Сердце целителя (ЛП)

В знак поддержки сжимаю руку Брэкстона, тронутая его историей. — Это так несправедливо с его стороны.
— Это не имеет значения, — говорит он. — Большинство людей узнали о моем даре во время восстания пуристов.
После этого между нами наступает молчание, хотя не перестаю думать о том, что сказал Брэкстон. Может, я и разочарована, но готова поспорить на свою задницу, что в поведении его отца было нечто большее, чем Брэкстон позволил себе рассказать. В его голосе звучали нотки боли, которые я смогла уловить. Несмотря на мои возражения, сердце заколотилось в груди.
— Мне нужно позаботиться о раненых, — заявляет Брэкстон, отпуская мою руку. — Присмотри за ней, Эрикс.
Двое мужчин кивают друг другу, прежде чем врач отворачивается.
— Ты ему очень дорога, — говорит мне Эрикс, когда Брэкстон уходит.
Я насмехаюсь. — Что его выдало? Когда он кричал на меня или когда читал мне нотации?
Эрикс усмехается, и я замечаю, как дергаются кончики его ушей. — Он улыбался, когда ты ела.
— А?
— Он с большой радостью заботился о тебе, потому что ты — его пара.
Качаю головой. Лицо Эрикса осунулось от моего кислого выражения, и это вызывает во мне чувство вины.
— Он просто добр ко мне, — говорю я, пытаясь сгладить ситуацию.
Эрикс бросает на меня пристальный взгляд. — Если это так, то ты, видимо, самая важная пациентка для него, потому что то, как он ведет себя с тобой, даже близко не похоже на нормальное поведение.
 Глава 9 
— Мы собираемся разбить лагерь? — спрашиваю я Брэкстона после того, как он возвращается после осмотра пациентов.
Он качает головой.
— Мы останемся на месте до наступления темноты, чтобы использовать ее для прикрытия наших передвижений.
Я поднимаю брови, указывая на его серебристые волосы.
— Не думаю, что это сработает так, как ты думаешь.
— Мы будем держаться в тени.
— Хорошо.
Я смотрю на уже потемневшее небо, задаваясь вопросом, насколько еще темнее оно может стать. Словно читая мои мысли, Брэкстон отвечает:
— Ялаты могут видеть в темноте, что поставит нас в невыгодное положение. Однако мы будем использовать усилители сетчатки, которые усовершенствуют наше зрение. — Он указывает на большой, покрытый мхом валун. — Пожалуйста, отдохни, пока есть время.
Я так и делаю, быстро отодвигаясь, когда он присоединяется ко мне. Однако Эрикс сидит с другой стороны от меня, так я оказываюсь втиснута между мужчинами. По-видимому, эти дравийцы не понимают идеи личного пространства.
— Ты единственный человек, обладающий этим даром? — спрашивает меня Эрикс.
— Я не уверена. Этот вопрос следовало бы задать доку.
Эрикс поворачивает свое крупное тело к врачу.
— Скайлар — единственный человек, который проявляет этот дар?
Брэкстон выдыхает, как будто находит эту тему скучной.
— Пока, похоже, так оно и есть, но кто знает, что мы найдем со следующей партией женщин?
— Я надеюсь найти среди них свою пару, как это сделал ты, — говорит Эрикс.
Выражение лица Брэкстона становится убийственным. Несмотря на все мои усилия контролировать это, мое тело обдает жаром. Идея быть тем, кому Брэкстон предан сверх всякой разумности, настолько заманчива, что я едва могу это вынести. Поэтому саботирую это, чтобы защитить себя и свое глупое сердце.
— Думаю, ты что-то напутал. — Я стараюсь говорить ровным тоном и не походить на ревнивого, неуверенного в себе человека, что ближе к истине. — Тереза — подруга Брэкстона.
Брови Эрикса сходятся, когда его губы опускаются.
— Я не понимаю. Он…
— Хватит, Эрикс, — почти рычит Брэкстон.
Теперь брови Эрикса взлетают к линии роста волос, когда недоверие омывает его черты.
— Но в шаттле ты сказал, что Скайлар — твоя намори. Ты также сказал, что с ней следует обращаться как с членом королевской семьи и что мы должны защищать ее, сохраняя при этом почтительную дистанцию.
— Ну, поцелуй меня в зад за это.
Ругательство Брэкстона заставляет меня хихикать. Я ничего не могу с этим поделать. Он никогда не ведет себя более чем слегка раздраженно, и выражение ярости на его лице в сочетании с его руганью заставляет меня чуть ли не покрываться мурашками. Пока он не пригвождает меня своим взглядом. Затем пытаюсь сдержать смех, сжимая губы вместе. Я ни в малейшей степени не преуспеваю в этом.
 
— Ты находишь это забавным? — задает он вопрос обманчиво спокойным тоном, но я чувствую скрытую за ним угрозу.
Я качаю головой, но выдаю свои истинные эмоции, фыркая. И тогда смеюсь во всю глотку. Эрикс переводит взгляд с меня на него, на его лице написано неподдельное замешательство.
— Я не понимаю, почему ты расстроен, Брэкстон, — говорит он. — Я не предлагал развлечь Скайлар с того единственного раза на корабле, так что нет причин расстраиваться из-за меня. И она все равно отказалась от моего предложения.
— Ты что? — Брэкстон стискивает зубы.
— Она плакала, и я хотел отвлечь ее, поэтому спросил, не хочет ли она посмотреть сады. — Эрикс машет рукой в знак отказа. — Она отказалась, так что все хорошо. Хотя я бы не спрашивал, если бы знал, что она значит для тебя. Это ты во всем виноват, поскольку никогда не признавался, насколько она важна.
— О, черт, — бормочет Брэкстон. — Эрикс, пожалуйста, окажи мне любезность и заткнись к чертовой матери.
В этот момент я практически на грани, чтобы упасть на землю и кататься со смеху. Вместо этого прикрываю рот рукой, а другой вытираю слезы с глаз. Эрикс — это крушение поезда, и реакция Брэкстона на это — самая смешная вещь, которую когда-либо слышала в своей жизни.
— Ладно, — говорит Эрикс, отталкиваясь от камня.
Когда он уходит, делаю глубокий вдох, пытаясь справиться с приступом смеха. Брэкстон помогает, хватая меня за запястье и поднимая на ноги. Я тут же упираюсь пятками в землю. Открываю рот, чтобы возразить, но он перебивает меня.
— Если ты будешь драться со мной, я перекину тебя через плечо и буду шлепать по твоей соблазнительной заднице, пока твой смех не превратится во что-то совершенно другое. — Он тянет меня вперед, и я автоматически следую за ним, все еще в шоке.
Он только что угрожал мне? И неужели я только что намокла из-за этого?
Пока мы идем, оцениваю влажность у себя между ног. Да, он полностью возбудил меня, и теперь мои трусики такие же промокшие и влажные, как болото вокруг меня. Потрясающе.
Он ведет меня к небольшой роще деревьев вдали от других солдат и опускает мою руку, чтобы поднять свою. Используя свой дар, он манипулирует мхом, покрывающим деревья, пока тот не сплетается вместе, создавая защитный экран.
— Чего ты хочешь, Брэкстон?
Теперь, когда мы одни, мои нервы на пределе. Он мне, конечно, ничего не сделает. Настоящая проблема в том, что так заманчиво быть с ним наедине. Я не забыла наши поцелуи или оргазм, который он подарил мне, даже не прикоснувшись к моей коже. Момент получился бы неловкий, если бы не потрясающие ощущения.
— Чего я хочу, — говорит он, делая ударение на каждом слове, — так это знать, почему ты плакала, когда столкнулась с Эриксом на корабле
— Я была расстроена.
Какая-то часть меня понимает, что нелепо держать инцидент с Терезой в секрете. Да, не хочу, чтобы Брэкстон знал, что я ревновала, но поскольку он наставляет меня, когда дело доходит до моего дара, должна рассказать ему, чтобы впредь не дойти до возможного убийства. Кроме того, он уже видел меня в уязвимом состоянии из-за гибели родителей. И все же… Я боюсь узнать, было ли правдой то, что сказала Тереза.
Если Брэкстон действительно заинтересован в ней, то это заставит меня выглядеть еще более глупо из-за моих действий. И он уже отрицал, что переводит наши отношения на более физический уровень, поэтому у меня нет желания снова быть отвергнутой. Как будто я могла неправильно истолковать обычный трах. Пффф.
— Почему? — спрашивает он.
— Одна из женщин сказала кое-что, что вызвало у меня неприязнь. — Правда. — И в то время я чувствовала себя эмоционально уязвимой, но это не имеет большого значения, так что не беспокойся об этом. — Ложь.