Третья часть Великого похода. Сброшенные хвосты. Отданные долги (СИ)
Дочери во дворе уж очень сильно расшалились, и Палинтун строго прицикнул на них, велев идти в дом и помогать матери с обедом. Когда за ними закрылась дверь, покачал головой, не в первый раз сравнивая про себя, что было до прихода Драконов и что есть при них сейчас... Разве до Драконов он решился бы куда-то, неважно куда, отпустить дочерей одних? Да никогда в жизни! Любой из бандитов, увидев бесхозных детей, да еще невинных симпатичных девочек, поспешил бы воспользоваться ими как женщинами и хорошо если бы их не убил, после того как утолил свою похоть. Опасность грозила и от своих — Белки из другого клана, из другого поселения могли схватит девочек и увести к себе, чтобы отдать их бандитам вместо своих дочерей, когда те потребуют женщин для утех. Среди бандитов хватало и безумцев, которые просто любили убивать, а среди Белок сошедших с ума от горя и издевательств людей — что в любой момент времени придет им в голову, не могли сказать и они сами. На окраинах поселений рыскали дикие звери и приходившие из лесов кровожадные твари — случалось бандиты их гоняли, но редко и кое-как, а охотникам-Белкам не хватало организации (которую на корню душили те же бандиты). Отпустить детей на весь день, отпустить одних и на весь день — безумие! Ныне же — обычное дело: не только в районе ферм, но и до самых замков невозможно стало встретить крупных хищных зверей, тем более тварей или нежить (кроме той, которая трудилась на клан), а после того как закончили огромную живую стену вокруг внутренних владений Драконов, даже очень осторожный Палинтун окончательно перестал бояться за дочерей.
- Теперь придется снова привыкать, - с тяжелым нутряным вздохом пробормотал он и продолжил мысль уже про себя, - сколько парней подрастает у соседей фермеров, сколько разного народу появилось последнее время — просто жуть! Разный народ: бывшие рабы, переселенцы из империи, выходцы из королевств, войско Драконов опять же растет как на дрожжах. Хорошо хоть бугай (зять-спецназовец) не только по вечерам помогает им с уроками, но и взялся подучить дочек борьбе. Учит он их крепко, так что силой их так просто не взять, тут опасность в другом — сами, без принуждения, с радостным визгом лягут под какого-нибудь залетного ухаря с хорошо подвешенным языком и смазливой рожей. Могут, могут-могут — одна порода, да и пример сестер перед глазами маячит. Хорошо если попадется достойный муж, а если голодранец, у которого ни кола ни двора, бывший раб или вовсе женатый мерзавец задурит девчонке пустую голову? Э-эхх! Надо будет смотреть в три глаза и с зятьями посоветоваться — теперь это и их проблема как членов семьи, в Школу сходить, попросить, чтоб построже насчет этого дела, не допускали баловства. Хорошо что в развратный Клуб пускают только тех, кто достиг брачного возраста и еще два года прожил (брачный возраст по меркам племени Белки — 15 лет, в Клуб пускали с 17-ти). -
Скрипнула дверь коровника, появился друид. Палинтун, забыв про то что думал полсекунды назад, забыв про боль в колене, коршуном бросился к нему, одновременно пытаясь заглянуть внутрь коровника.
- Да все нормально будет с твоей драгоценной буренкой! - не дожидаясь вопросов, с улыбкой поведал ему друид. -
- А что было-то?! - не смог удержаться фермер (ликуя в душе).
- По женской части кое-что воспалилось, - устало ответил друид, - со временем бы и так прошло, а вот молоко могло пропасть с концами. Вы вот что сделайте: 2-3 дня ее на выпас не гоняйте, дайте отлежаться, те же 2-3 дня не доите, кормите не сильно, пить давайте сколько захочет. Через три дня можно все: и доить, и пастись выгонять. Не удивляйтесь, для пользы дела я сделал так, что неделю молока будет меньше чем обычно, через неделю все вернется в норму. -
- Спасибо тебе, говорящий с лесом, - низко поклонился друиду Палинтун, - не окажешь ли нам честь откушать чего послали к нашему столу боги. Прошу, не обижай нас отказом. -
- Не обижу, - улыбнулся друид, - я рад разделить с вами трапезу. -
Палинтун отвел дорогого гостя-благодетеля в дом, самолично открыл перед ним дверь, самолично усадил на почетное место, старшие замужние дочери фермера подали ему салат, миску с домашним маслом, сметаной, поставили перед ним соль и пиво, младшие дочери поднесли миску с медом, с творогом, котелок картошки, главное блюдо поставила жена — пышный, румяный пирог с цельной курицей внутри. Говорящий с лесом оказал хлебосольному семейству честь: умял полпирога, выдул все пиво (на пару с хозяином дома), хоть понемножку попробовал все поставленные на стол закуски, похвалил хозяйку, отметил красоту дочерей, сделал комплимент и фермеру (похвалив дом).
Уже много после занимавшийся обычными хозяйственными делами Палинтун время от времени поглядывал на коровник, в который немедленно после ухода гостя поспешила жена, и с удовольствием вспоминал как все прошло, вспоминал и последние слова друида, когда он покидал двор: ''Привет Ходоку'', сказал напоследок сытый и довольный гостеприимством друид — зять-бугай сделал то, что обещал, и еще немного подрос в глазах главы семьи. Вообще зятья, что первый, что второй, последнее время радовали его тем, что очень явно набрались ума, регулярно несли деньги в дом, да и сами стали чаще радовать своим присутствием. Месяц с лишним назад муж старшей и вовсе переселился на ферму на постоянное жилье — как оказалось господа-Драконы вошли в положение своих слуг из универсалов и их жен и разрешили тем из них кто женат постоянно жить на фермах, а еще определили им место работы в городе и окружавших город военных городках, то есть в двух шагах от дома, вдобавок положили им рабочий урок не больше трех часов в день — все остальное время досталось фермам (чему фермеры были несказанно рады, не нарадуясь работящим и умелым во всех делах зятьям ).
*
В результате этого шага Драконов производительность ферм резко подросла, выросла механизация труда, лучше стали внедряться разные новинки, скакнул вверх средний бал обучавшихся в школах фермерских детей, постепенно начало увеличиваться количество доверявших Банку фермеров.
*
Универсалы заселились в новое жилье не с голой жопой, каждый из них получил своеобразное приданое от клана, по меркам даже разбогатевших фермеров весьма и весьма щедрое. Например зять Палинтуна привел и принес в дом: большого коня невиданной здесь прежде фермерской породы; кобылу попроще из степных трофеев; пять коз; десять овец; набор хорошей крепкой одежды на все сезоны, включая подбитые мехом вещи для несвойственных этим местам холодов; набор разнообразных инструментов для многих видов работ; десять мешков зерна; оружие и снаряжение для воинской службы (кожаный доспех, стальной шлем, арбалет, запас болтов, годный и для боя, и для работы топор, боевой нож, щит, вещмешок); набор расписной глиняной посуды на десять едоков; мешок сухарей; мешок соли; мешок черного перца. Палинтун причмокнул губами, вспоминая необычного коня-тяжеловоза: огромный и красивый конь работал за десятерых, а жрал всего лишь за троих — чудо, а не конь!
- Еще бы получить от него такой же работящий приплод! - мечтал фермер, бодро шуруя вилами. - Может прикупить ему пару из той же породы, а то смески от мелких лошадей могут не оправдать ожиданий? - остановившись задумался он, почесал затылок, прикинул так и этак: - Почему бы и нет, тем более корову не нужно покупать — завтра в городе узнаю почем такие идут, заодно разнюхаю все в Банке, - принял решение он и вновь весело, с огоньком зашуровал вилами.
Ближе к вечеру во двор въехали конные грабли, влекомые тем самым крупным конем, для которого фермер надумал купить пару, на облучке сидел-правил зять-универсал. Палинтун помог зятю распрячь коня, убрать грабли в специально предназначенный для таких штук сарай, пока они возились с конем, жена накрыла вечерять. Поужинали тем что осталось от обеда + заячье мясо в горшочке для упахавшегося в поле универсала, всем было немного непривычно без молока на столе, но ядреный квас вполне его заменил. Поужинав зять немного позанимался с девочками цифирью, потетешкался с сыном и племянником и отправился утеплять амбар. Палинтун, не желая отставать, также нашел себе работу в виде трех требовавших правки кос.