Сердце целителя (ЛП)

— Мне следовало загрузить тебе переводчик, — бормочет Брэкстон. — Это бы немного упростило ситуацию.
— Согласна. Почему бы тебе просто не перевести для меня?
— Командир говорит, что мы нацелились на главный город Ялата, потому что именно там должны находиться женщины. Все наши подразделения проникают в город с разных позиций, чтобы не дать никому из ялатов сбежать. Женщины являются приоритетной целью, но мы можем свободно вступать в бой с врагом, поскольку это также миссия, в которой одной из целей является уничтожение ялатов. Наш лидер, Зейден, отдал этот приказ, чтобы они больше никогда не угрожали нашему народу. И Коалиция не будет вмешиваться, так как ялаты первыми напали на нашу родную планету.
— Сколько всего сразу, — замечаю я. — Похоже, скоро начнется дерьмо.
— Совершенно точно. — Брэкстон берет меня за плечи и поворачивает лицом к себе. — Ты не станешь отходить от меня далеко. Если это сделаешь, я без колебаний оттащу тебя обратно в шаттл и пристегну ремнями, где и проведешь остаток всей миссии. Ты здесь только потому, что можешь помочь, используя свой дар. Если бы не это, я бы не позволил тебе приехать, ведь опасность велика. — Он крепче прижимает меня к себе, в его глазах теперь клубится чернота. — Я буду оберегать тебя любой ценой, но ты должна слушаться меня. Все, что я тебе скажу, будет только для того, чтобы защитить тебя, Скайлар. Поверь в это.
Киваю, не в силах говорить. Его страстная речь на мгновение заворожила меня, не говоря уже о том, что заставляет мое сердце бешено колотиться. — Я понимаю.
Он отпускает меня и берет мою руку в свою. — Оставайся рядом.
— Хорошо.
Мы следуем за остальной группой, наши ботинки издают хлюпающие и чавкающие звуки, так как мы идем по илистой местности. Деревья над нами раскачиваются, как бы подталкивая нас к гибели. Ветви покрыты известково-зеленым мхом, с концов которого стекает жидкость, напоминающая яд, стекающий с клыка змеи. Не уверена, дождь это или какие-то другие осадки, но выглядит это не так освежающе, как на Земле.
Брэкстон рывком сжимает наши руки, заставляя меня резко остановиться. Обернувшись к нему, вижу серьезное выражение его лица и прикусываю губу. Остальные дравианцы застывают неподвижно, и единственным движением теперь является трепетание их волос, когда порыв ветра проносится по окрестностям.
— Приготовьтесь!
От этого крика у меня сердце колотится в ответ, и я высматриваю приближающуюся угрозу. Она не заставила себя долго ждать. Гигантские летучие мыши с клыками длиной не менее шести дюймов толпой слетаются вниз, их крик пронзает мои уши. Брэкстон тут же отпускает мою руку и поднимает свою, выбрасывая взрыв силы. Несколько крылатых тварей врезаются в деревья, их тела издают гулкие звуки при ударе.
По примеру Брэкстона я, как и многие другие дравийцы, поднимаю руки ладонями наружу. Не проходит и миллисекунды, прежде чем мой дар накапливается и обретает силу, но затем выпускаю его. Удовольствие, которое испытываю при виде поверженных тварей, длится всего мгновение. Животные продолжают наступать, несмотря на наши оборонительные маневры, и солдаты, не обладающие даром, вступают в бой, их мечи с легкостью рассекают мохнатые тела. Однако крики и вопли боли раздаются повсюду, когда клыки летучих мышей разрывают дравианскую плоть.
Снова и снова я отбрасываю тварей назад, давая мужчинам шанс обезвредить тех, кто уже находится в пределах досягаемости. Мои руки трясутся, в груди становится тесно, но я не останавливаюсь. Не останавливается и Брэкстон, который все еще не взял в руки меч. Он взмахивает руками по дуге вниз, по сути, выхватывая из воздуха большую часть летучих мышей, чтобы затем ударить их о землю. Каждая его атака — это грандиозная демонстрация потрясающей силы. Я и не подозревала, что он настолько силен.
Мое восхищение им, хотя и неоправданное из-за его прошлого поведения, быстро возрастает. Он неумолим, выводя из строя одного зверя за другим, и я не могу себе представить, что обладаю такой силой. Но то, что у меня есть, использую до тех пор, пока мое тело не начинает дрожать от жажды отдыха. Меня заносит в сторону, и Эрикс удивляет меня, поддерживая в вертикальном положении. Они с Брэкстоном переглядываются, и между ними возникает некое понимание. Когда уже уверенно стою на ногах, Эрикс отпускает меня, только чтобы занять оборонительную позицию передо мной. Он использует свой дар, и как бы удивительны ни были его силовые подвиги, они не идут ни в какое сравнение с подвигами Брэкстона.
 
Битва заканчивается так же внезапно, как и началась, и в одно мгновение я оказываюсь в объятиях Брэкстона, а он проводит пальцами по моему лицу.
— Ты близка к выгоранию? — спрашивает он срывающимся голосом. Когда качаю головой, Брэкстон выдыхает с облегчением. — Хорошо. Понимаю, что ты хочешь участвовать в этой миссии, но если выгоришь, то будешь бесполезна, не говоря уже о том, что это поставит тебя под угрозу.
— Знаю. Обещаю, я перестану использовать свою силу, как только почувствую сильную усталость.
— К сожалению, у нас нет времени на отдых. Однако, тебе придется поесть и попить воды, что даст энергию твоему телу, а значит, восполнит твой дар.
Он роется в своем рюкзаке и протягивает мне нечто. Какой-то фрукт или овощ. Во всяком случае, это лучшее, что я могу предположить. Раньше на борту корабля я уже ела это, но никогда не спрашивала, что это такое.
— Ешь, Скайлар.
Затем он берет мою свободную руку в свою и шагает в ногу с другими солдатами, Эрикс идет позади меня. С удовольствием ем, радуясь, что мое тело сразу же откликается на питательные вещества.
— Хочешь еще? — спрашивает Брэкстон, судорожно сжав губы.
— Да.
Он протягивает еще кусочек фрукта, а после снова берет меня за руку. — Ты потрясающе справилась.
Прежде чем поперхнуться, успеваю проглотить еду. — Спасибо. Это становится все легче и естественнее, чем чаще я использую силу.
— Я так и предполагал. Это врожденное, и теперь единственное, что нужно освоить, — это умение вовремя остановиться.
— Ты и сам был не так уж плох, — говорю я.
— Согласен. — Эрикс пристраивается рядом со мной, устремив взгляд на Брэкстона. — Я и не знал, что ты обладаешь этим даром.
Брэкстон выдыхает долго и громко. — Этого не знают многие. — А потом его губы кривятся, когда он продолжает: — Однако я полагаю, что это уже не так.
— Почему ты это скрывал? — спрашивает Эрикс.
— Мой отец запретил мне пользоваться им, как только узнал, насколько дар силен. Он и моя мать решили, что будет лучше, если я не стану пользоваться им без крайней необходимости, чтобы люди не завидовали. Они сказали, что другие мужчины не очень хорошо отнесутся к моему дару, тем более что я был одним из немногих в доме Манкоя, у кого он действительно имелся.
— Дом Манкоя? — спрашиваю я.
— Существует пять дравианских домов, именуемых Каймар, Манкой, Фаэль, Тари и Силай. Я посвятил себя сотрудничеству со своим домом, который был до меня домом моего отца, — поясняет Брэкстон.
Эрикс проводит пальцами по косе сбоку своей головы. — Это показывает, что я принадлежу к дому Тари. Брэкстон не демонстрирует свою принадлежность сейчас.
— Мой дом не достоин такого уважения, — резким тоном отзывается лекарь.
Если подумать, я никогда не видела, чтобы волосы Брэкстона были заплетены в косу. Не то чтобы я его давно знала, но другие дравийские мужчины всегда с косами, и все это время считала, что это не более чем прическа. На самом деле все гораздо глубже. Это заставляет меня задуматься, почему Брэкстон огорчен своим домом.
— Ну, независимо от твоего дома или чего-то еще, — отвечаю я, — все равно не думаю, что твои родители поступили правильно в отношении твоей силы.
Эрикс хмурится, его губы поджаты. — Согласен. Дар нужно чтить и уважать. Полагаю, твои родители должны были гордиться этим фактом, а не прятать его, Брэкстон. — Он качает головой, как будто все еще озадачен.
Брэкстон пожимает плечами, но его голос отнюдь не бесстрастен. — Я думаю, в конце концов, именно ревность моего отца была источником всего случившегося, а не что-то другое.