Шиари выбирает первой (СИ)

— Эй, Ноэро, ты на меня смотри, а не… — попытался напомнить о себе мой мучитель.
— Подожди! — крикнула ему и, сорвавшись с места, побежала к Клерту. — Остановите это!
— Разве ты отдаешь здесь приказы, Ноэро? — даже не повел в мою сторону взглядом.
— Вы же видите: он над ним просто издевается!
— Торнвилу уже давно пора становиться мужчиной, — невозмутимо возразил полковник.
— Терпя издевательства от более сильного и опытного солдата?!
— Боль закаляет. В бою, настоящем бою, с ним никто не будет церемониться.
— Но…
— Тебя наказать, Ноэро? Возвращайся к своему партнеру и тренируйся, как другие! — рыкнул на меня военный и отвернулся, чтобы продолжить наблюдать за пыткой Бриана.
Ни на что другое это похоже не было.
Я не шелохнулась. Просто не могла оторвать взгляд от Торнвила, снова, с огромным трудом, поднимавшегося на ноги. Из разбитой губы сочилась кровь, стекая по подбородку и падая на рубаху. Разорванную, грязную, измятую.
Ронан, Нейл и Лоунард тоже оглядывались, но ничего не делали, чтобы защитить друга.
Трусы!
Заметив, как Стейрод, гадко ухмыльнувшись, снова собирается атаковать, почувствовала, как в меня вселяется джар.
— Эй, ты! — прорычала не хуже полковника и бросилась к ублюдку.
Тот обернулся. Слишком медленно, лениво и даже насмешливо. Это-то и стало его ошибкой. Пальцы быстро зашевелились, рисуя узор, что вчера я успела так хорошо выучить, а губы уже шептали слова призыва. Мгновение, удар сердца, и ладони обожгло пламенем, яростно рванувшимся от меня к старшекурснику.
Наверное, если бы Бриан не успел отскочить, и его бы задело. Ну а Стейрода…
Не знаю, сколько длилась наступившая после удара тишина. Оглушительная, звенящая, жуткая.
Кажется, лишь спустя вечность ее нарушил яростный рев Клерта:
— Твою мать, Ноэро! Ты что наделал?!
  
ГЛАВА 15
 
Этот вопрос еще долго звучал у меня в ушах, смешиваясь с монотонным гулом голосов. Когда первый шок прошел, к Стейроду бросилось двое парней из старшего отряда, чтобы поднять то, что от него осталось.
— В лазарет его! Живо! — придя в себя, скомандовал Клерт.
К счастью, осталось там немало. Он даже смог самостоятельно перебирать ногами, хоть при этом и вис на кадетах наподобие тюка с ветошью.
Стейрода уводили, а я будто наяву продолжала видеть, как на теле кадета тлеет одежда, и мускулистая грудь покрывается жжеными ранами. Огонь погас почти мгновенно, оставив на коже кровоточащие отметины. Представляю, как ему сейчас больно…
Больно!
Только тут я поняла, что ладони страшно печет, а опустив взгляд, поспешила завести руки за спину. Иллюзия таяла, открывая поврежденные участки кожи и, если я сейчас не соберусь, не успокоюсь, не отвлекусь от боли, станет еще хуже.
Тогда все узнают, кто из Ноэро не выполняет приказы.
Зажмурившись, поплотнее сцепила зубы, глубоко вдохнула, а затем тихо выдохнула. Все хорошо. С плюющимся ядом профессором разберемся позже. Главное сейчас удержать иллюзорный облик и не раскрыть себя.
— Иди за мной! — процедил полковник.
Рявкнул остальным, что занятие окончено, и повел меня, как заключенную, за собой в замок. Честно говоря, я была даже рада исчезнуть с глаз кадетов, не чувствовать на себе их взглядов.
То, что для старшекурсников я теперь живая мишень, было очевидно. Но об этом я тоже подумаю после. Стану еще больше походить на Рифера. Другими словами, буду решать проблемы по мере их поступления.
— Куда вы меня ведете? — спросила, устав вслушиваться в раздраженную дробь шагов военного.
Ну и чтобы отвлечься от боли. Я бы многое отдала, чтобы опустить руки в прорубь. Жаль, сейчас не зима, а я не у затянутого льдом пруда.
— Тебе еще хватает наглости задавать вопросы? — проговорил Клерт с каким-то неприятным треском, будто крошил зубами лед, о котором я так много думала.
— Я защищал друга.
— Ты ослушался моего приказа! — взревел он, окончательно потеряв над собой контроль.
Бешеный.
— За это в армии могут и расстрелять.
 
— Мы не в армии, а на первом курсе обучения и…
— Еще одно слово, мальчишка, и я вышвырну тебя в это окно, — кивая на витраж, по которому вились золотые колосья, пригрозил разгневанный мужчина.
Заглянув в его налитые кровью глаза, поспешила умолкнуть, втайне радуясь, что меня назвали мальчишкой. До последнего буду цепляться за образ брата — пусть хоть убивают!
Оказалось, Клерт вел меня не на смерть, а к ректору. Хотя не берусь судить, может, это одно и то же.
Толкнув двустворчатые двери темного дерева, велел:
— Жди здесь.
Пока полковник пропадал в ректорском кабинете, я успела осмотреть свои ладони. Все не так плачевно, как у Стейрода, но без помощи животворцев заживать будет долго. Вот только мне нельзя к лекарям. Не дайте духи поймут, что на мне иллюзия.
Морщась от боли, как могла ее «залатала», скрыв самые явные прорехи и покраснения. Успела завести руки за спину как раз в тот момент, когда створки распахнулись снова, и мрачный голос полковника заставил меня сдвинуться с места:
— Заходи, Ноэро.
Второй день, а я уже лично знакомлюсь с ректором.
Интересно, каким окажется окончание учебной недели?
Под пронизывающим взглядом полковника я вошла внутрь. Толстый ковер скрадывал мои шаги, а полумрак, царивший в кабинете, помог вздохнуть свободнее.
Винного цвета шторы были наполовину задернуты, приглушая и без того тусклый осенний свет Вдоль стен справа и слева протянулись стеллажи, доверху заполненные книгами, и между ними на деревянных панелях белели плафоны светильников. Ректор, представительный мужчина в летах, восседал за массивным письменным столом с грубой резьбой. И лицо у него было под стать предмету мебели — резкие, грубые черты, холодные светлые глаза, такого же пепельного цвета, как и седина на висках.
— Рифер Ноэро? — зачем-то спросил он, продолжая скользить по мне взглядом.
— Так точно, шейр… — начала я и тут же осеклась.
Я ведь не знаю, какое у него звание. Проклятье!
— Адмирал, Ноэро. Да будет тебе это известно, — снисходительно просветил меня ректор, после чего, чему-то усмехнувшись, добавил: — Но мы здесь собрались не для этого. Полковник Клерт утверждает, что ты ослушался его приказа. Это правда?
— Правда, адмирал, — была вынуждена признаться.
Приказа я действительно ослушалась, хоть ничуть об этом не жалела. Может, меня за это выставят из академии? Правда, я не слышала, чтобы из Кальдерока выгоняли, но ведь все бывает в первый раз, не так ли?
— Раскаиваешься?
Пауза. Если честно, я растерялась. Как быть: соврать или сказать правду?
Наконец, приняв решение, чистосердечно ответила:
— Нет. Я защищал другого солдата, адмирал, и в бою сделал бы то же самое.
— Ты был не в бою, а на занятии, — угрожающе сощурился Клерт. — Под моим руководством.
Он открыл рот, собираясь еще что-то добавить, но ректор одним нетерпеливым взмахом руки заставил его затолкать очередную порцию возмущений обратно.
— Вам прекрасно известно, кадет, что на первом курсе применять магию во время урока боевых искусств запрещено.
— Атака была направлена на старшекурсника.
Оправдание, конечно, так себе, но просто стоять и моргать, зная, что все равно накажут… Да к джарам!
— Где вы учились призывать огонь? — продолжал допрос местный бог и король.
— На уроках профессора Дермонта.
— А где еще? — Адмирал нахмурился.
— Больше нигде.
И это было чистейшей правдой. Я понятия не имела, как развивать дар универсала: чувствовать стихии, совершенствоваться в искусстве левитации, двигать предметы силою мысли. Я ничего этого не умела, потому что никогда не пробовала. Мне нравилось создавать иллюзии. Менять себя и окружающий мир, пусть и ненадолго.
 
Вот это моя стихия.
Правда, с огнем тоже было захватывающе. Но после него жутко пекут ладони, в то время как иллюзорные чары не причиняют никакого вреда.