Море волнуется раз... (СИ)
Я вздрогнула. Так вот кого мне напомнила женщина! Гутя, как на старых фотографиях! Тут до меня дошло, что я не удосужилась спросить своего проводника кто он или хотя бы как его зовут.
— Кто вы? — запоздало, но все же осведомилась я.
— Я? — мужчина хохотнул, снова продемонстрировав клыки и кивнул на портрет. — Я — князь-колдун Василий!
Тут до меня окончательно дошло, что на портрете изображен он и моя тетка. Только, видимо, очень и очень давно — краски потемнели и потускнели от времени.
— Переоденься, а то не от любопытства, так от холода помрешь, — он вручил мне ворох одежды и кивнул на маленькую дверь в углу, которую я не заметила ввиду ее размеров относительно всего остального.
Уговаривать себя в этом вопросе я не заставила. Прошмыгнув в указанном направлении и закрыв за собой дверь, я обалдело оглянулась.
Вот тебе и приключения. Вот тебе и занудная работа. Вот тебе и старушкино восьмидесятилетие.
Комната была обставлена простенько — кровать вдоль стены, комод под окном, умывальник рядом с дверью. На полу коврик пушистый. Попытка выглянуть в окно успехом не увенчалась — темень была, как в подвале, только капли дождя стучали снаружи, подсказывая, что окно ведет все-таки на улицу.
Разложив на кровати вещи, выданные мне для переодевания, я стянула мокрую куртку, рубашку и джинсы. Подумав, добавила к мокрой куче на полу и белье. Тяжело вздохнула. Ну да, все правильно, получите-распишитесь. Мягкие кожаные брюки и свободного покроя туника оказались впору, а жилет из плотной ткани — в тему, учитывая, что рубашка почти просвечивалась. Кое-как застегнув замочки-ремешки на одежде, еще раз прошлась по комнате. Мокрые волосы неприятно холодили шею, а в комнате хоть и было тепло, но все же не жарко. Резко выдохнув, я взялась за ручку двери. Добро пожаловать в новую жизнь, Николетта!
Пока я переодевалась, хозяин развил бурную деятельность на ниве приготовления позднего ужина. К камину переместилась пара кресел, стоявших вдоль стен. Стульями их назвать язык не поворачивался. На небольшом столике разместились тарелки с мясной нарезкой, каким-то горячим гарниром и бутылка с парой пузатых бокалов.
— Ну вот, теперь я вижу, что ты готова внимать, — одобрил мой выход мой новый знакомый.
Назвавшийся князем-колдуном, занял правое кресло, вытянул ноги в сапогах размера "сорок последний" к огню, и широким жестом пригласил меня занять второе кресло. Я честно постаралась не утонуть в стуле, рассчитанном явно на хозяина дома. Он поднял бокал:
— Предлагаю выпить за знакомство!
— Я Николетта, — пискнула я осипшим горлом, подозревая, что ему известен этот факт. — Или просто — Ника.
— Ну вот и пей, Ника, чтобы не простудиться! — в бороде снова мелькнули клыки, а желтые глаза насмешливо прищурились. — И ешь. А я тем временем расскажу тебе что да как. Затем ты выспишься и двинешься в свой нелегкий путь.
Я осушила бокал. Горячительный напиток, очевидно, настойка на каких-то травах, ухнул в желудок, чуть не выбив слезу. Зато сразу унялось саднившее горло, тепло добралось до кончиков замерзших пальцев на ногах и проснулся голод. С аппетитом наворачивая гарнир, не забывая про мясо, я протянула бокал и выжидательно уставилась на Василия. Он понятливо снова наполнил его и заговорил:
— Думаю, стоит начать с того, что ты уже находишься не совсем в своем мире. Поэтому продолжить путешествие на привычной тебе повозке ты не сможешь… — он развел руками, наблюдая мое переставшее жевать от удивления лицо. — Ну, а ты как думала? Наш мир тесно переплетен с твоим, настолько сильно, что мы можем переходить туда и возвращаться обратно по своему желанию, но некоторые законы технических миров противоречат магическим, так что извини.
Как я думала озвучивать не стоило, ибо на ум приходила только ненормативная лексика.
— Далее, на тебя охотится Ловец. Кемстер Джехен. Он принадлежит к древнему роду полулюдей, связанных с Океаном. С начала времен, они специализируются на казни отступников…
Надо отдать Василию должное, по спине он постучал мне очень аккуратно. Потому что я хоть и подавилась от последнего заявления, его лапа могла выбить из меня что-нибудь позначительней застрявшей в горле крошки.
— Твоя цель — найти ожерелье Эллары и вернуть его в Океан. Для этого тебе нужно успеть добраться до Праматери раньше, чем Ловец доберется до тебя. Ты умеешь ездить верхом?
— Василий, я и на права-то сдала с третьего раза, — хмыкнула я, отдышавшись и сделав глоток его ядреной настойки. — Какой уж там верхом! Я лошадь только на картинке видела!
— Беда-а-а-а… — разочаровано вздохнул он и задумался.
Я тоже задумалась, ибо даже не представляла себе ни куда идти, ни как это делать пешком.
— Тогда тебе нужен особый конь, каких выращивают эльфы, — пробормотал он, отправляя в рот кусочек мяса. — Но до эльфийских рощ тоже путь неблизкий.
Он прищелкнул пальцами и перед нами прямо в воздухе соткалась карта. Я нашла на ней Древнюю Пущу, прикинула как далеко до ближайшего Океана и присвистнула. По всему выходило изрядно далековато. Видимо, моего нового знакомого беспокоил этот же факт. По карте то и дело пробегали пунктирные строчки, повинуясь размышлениям колдуна, пытающегося проложить мой потенциальный маршрут на магическом навигаторе.
Я решила положиться на этого странного персонажа. А что мне еще оставалось? Наевшись, я откинулась на спинку кресла и, согретая теплом огня, настойкой и едой, снова начала задремывать. Организм не обманешь — ночь есть ночь.
Не знаю сколько прошло времени, но меня разбудило осторожное потряхивание за плечо. Увидев на нем огромную когтистую лапу, я чуть не заорала, но вовремя пришла в себя.
— Иди в кровать, — шепнула клыкастая борода и я послушно прошлепала босыми пятками до двери комнатки, где оставила валяться мокрую одежду. Вяло подумала об этом, но усталость пересилила, и я рухнула на кровать не раздеваясь.
Мне снилось море…
Ловец
Парень широко, но не особенно клыкасто улыбнулся, поняв, что его раскусили. Развел руками и кивнул.
— Когда Великая Праматерь дала своим дочерям право выбора, она создала и нас, Ловцов. Мы должны были следить за исполнением Запретов, но так как дочери расселялись по всей суше, нас наделили способностью чувствовать кровь отступницы на расстоянии. Да, как запах. Еще раз рот откроешь, я тебе кляп засуну. Мужчины моего рода выслеживали их во всех девяти мирах, свободно минуя границы, так как Океан вездесущ, и уничтожали, возвращая в родную стихию, — я задумался, как описать то, что просто знаешь, независимо от наличия доказательств, и Алекс не замедлил воспользоваться заминкой.
— Топили что ли?
Я мысленно воззвал к Великой Праматери. Потом к Океану. Еще раз выругался. Что из этого помогло — не знаю, но последовательность, на всякий случай, запомнил.
— Нет, мой маленький самоубийца, — ласково ответил я. — Праматерь перед заданием пробуждает в нас внутреннюю силу. Когда лично, когда через посредников. Ее можно сравнить с вашей магией мысли, когда достаточно молчаливого приказа просто не быть.
Вампир, наконец, заткнулся. Правда, и побледнел до синевы. Как бы правда не помер от страха. Я покосился на Алекса. Знать, что сейчас моя сила спит ему вовсе необязательно.
— То есть ты сейчас чувствуешь Нику? Она у тетки-бабки своей? — нервно проклацал зубами вампир.
— Нет, — я мотнул головой. — По моим ощущениям, ее след рассеивается начиная примерно от бабкиного дома. Хотя туда она добралась без всяких проблем и приключений. Кстати, ты нашел что-нибудь в своем интернете про нее?
— А бабуля-то не проста, — задумчиво протянул вернувшийся к генеалогическим исследованиям Алекс. — Гертруда Долгополова, в девичестве Овеленси. Очень нашими попахивает.
Я усмехнулся, решив показать вампиру пример и послушать молча. Вмешаться я всегда успею.
— Откуда ж ты взялась в нашем городе, Гертруда? — бормотал мой спутник, ловко перебирая пальцами по дисплею. — Хм-хм… С юга приехала… И что ж ты тут забыла?