От Андалусии до Нью-Йорка

Шмуэль ха Нагид пробыл в должности визиря 28 лет. После его смерти должность перешла к его сыну Юсуфу (Иосифу). Но Юсуф не обладал способностями и удачливостью отца и лет через 10 был свергнут и убит. Сразу же после этого в Гранаде начался жестокий еврейский погром. Было много жертв, а уцелевшие евреи бежали из княжества. Драгоценное книжное собрание, предмет особой гордости еврейских визирей Гранады, погибло.
Но это были еще «цветочки». А наступало уже время «ягодок».
Культура — вещь, конечно, хорошая, но всегда надо помнить, что живешь на земле. А это, как я уже отмечал, место беспокойное. Арабы изнежились, и еще во времена Халифата предпочитали передавать военное дело в чужие руки (см. главу 7). Такое всегда плохо кончается. Примеров тому много. Пока еще было мощное царство, это было не так заметно. А теперь царства стали маленькими, да и славян к концу XI века на пиренейских рынках уже не было — Киевская Русь стала довольно культурным государством и рабов больше не экспортировала.
Христиане Северной Испании тоже были раздроблены. Но они воевали сами. Так что арабские эмиры часто нанимали для своих междоусобных войн бедных и воинственных соседей — или христиан севера Испании, или берберов Северной Африки. Но в Северной Африке во второй половине XI века происходили важные события. Там сложилось при жизни одного поколения огромное царство, раскинувшееся от Сенегала до Западного Алжира включительно. Оно вошло в историю как Держава Альморавидов. Это были суровые, фанатичные мусульмане-сунниты, готовые физически истребить любых иноверцев. Они были знамениты тем, что у них с закрытыми лицами ходили не только женщины, но и мужчины (такое и сегодня встречается в Африке). Их предводитель, суровый старик, Юсуф ибн Ташфин, кажется, бравируя своей простотой, ездил на облезлом верблюде, кутался в залатанный плащ (это же рассказывали и о знаменитом «праведном» халифе Омаре I, личном друге Магомета). Он и просвещенные эмиры мусульманской Испании презирали друг друга. Но в 1085 году для арабской Испании грянул гром — Альфонс VI, король Леона и Кастилии, завоевал Толедо — одно из арабских «Таифа» (княжеств). Мы еще будем говорить о Толедо, а пока что хочу заметить две вещи: во-первых, Альфонса VI и сегодня помнят в Толедо — его именем там многое названо, во-вторых, ничего очень страшного с мусульманами в завоеванном Толедо не случилось. Христиане в Испании были тогда тоже веротерпимы. Но с падением Толедо начинается цепь событий, которые привели к перевесу христиан на Пиренеях.
Насмерть перепуганные испанские эмиры решили обратиться за помощью к Юсуфу. Они понимали, что африканские фанатики, диковатые Альморавиды, могут быть опасны и для них. Аль Мутамид — эмир Севильи — первый среди эмиров арабской Испании, кстати, прекрасный поэт, мрачно ответил своему сыну, который боялся прихода Альморавидов: «Все это истина, но я не хочу, чтобы потомство считало, что я был причиной захвата Андалусии неверными. Лучше уж пасти верблюдов, чем свиней».
И Юсуф со своим воинством был приглашен и переправлен в Испанию.
  
Глава десятая
 
Крах
 
Мусульманские фундаменталисты тогда были не лучше, чем теперь. Случилось все, чего можно было ожидать: Альморавиды приостановили реконкисту, но испанским арабам легче от этого не стало. («Реконкиста» — отвоевание. Так называется отвоевание у арабов Пиренейского полуострова. В широком смысле слова — вообще отвоевание.) Кстати, именно в боях с Альморавидами погиб Сид Кампеадор (настоящее имя Родриго де Вивар — см. введение).
 
Лирическое отступление
 
Сид стал героем не только средневекового эпоса. Когда в Испании кипела Гражданская война 1936-39 годов, в армии Франко важную роль играли отряды марокканцев (мусульман). Тогда республиканцы вспомнили Сида.
 
Культурных испанских арабов Юсуф ибн Ташфин считал своими врагами не менее чем христиан. Он уничтожил их государства и их культуру. Сбылись мрачные пророчества — эмир Севильи, блистательный Аль Мутамид, по одним данным, сложил голову на плахе, по другим — умер в тюрьме, в Марокко.
 
Вместо былого либерализма в Андалусии установилась суровая теократическая диктатура, враждебная всякому свободомыслию. Расправа над недовольными была быстрой. Правда, сперва еще была надежда, что вернутся былые времена. Евреям, в конце концов, разрешили откупиться от перехода в ислам огромными деньгами. Суровый Юсуф вскоре умер, а сын его оказался помягче. И на свирепых воинов Альморавидов Испания вроде бы действовала умиротворяюще. Но оказалось, что Альморавиды — это тоже еще цветочки — ягодки назывались «Альмохады». Они разгромили Альморавидов и создали империю еще больше — от Атлантики до Ливии (включительно). И Андалусия тоже туда входила. А уж по части исламского радикализма, тут им и Хомейни мог бы позавидовать. Думать о чем-либо кроме молитвы и битвы запрещалось. Музыка, праздники, наряды — и мечтать о подобном было смертельно опасно. Была тогда присказка о том, что женщина может спокойно пройти из конца в конец их огромного царства — никто ее не обидит и никто с ней даже не заговорит. Само собой подразумевалось, что лицо ее будет закрыто чадрой. И тут уж не было никаких компромиссов с евреями или христианами. Например, евреев марокканского города Фес, отказавшихся принять ислам, вырезали.
Когда напоминали Альмохадам, что Магомет «людей писания» (то есть христиан и евреев) не преследовал, если они подчинялись, следовало объяснение, что с тех пор прошло 500 лет — срок достаточный, чтобы убедиться в истинности мусульманского вероучения. А кто за 500 лет ничего не понял, тот уже не поймет. Следовательно, нужны более крутые меры. А в наступление шли Альмохады под красным знаменем! Кто не верит — пусть проверит. Оно хранится в соборе испанского города Уэска. Оно было взято христианами в великой победоносной битве при Лас Новас де Талоса (1212 год, но до того надо было еще дожить). А пока что… Плохо стало в Андалусии. Она теперь окраинная провинция большой, нетерпимой мусульманской Империи. Все, кто может и хочет приспособиться к новым хозяевам, едут в Марокко (процесс этот начался еще при Альморавидах). Там действительно отмечался некоторый подъем — выросли города, построили оросительные каналы, даже библиотеки со временем появились (по вопросам мусульманского богословия).
 
Лирическое отступление
 
Военные империи, а держава Альмохадов была именно такой, любят монументальное строительство. И Альмохады много строили. В том числе и в Севилье — столице их испанских владений. Но садам и дворцам они предпочитали крепости и мечети. Для их построек характерна суровая мощь и минимум украшательства. Кое-что дошло до наших дней, но сильно перестроенное христианами.
 
Но все это, конечно, не заменило великой культуры арабской Испании. И погубили ее мусульманские фундаменталисты. И пример Андалусии — не единственный. Они (мусульманские фундаменталисты) всюду в мире ислама душили свободную мысль, когда захватывали власть, и преуспели в этом. Делают это и по сей день. И в этом одна из важных причин того, почему мусульманский мир уже в Средние века отстал от Европы. Только об этом до недавнего времени старались не говорить — «политкорректность»!
Но вернемся в Испанию. Евреям пришлось наружно принять ислам, после чего они поспешили разбежаться, чтобы вернуться к своей вере. Большинство направилось к христианам, в первую очередь в уже известный нам Толедо. К этому времени и относится действие прекрасного исторического романа Фейхтвангера «Испанская баллада». Прекрасная Рахель действительно существовала. Вместе с евреями бежали в Толедо мосарабы (арабизированные христиане — см. главу 7) и даже некоторые мусульмане. Но о Толедо поговорим в следующей главе. А здесь заметим, что евреев-беженцев из Альмохадской Испании можно было встретить тогда, то есть в XII веке, и в других странах Европы и Востока. Самый знаменитый из беженцев — Рамбам (Маймонид) осел в Египте. Но были и другие, в других странах, в их числе виднейшие интеллектуалы своего времени.