расы и практически не смотрели на пленниц, лишь иногда бросая на тех, кого волокли, странные взгляды. Удивительно! А еще такое необычное поведение гвардейцев заставило воительниц насторожиться, подозревая худшее... хотя, с другой стороны, что еще такого могло с ними произойти?