Тень и искры

О боги, кинжал застрял.
Я потянула изо всех сил, моя рука задрожала под весом существа, которое продолжало хватать зубами воздух. Знала, что если эти клыки приблизятся, они разорвут мою плоть. И начала паниковать. Извиваясь, смогла просунуть ногу под существо и вдавить колено ему в живот. Вес, давящий на мою руку, немного уменьшился. Кинжал вышел на дюйм. Я потянула сильнее…
Холодные, лишенные кожи пальцы вцепились в мою щиколотку и сильно дернули. Кинжал высвободился, но моя рука тоже выскользнула из-под груди существа. В горле возник горький вкус ужаса. Я размахнулась кинжалом, всаживая его в голову твари. В лицо мне брызнула темная, мерзко воняющая кровь. Подавляя рвотные позывы, выдернула кинжал, а другое существо тем временем тащило меня по земле, лишенные плоти пальцы вжимались в мою икру, в бедро. Я потянулась к существу и увидела, как на нас бежит еще одно. Я не успевала. Даже если убью еще несколько, этого будет недостаточно. Я знала это, опуская кинжал…
По деревьям пронесся порыв холодного ветра и ледяной ярости. Красная листва бешено затряслась. Тварь, державшая мою ногу, вдруг дернулась назад и вверх.
Эш.
Я мельком увидела его суровое лицо, когда он отшвырнул тварь в сторону, насадив на низкую ветку.
Тяжело дыша, я подняла голову.
– Нет, – перебил меня Эш, разворачиваясь. – Ни слова.
Я поднялась на ноги.
– Прошу прощения?
– Если не умеешь считать, ты произнесла уже два. – Он поймал еще одну тварь за горло, но отшвыривать не стал, а поднял вверх, и по его руке хлынуло серебристо-белое свечение. – Я хочу, чтобы ты молчала.
Я открыла рот. Потрескивающая и искрящая энергия вырвалась из его ладони, пробежала по существу, и у того под кожей загорелась белым сеть вен. Оно завыло, взорвавшись серебряным пламенем. Я захлопнула рот, сделала шаг назад и наткнулась на одеревеневшие руки. Я отскочила в сторону, а пылающее существо и само пламя исчезли.
– Я хочу…
– А я хочу, чтобы ты молчала, – повторил Эш, впечатывая ладонь в лицо другого существа. Тварь, окутанная серебристой энергией, заверещала. Эш оттолкнул ее, и она завертелась, падая. – И хочу, чтобы ты подумала о том, что натворила.
Я заморгала.
– Может, еще поставишь меня в угол?
Эш резко повернул ко мне голову, и у меня внутри все перевернулось. Его глаза горели ярче звезд.
– Это поможет тебе подумать? – Он схватил за плечо другое существо и поджег, даже не глядя на него. – Если так, то непременно.
– Я не ребенок. – Я отскочила от вопящего существа, охваченного огнем.
– Хвала богам. – Он шагнул к твари, насаженной на ветку.
– Тогда не говори со мной как с ребенком.
Эш прижал руку к голове существа, а оно щелкнуло на него зубами, прежде чем исчезнуть.
Эш повернулся ко мне.
– Я бы не стал так говорить, если бы ты не вела себя как ребенок, который не может выполнять свои обещания. – Лес вокруг погрузился в тишину. – Что я тебе говорил об этом лесе? Ты забыла, что с тобой случится, если ты сюда зайдешь?
– Ну, я не забыла, просто…
Эш выжидающе уставился на меня. Его ноздри раздувались, в глазах бурлил итер.
– Ты же заходил в этот лес! – рассудила я. – Я дважды видела, как ты сюда входил.
– Ты – не я, Сера. – Он шагнул вперед. – Знаешь, что находится в этом лесу? В этом самом месте, куда я запретил тебе заходить? И от которого ты согласилась держаться подальше? Знаешь, почему листва на деревьях стала красной?
Свечение в его глазах стало затухать.
Я посмотрела на оставшиеся тела.
– Тени?
Он хрипло рассмеялся.
– Это не Тени. Ты стоишь в Красном лесу, где корни каждого дерева пропитаны кровью погребенных богов. Это кровавые деревья.
По мне пробежал холод. Я подавила желание залезть на одно из них, чтобы убраться с земли.
– А почему боги погребены в земле?
– Они погребены в наказание, – ответил он, и я не смогла удержать подступивший ужас. Эш прищурился. – Наказание, которое многие сочли бы слишком мягким за их бесчинства.
Приходилось верить ему на слово.
– Как же они освободились? Такое часто бывает?
 
– Такого не должно быть. – Он сверлил меня взглядом. – Эти пробыли под землей не слишком долго.
Я не хотела думать о тех, которые пробыли под землей дольше.
– Но все они так близки к смерти, насколько это возможно, не будучи на самом деле мертвыми. Обычно они магически связаны и не должны разрывать эти путы.
Боги невероятно могущественны. Представить не могла, чем их возможно удержать.
– А из чего сделаны эти путы?
– Из костей других богов и первозданной магии, – ответил он, и у меня сжался желудок. – Ими связывают запястья и ноги богов. Если они пытаются вырваться, кости врезаются в кожу.
Я перевела взгляд на дерево.
– Листва стала красной из-за этого наказания?
– В данном случае да.
Я подняла брови.
– В том месте, где погребен бог или Первозданный или где пролилась их кровь, вырастает кровавое дерево. Оно служит памятником либо предостережением, – объяснил Эш. – В любом случае эту землю нельзя тревожить.
– Буду знать, – буркнула я. – Но я не тревожила.
– Тревожила. – Его глаза снова ярко вспыхнули. – У тебя шла кровь.
Я сначала не поняла его, забыв про царапины.
– Совсем чуть-чуть. – Я взглянула на свою руку.
– Это не имеет значения. Одна-единственная капля пробуждает тех, кто погребен не слишком глубоко. Их притягивает все живое, а ты, льесса, очень даже живая. Если бы я не пришел, тебя бы сожрали целиком.
Сожрали бы меня… целиком? Меня передернуло. Наверное, хорошо, что я не упомянула охотников.
– Я от них отбивалась…
– С трудом, – перебил он. – Они бы одержали верх. И все это… – Он рубанул рукой воздух. – Все, что было сделано ради твоей безопасности, пропало бы впустую.
Я замерла.
– Нужно ли тебе напоминать, что я никогда не просила что-то делать ради моей безопасности?
– Мне не нужно об этом напоминать, общение с тобой само об этом напомнит.
– Не терпелось это услышать, – проворчала я, убирая кинжал в ножны.
– Дорога в Бездну выстлана благими намерениями. Об этом ты слышала?
– Ты мог бы вышить это изречение на подушке.
Он бросил на меня невозмутимый взгляд.
– Что ты вообще здесь делаешь? – потребовала я ответа. – Я думала, ты занят с неожиданным гостем.
– Я очень занят с этим гостем. И тем не менее я здесь, спасаю тебя. Опять.
Не уверена, какая часть этого заявления сильнее меня разозлила: упоминание Весес как гостьи или то, что он спас меня. Опять.
– Я правда очень хочу снова ударить тебя кинжалом.
Он изогнул губы.
– Хотелось бы посмотреть, как ты это делаешь. Но я занят тем, что стараюсь отвлечь упомянутого гостя…
– Отвлечь? – Я рассмеялась, хотя сердце сжалось. – И как же ты отвлекаешь гостя в своем кабинете? С помощью занимательной беседы и неотразимого обаяния?
Его улыбка стала холодной, как и его ярость.
– Уверен, ты помнишь, как неотразимо мое обаяние.
К моим щекам прилил жар.
– Я все пытаюсь забыть его.
– Разве не ты только что назвала его неотразимым?
В его глазах вспыхнуло и завихрилось серебро.
Жар его гнева и что-то еще, более мощное, обожгло мою шею.
– Я пошутила.
– Не сомневаюсь.
– Я…
– У меня нет на это времени. – Он оглянулся через плечо и крикнул: – Сэйон!
Бог появился между красных деревьев. Его губы были сжаты, а глаза расширены.
– Да? – протянул он.
О боги, неужели он прятался тут все время? И когда он вернулся?
– Можешь проследить, чтобы она как можно быстрее вернулась в замок и при этом больше не попадала в неприятности? А когда закончишь, пожалуйста, найди Рахара. Нужно проверить могилы. – Эш бросил на меня долгий предупреждающий взгляд. – Буду очень признателен.
– Задание кажется довольно простым, – отозвался бог.
Эш фыркнул.
– Оно таким кажется, но, уверяю тебя, простым оно не будет.