Море волнуется раз... (СИ)
— Что такие хмурые? — улыбнулся он во всю ширину пасти, в которой легко бы поместилась моя голова. — Не знаете, как жить дальше? Так успокойтесь, никто не знает!
Он обмахнул морду широким языком и плюхнул мохнатый зад практически мне на ногу.
— Но то, что вы проснулись — это очень хорошо!
— А у тебя были в этом сомнения? — насмешливо уточнила я, как раз проглотив очередной кусок.
— Еще какие! — посерьезнел волк. — Убираться нам нужно отсюда, и поскорее. Моя сегодняшняя подружка шепнула, что неподалеку завелся темный маг, который всех окрестных волколаков заставил принести клятву верности. И он очень даже в курсе, что в его владениях шляется девушка из другого мира.
— А ему-то я чем помешала?! — возмутилась я, стряхивая крошки с коленей. — Почему каждый третий в этом мире хочет меня убить?
— В том-то и дело, что ты ему зачем-то нужна живой, — хрипло усмехнулся волк. — Только вот я на твоем месте не стал бы уточнять — зачем.
— А на своем? — хотела спросить с надеждой, что он все-таки выяснил этот вопрос, но получилось очень жалобно.
— А на своем я был занят гораздо более приятным и интересным делом, — похабно оскалился Фенрир, закрывая тему.
Знакомые высокие ворота особняка старой ведьмы, видимо, красили совсем недавно — ярко-синяя краска блестела в лучах заходящего солнца. При нашем приближении они разъехались в стороны, как двери в торговом центре. Получается, нас здесь ждали? Очень интересно…
— Ну и компанию ты себе выбрала, внучка! — насмешливо проскрипела сидящая в роскошном кресле-качалке на открытой террасе старуха.
На коленях у нее лежал плед, а поверх него свернулась клубком ярко-рыжая кошка. Я невольно улыбнулась. Несмотря на едкий и язвительный характер (а, скорее, благодаря ему), Кали я любила больше всех бабки Гутиных подружек. Мы всегда находили с ней общий язык, несмотря на ее более, чем ехидные замечания по поводу моих поступков, внешности и друзей. Кали всегда могла выслушать, дать совет (как правило, недобрый, но верный), а в детстве дарила именно те подарки, которые я заказывала.
Поэтому сейчас, кое-как соскользнув с лошади с риском свернуть себе шею, я бросилась в объятия вредной старухи. Она, конечно, и не подумала ради меня будить свою кошку, но обняла меня за плечи и прижалась прохладной щекой к моей.
Я услышала, как мужчины тоже спешились и, не торопясь направились в нашу сторону, ведя лошадей под уздцы.
— Внучка, где ты собрала этот зоопарк? — Кали была в своем репертуаре. — Даже волколака припахали… ох, молодежь! Совсем тебя заездили? — обратилась она через мое плечо к Фенриру.
— Долг платежом страшен, — ухмыльнулся серый транспорт. — Повезло, что хоть у эльфов на коней пересели! А то так бы и скакал… с двойным утяжелением.
Старуха, было, скрипуче захихикала, но потом как-то сникла и погрустнела.
— Вот спасибо, повеселил меня в темный час, — она вздохнула, как будто сдерживала слезы, и посмотрела на Габриэля и Иммераля. — Ну, и что стоите? Несите стулья, они за углом дома, у мангала, и садитесь. В ногах правды нет.
Мои спутники склонились в молчаливом поклоне перед ведьмой и пошли обходить дом. До нас донеслось негромкое бормотание ведьмака:
— В ногах правды нет, — передразнил он старуху. — Можно подумать, она вся в заднице скопилась…
Фенрир глухо рыкнул и свернулся гигантским клубком у самых ступенек на террасу. Старуха тоже недобро хмыкнула, но посмотрела на меня и, нахмурившись, щелчком пальцев материализовала стул для меня:
— Присядь, Летта, разговор есть.
Значит, все-таки ждали.
Ловец
Я подхватил со стола стакан с остатками воды и мелкой пылью бросил оставшиеся капли в лицо старухи. Поймав растерянный взгляд Алекса, усмехнулся. А ты думал, дружок, что если мне силу не активировали, я совсем ничего не могу? Уж побрызгать на теряющую сознание бабку моей родовой магии точно хватит! В небольших объемах вода подчинялась мне, по-прежнему, охотно.
— Все, все, хорош меня поливать, — буркнула Лилит, приходя в себя.
Продолжая тяжело дышать, она повернула голову к камину и сделала вялый приглашающий жест. От пылающего огня отделился крохотный язычок пламени и прыгнул ей на ладонь. Она начала задумчиво катать его между пальцами, глядя в одну точку перед собой и бормоча:
— Вот значит как… так, значит… понятно… Ох, Гертруда, зачем ты так, сестричка?.. Неужели оно того стоило, милая?.. Что же мы с Кали упустили-то?..
Мы с Алексом стояли над ней, как два дурака, не решаясь ни рот открыть, ни с места сдвинуться. Было что-то в ее взгляде давно забытое, завораживающее. Я такой взгляд последний раз у родителей видел, давным-давно. Вампир сориентировался быстрее:
— Ты очень любила свою подругу? — участие в его голосе было столько, что его можно было заготавливать на зиму. — Мы очень тебе соболезнуем, терять близких всегда очень больно…
Я покосился на своего спутника, снова открывшегося с неожиданной стороны. Кто бы мог подумать, что насмешливый, альтернативно-красивый парень может проявлять такое искреннее сочувствие!
— Она была мне сестрой, — тихим осипшим голосом пробормотала Лилит. — Мы были вместе такую прорву лет, мальчик, которую ты и представить себе не можешь!.. Когда она внезапно покинула наш мир, я взмолилась о помощи к отцу и… он забрал у меня вечную молодость в обмен на возможность путешествовать между мирами — границу тогда уже закрыли из-за тех, кто нарушал Запреты. "Гертруда уже не одна из нас, — сказал он мне тогда. — Но раз она так дорога тебе, дочь, чем ты готова заплатить за свой выбор?" И я выбрала, — горько хмыкнула пиритка, втягивая клубок пламени в ладони. — Потому что любовь, если ты в курсе, что это такое, не рассуждает и не спрашивает, не высока ли цена…
Энергетический вампир, наделенный способностью любить, понимающе кивнул и отошел к столу налить ведьме воды… Темные дни! А ведь в этом все дело — старуха на самом деле любила свою подругу! Иначе б не пожертвовала своей молодостью ради возможности ее найти! Я вспомнил девчонку из сна, как две капли воды похожую на Николетту, и, наверное, впервые с момента получения этого задания порадовался, что Великая Праматерь не одарила меня силой отправить ее в Океан на месте.
Понятия не имею почему, но мне не хотелось ее убивать, как и отдавать в лапы эльфийского преступного клана. А с того момента, как я увидел ее во сне, мне просто хотелось заглянуть ей в глаза. Я прожил слишком долгую жизнь, чтобы влюбиться с первого взгляда в неизвестную девчонку с картинки, но все это время меня не отпускали мысли о ней, как ее вытащить из этих жерновов. И предложение Гертруды казалось все более приемлемым, хотя о снятии своего проклятия я думал в последнюю очередь. Что бы это значило?
— А при чем здесь ключ? — тихо спросил вампир, опустившись прямо на пол у ее ног и глядя на старуху снизу вверх с такой преданностью, что даже я ему поверил.
Вернувшись в кресло, я со скептической усмешкой воззрился на картину "Бабушка рассказывает внукам, как чудила в молодости". Но вскоре вынужден был признать, что тактика Девереля работала:
— Дело в том, — медленно проговорила Лилит, уставившись в огонь, — что десять лет назад мы с Кали по делам были в окрестностях Древней Пущи. Мне-то туда ходу нет, только по особому приглашению князя-колдуна, а Кали загорелось его навестить. Мы с Михаилом, ее учеником и воспитанником, остались в машине, а она пошла в лес пешком. Думаю, вы в курсе неких… гм… особенностей тамошней флоры? — криво улыбнулась ведьма.
Мы с Алексом согласно кивнули, а он, обернувшись ко мне, еще и выразительно приподнял бровь. Как будто я сам не услышал упоминание о гипотетическом наследнике Василия.
— Ну, так вот лишаться нормального транспорта мы не собирались, — продолжила старуха. — Поэтому Кали поскрипела в чащу на своих двоих, ей-то Василий точно ничем навредить не мог. Хотя через пару часов я начала за нее волноваться. В конце концов, она вернулась очень задумчивая и какая-то не такая… Покосилась на Михаила, как будто хотела ему что-то сказать, но покусала губы и промолчала. Я не стала спрашивать, что она там выходила у старого дурака, но уже потом, на дне рождения Гертруды, когда она вручила ей подарочек "от нашего общего старого друга", я все поняла.