Лебёдка аэронавта (ЛП)

— Вот видишь? У Ланкастров есть поддержка народа.
Бенедикт рассмеялся.
— Вы на ее стороне, только потому, что она платит.
— Молодой господин умен, — прокомментировала миссис Бич.
— Ага, умен, умен, — согласился старик, когда Гвен отсчитала щедрое количество монет ему в ладонь. Она показала язык Бенедикту и бодро сказала:
— Большое спасибо вам обоим.
Мужчина средних лет, похожий с виду на книжного червя, вошел в нишу, бормоча.
— ...просто не понимаю, как это будет работать.
Его одежда, хоть и добротная, была измята и в беспорядке, а его фиолетовый жилет казался ужасным оскорблением вкуса на фоне однотонной коричневой шерсти его пальто и брюк. Его волосы были каштановыми и чрезмерно отросшими, с проглядывающими седыми прядями, а его руки с длинными пальцами были ухоженными. Он писал в журнале ручкой, украшенной светящимся кристаллом, и в процессе бормотал себе под нос.
— Добрый день, мистер и миссис Бич, — сказал он, не поднимая головы. Он прикрылся рукой, зевая, и снова продолжил писать. — Двойную порцию фирменного и немного кофе, если можно. Крепкого и черного.
Ручка мелькала по странице, выводя строчку символов, которые Гвен не смогла опознать.
— Доброго дня, Эдди, — сказал мистер Бич с теплотой в голосе. — Снова всю ночь на ногах?
— Боюсь, это проклятие академического склада ума, — ответил мужчина.  — Тысячи разнообразных способов обдумать все те же бесполезные вещи.
Он не прекращал писать, пока говорил и врезался в Гвен углом журнала.
— Ах, простите меня, сэр.
— Сэр? — переспросила Гвен начальственным тоном.
— Да? — спросил Эдди, размашисто заканчивая стоку и начиная следующую.
Гвен прочистила горло, довольно очевидно намекая, что ожидала прямого взгляда.
— Выкладывай, приятель, — сказал Эдди. — Если тебя что-то беспокоит, просто скажи об этом! У меня слишком мало времени, чтобы ходить вокруг да около!
Глаза Гвен сузились и приобрели стальной отблеск. Как смеет этот человек быть настолько неуважителен к леди? И уж в особенности, к леди Дома Ланкастер?
— Кузина, — быстро сказал Бенедикт, кладя руку ей на плечо.
Она стряхнула ее.
— Секундочку, кузен — сказала Гвен. — Передо мной стоит чудовищная дилемма.
— Но…
— Бенедикт, — проговорила Гвен своим добрейшим, сладчайшим голосом.
Бенедикт скривился и сделал маленький шаг назад.
Эдди, если его действительно так звали, все еще писал, практически полностью игнорируя ее. Непростительно!
— Мммм? — отсутствующе спросил он. — Дилемма?
Голос Гвен звучал холодно и четко.
— Ограничиться ли гневным выговором такому грубияну или принять это как оскорбление и потребовать сатисфакции, на которую у меня есть право.
Эдди несколько раз моргнул и только затем посмотрел на Гвен.
— Ну надо же. Серьезно? Требовать сатисфакции? — Веселье сквозило в его словах, будто он еле сдерживал смех. — Вы собираетесь вызвать меня на дуэль?
— Сначала я узнаю ваше имя, сэр, — отрезала Гвен.
 
— А оно имеет значение? — спросил Эдди.
— Конечно имеет, — сказала Гвен. — Я хочу знать, какой Дом настолько небрежен, что позволяет одному из своих людей разгуливать по хаблу Монинг, имея меньше такта, чем бог козе подарил.
— Козы на самом деле очень милые и уравновешенные существа, — спокойным тоном ответил Эдди, — и они редко нарываются на дуэли. И уж точно не после ночной смены.
 Он вздохнул.
— Мисс, разве важно мое имя?
— Что? — спросила Гвен.
— Мое имя, — сказал Эдди. — Не мне ли принадлежат мои деяния? Должно ли иметь значение, принадлежу я к низшему Дому или высшему? Я оскорбил бы вас сильнее, будучи обычным горожанином или одним из аристократов?
Гвен несколько раз моргнула. Его вопросы были настолько странными, что с тем же успехом могли быть произнесены на другом языке. Затем она сказала,
— Конечно важно, я приняла вас не за простолюдина по вашей одежде, сэр, но если вы простолюдин, то не могу же я критиковать вас за отсутствие манер, когда вы не получили никакого образования в этом вопросе.
Эдди резко склонил голову на сторону и его темные глаза заблестели.
— Вы бы сочли меня более виноватым, принадлежи я к знати?
— Конечно, — сказала Гвен. Ее тон намекал, что этот мужчина идиот. — Протокол общения между членами Домов — это стандарт, по которому полагающееся уважение выражают равным, уважение, которое сдерживает Дома от распрей и гражданской войны. Ваш долг — достойно себя вести, сэр. От тех, кому многое дано, ожидают многого. И я, конечно, ожидаю большего от вас.
Улыбка медленно расползлась по лицу Эдди.
— Как интересно. — Он взглянул мимо Гвен на двух лавочников. — Долго еще?
Мистер Бич уже собирался снимать медную решетку с нагретого масла и начал выкладывать пирожки на квадратные салфетки.
— Уже готово.
Эдди кивнул ему и повернулся к Бенедикту.
— Хорошо, — сказал он. — Не будете ли вы так любезны, представить меня своей кузине, сэр? Думаю, она мне нравится.
Гвен несколько раз моргнула.
— Прошу прощения?
Бенедикт глубоко вздохнул и окинул Гвен раздраженным взглядом.
— Кузина, — произнес он.  — Тебе действительно следует научиться время от времени закрывать рот. Реже придется кусать локти.
Поправив куртку, он поклонился и сказал:
— Гвендолин Маргарет Элизабет Ланкастер, дочь лорда-министра и леди Ланкастер, я... с превеликим удовольствием... представляю вам Его Высочество Эддисона Орсона Магнуса Джеремайю Альбиона, первого гражданина и Правителя Альбиона.
Гвен уставилась на Бенедикта в секундном шоке.
Её желудок оторвался от всех остальных органов и упал в какую-то невообразимую пропасть.
 
Она медленно перевела взгляд на любезно улыбающегося шпилеарха. Затем её лицо начало очень быстро краснеть.
— Мисс Ланкастер, — сказал Правитель с небольшим, довольным поклоном. — Каким неповторимым удовольствием было познакомиться с вами.