Третья часть Великого похода. Сброшенные хвосты. Отданные долги (СИ)
Но сперва почти нормальный ужин. Да, почти, ведь несмотря на то что во время него не поднимались серьезные темы, а король временами даже пытался шутить, но в воздухе все равно витало нешуточное напряжение, да и принц был необычайно холоден с женой. И такая перемена особенно бросалась в глаза, если вспомнить, как он относился к ней последнюю пару месяцев, когда подтвердились вести об ее интересном положении. Разумеется Элика заметила перемену в его поведении и ей были явно неприятны такие изменения, однако гордая дочь Стража Западной Границы не собиралась отступать или в чем-то виниться пусть даже перед собственным мужем, пусть даже перед его отцом. Тем не менее ей не хотелось ссориться ни с отцом своих детей, ни со свекром, а хотела она объясниться, расставить все точки над И, хотела понимания ее мотивов и поступков, хотела признания того, что действия ее направлены на благо ставшего ей домом королевства. Ну с королем все понятно, а вот принц... тоже хотел, буквально пылал, пряча огонь чувств за показной холодностью, он страстно желал услышать от жены опровержение...! Подтверждение...! Объяснения...! Тех слухов, что он узнал сегодня в течение дня, когда наводил справки об этом Дримме вроде как союзнике дома Стражей Западной Границы и.... кем он приходился самой Элике, его законной жене, будущей матери его ребенка! КЕМ?!! Вот что желал знать принц и муж, на все остальное ему в данный момент было плевать!
- Ты спала с ним?! Ты была его любовницей как многие и многие девицы разных правящих домов вашего континента!? - в конце-концов взорвался не выдержавший пытку застольной вежливостью принц. Рыча обращенные к жене слова, он подскочил как рассерженный зверь, врезал кулаками по дико заблажившему хрустальным звоном столу и, не обращая внимания на поперхнувшегося вином отца и шумно ударившийся в стену стул, на котором он мгновение назад сидел, навис над Эликой как готовый к последнему прыжку хищник.
- Да, была, - даже глазом не моргнула готовая к чему-то подобному эльфийка (за пару совместно прожитых лет она успела хорошо узнать мужа). - Ну и что? Я ведь не попрекаю тебя тем, что происходило до меня?! Я ни разу не попрекнула тебя прижитыми до нашего брака бастардами, их детьми и внуками, что ходят по дворцу и нагло смотрят мне в глаза?! - она позволила подпустить в голос давнее раздражение подобным положением дел.
Коктейль из правды, стремительной отповеди, честного взгляда в глаза и более чем неприкрытого упоминания его собственных совершенных в молодые годы грешков мгновенно охладил закипавшую внутри у принца ярость. Ответить жене тем же он не мог — если у нее и были внебрачные дети от других мужчин, то она благоразумно не потащила их в новую жизнь, все что он мог ей предъявить, так это слухи о ее связи с этим фейри... но своим признанием она выбила и это эфемерное оружие у него из рук. Тем не менее принц по прежнему был возбужден, зол и чисто по мужски уязвлен, что кто-то владел его женой ДО него, РАНЬШЕ него! Владел той, кого он успел полюбить и... возможно ли, что она также любила его?! Возможно ли, что любит до сих пор...?!
Что на уме, то и на языке — еще ближе наклонившись к даже не подумавшей отстраниться или испугаться жене он прямо ее спросил, спросил, с трудом проговаривая застревавшие в горле слова:
- Ты любила его? -
- Да, - и вновь не стала врать мужу Элика, не отрывая взгляда от его приблизившихся глаз, - я любила его, он любил меня, но наши пути разошлись безвозвратно: его ждал темный бог, дракон и великая слава, меня — ты, моя новая семья и жизнь, наш сын, - на последних словах она с нежностью положила руку на живот.
Упоминание их общего ребенка и полный неподдельной любви жест Элики еще больше остудили принца, заставили его взять себя в руки и перестать нависать над беременной женой. Ему стало стыдно за себя, за то что могло случиться, если бы он не удержал себя в руках, однако замешенное на ревности возмущение все также бурлило у него в крови. Бурлило и продолжало порождать вопросы. Кстати забытый супружеской парой отец и свекр (ну и по совместительству здешний король) благоразумно не вмешивался в разборки мужа и жены, да, внимательно следил за их разговором, но не мешал, предоставляя им шанс решить все самим. Вот если не смогут справиться сами, тогда придет время действовать ему, и будьте уверены, проживший больше пяти сотен лет эльф нашел бы нужные слова!
- Почему ты позвала его, если ваши пути навсегда разошлись? - уже не таким рычащим тоном, но со звенящим подозрением в голосе спросил Вэллириэл, пытаясь не упустить в глазах жены мельчайшие признаки лжи или увертки.
- Потому что могла, - тяжело вздохнула уставшая оправдываться Элика, - мой отец не сможет слишком оголить границу с Лесом (Великим лесом) и поэтому не сможет прислать нам крупные силы, он зависит от воли своего сюзерена короля Эрмилана, к тому же его земли слишком далеко. А Драконы свободны в принятии решений, они любят подраться с достойным врагом, легки на подъем, как никто умеют использовать порталы, благодаря которым носятся по всему миру как безумный, смертоносный ветер. Я надеялась, что Дримм испытывает ко мне хотя бы остатки прежних чувств и не откажет мне в помощи. Зная Драконов и сколько времени прошло с их последней войны, уверена, они уже ищут, в кого бы погрузить свои клыки... так почему бы им не сразиться с достойными их силы демонами? -
- Выходит ты не знала, ответит ли он на твое письмо? - по новому взглянул на ситуацию принц.
- Как я могла знать? - прежде чем ответить Элика смочила горло полезным в ее положении ягодным напитком. - Я могла лишь надеяться. - Снова отпила и усмехнулась, ставя бокал на стол: - Признаться я не ожидала такой быстрой реакции, в письме я указала, что у нас есть месяц-два — моя ошибка. Но хорошо что и Драконов я недооценила — с тех пор как я их знала, они стали еще более легки на подъем. -
Вэллириэл с неохотой, но кивнул, признавая ее правоту. Не смог сдержать усмешки, когда жена, повернувшись к молчавшему все это время королю, не вставая поклонилась ему и обратилась с выглядывавшей из-под почтительного тона иронией:
- Все во исполнение приказа вашего величества — помните, как вы собрали нас, жен ваших сыновей, и попросили требовать помощи у нашей родни? -
- Помню, - не стал отпираться нарушивший молчание король. Поднял полупустой кубок, салютуя невестке: - Признаю, ты хорошо выполнила тот мой приказ, но позволь полюбопытствовать: когда это фейри стал тебе родней? Или... дело в другом... в его дочери, про которую мне рассказал Хар (Харанатиль — Верховный жрец Оа) — не ваша ли с Дриммом это дочь? -
- Василиса?! - Элика качнулась на стуле, не сдержав идущего от сердца смеха. - Я бы с ума сошла и давно бы поседела будь у меня такая ''дочурка''! Хотя моему отцу и может быть вам, ваше величество, она бы понравилась в качестве внучки — ее выдающийся воинский талант сполна искупает все ее причуды, недостатки воспитания и привычку прыгать в постель ко всякому, на кого упадет ее глаз! Интересно, она поумерила свой пыл или все такая же, как говорит ее отец, безбашенная оторва? - с не укрывшейся от взгляда короля и вновь напрягшегося мужа теплотой вслух задумалась она. Взглянула на короля, на мужа и со вздохом сказала: - Как только увидите ее, то все сразу поймете — она чистокровная фейри, без капли эльфийской крови — мне такую при всем желании не родить. - Вновь сверкнула ехидной иронией из глаз: - А что касается родни, то разве все фейри нам не родня? Разве не от них мы все когда-то произошли? -
- Понятно, - задумчиво произнес король, перевел взгляд на не сдержавшего улыбки отпрыска: - Сын, хватит тянуться к потолку как клен, бери стул, садись к столу, продолжим. Ты сам видишь, твоя жена чиста перед тобой, не осквернила свои уста ложью и возможно спасла всех нас, как минимум попыталась. Так что садись и после ужина непременно извинись перед ней! - Король повернулся к невестке: - Я всей душой надеюсь, что ты простишь его, и вы помиритесь, а все его продиктованные чувствами к тебе подозрения со временем забудутся. -