Щуки в море (СИ)
— Ударение на первый слог, — поправила Лена. — Блин! Несси, тебе же тоже паспорт будет нужен! Кто-нибудь этим займётся? — спросила она у Даши.
— Как выяснилось, уже нужен, — метресса опять потянулась за пиццей. — А что, имя такое у нас есть, отчество… Несси, как твоего отца зовут?
— Марат.
— И такое есть! Татарское, правда, но в России что, татар мало? Только фамилию татарскую придумать.
— Казахскую, — вмешалась Лариса. — Татары так не выглядят, — Инесса действительно смотрелась довольно азиатски, при этом отчество «Маратовна» не позволяло выдать её, например, за кореянку. — Несси, твой папа из Тинистара?
— Мама. Папа из Ласимеля, но они потом заселились в Ниметар.
— У казахов фамилии — это что-то! — рассмеялась Лена, даже не поправив употребившую не совсем то слово Инессу. — Длинные такие, и шипящих звуков много.
— Далеко не все, — возразила Даша. — Инесса Маратовна, а вы не хотите быть, скажем, Кайсаровой?
— Красивая фамилия, — оценила Инесса. — И произносить легко.
— Она даже дворянская! — Даша хитро улыбнулась. — Ну вот, дело только за самим паспортом.
— Минуточку, — уже неплохо знакомая с земными реалиями Леренна, заметив недоумение на лице девочки, коротко объяснила ей, кто такие дворяне и зачем нужен паспорт.
— Я поняла, — кивнула Инесса. — Правила сифилизации.
Кое-как отсмеяться первой из трёх землянок удалось Лене, которой и пришлось объяснять, как правильно произносится это слово.
* * *
Алина изъяснялась на тарлаонском языке примерно в том же стиле, что и Лариса, однако Танисса не смеялась, искренне полагая, что магини с Симелана должны выражаться именно так. В данный момент Ледяная Дева фотографировала метеорологические записи за три месяца, а девочка с любопытством разглядывала её джинсы.
— Линни, у вас магини вместо мантии штаны носят? — наконец спросила она.
— Все женщины. Платье, когда желают, и штаны, когда желают, — Алина закончила переснимать журнал наблюдений и выключила фотоаппарат. — Нисси, ты желаешь вкусить сладкий снег? — она полезла в свой рюкзак и вытащила два стаканчика мороженого с джемом.
— Спасибо! — девочка с удовольствием вгрызлась в лакомство, и некоторое время они обе наслаждались молча. — Лисси рассказывала, делают такое, — Танисса не отказалась бы ещё от одного стаканчика, но у Алины с собой было только два. — Перемешивают снег с ягодами в меду.
— Поведай ваш источник мёда. Такие… шестилапы? — Ледяная Дева не знала, как по-тарлаонски «насекомое», поэтому достала блокнот и набросала стилизованную пчелу на сотах.
— Да, такие. Они в старых деревьях живут. Их прогоняют и берут в дереве мёд. Но мёд очень дорогой, я только один раз ела.
«И будет дорогой, пока вы не перейдёте от бортничества к нормальному пчеловодству», — подумала Алина. Вслух же она спросила:
— Вам ведом сахар? Какие сладкие вещества вкушаете?
— Сахар? — переспросила девочка, поставив ударение по-тарлаонски — на второй слог. — Что это?
— Вкуси, — Ледяная Дева вспомнила, что в кармане рюкзака у неё завалялся порционный пакетик из кафе.
— Спасибо. Ой, сладкий! Откуда его берут?
— Дают сии плоды, — Алина нарисовала в блокноте свёклу.
— А в Ниметаре они будут расти? Я печенье очень люблю, которое Юлли приносит, — смущённо призналась Танисса. — Для него этот сахар нужен, правильно?
— Вырастет, но труд великий претворить их в сахар. Мёд взрастить можете более легко, — в блокноте появился рисунок рамочного улья, и землянка принялась объяснять, как разводят пчёл.
* * *
— Сладкое, говорите? Так бекмес[1] же! — на этот раз «наполеонат» был чисто женским, и к нему присоединилась Лейла.
— Точно! Как же мы про арбузы не вспомнили? — обрадованно воскликнула Ната.
— Да просто вы не настолько южане, — улыбнулась таджичка. — Кстати, а в Касаме этой какой климат? Арбузы с дынями будут расти?
— На Худжанд, к сожалению, не тянет, и даже на Астрахань, — прикинула Лариса, уже сопоставившая журнал наблюдений Таниссы с климатическими картами Европы. — Максимум Приазовье, даже чуть севернее.
— То есть примерно Донбасс, как мы исходно и предполагали, — заключила Даша. — Чуть бы южнее! Херсонщина, например.
— Да, тоже Украина[2], но арбузы растут прекрасно, — подтвердила бывавшая в Херсоне Алина. — Лара, а если с Россией сравнить?
— Волгоградская область, — Лариса, немного подумав, выдала ответ. — Ну или север Ростовской. Арбузы там в принципе хорошо растут, но именно что «хорошо», а не «отлично». Абрикосы, кстати, тоже неплохие, — на столе как раз стояла тарелка с курагой.
— Да разве ж у вас абрикосы? — шутливо возмутилась Лейла. — Кислые, только на варенье, но сахара на Тарлаоне пока нет. А такая вот курага не получится.
— Абрикосы — это что? — спросила Леренна, уже успевшая за свои посещения Земли съесть не один арбуз, но курагу видевшая в первый раз.
— Дерево такое, — Даша взяла книгу и нашла нужную иллюстрацию.
— Дерево? Жалко, — тарлаонка с удовольствием отправила в рот очередной сухофрукт. — Когда ещё плоды будут…
— Кстати! — осенило Нату. — Арбузы арбузами, а пчёл разводить Паланиру всё равно придётся. Подсолнух же пчёлы опыляют, как я могла забыть?
— Да, точно, — припомнила и Лариса. — И чечевица гораздо урожайнее, если пчёлы есть.
— На этом лучше пока остановиться, — подвела итог Леренна. — Чечевица, подсолнух, картошка и арбузы, и несколько… ульев, правильно? Сахарная свёкла — может быть, через год-два, и так незнакомых растений многовато. А у них же ещё и хилетль, и ламхины, и кабаны ваши.
— Как они, кстати? — поинтересовалась Ната.
— Растут понемногу! — тарлаонка рассмеялась. — Виктор же забросил Паланиру несколько мешков мелкой картошки, ну и плохую триаму с соломой им впаривают… Правильно «запаривают»? Поняла, спасибо. Навепа только ворчит, что мало ей хозяйства было, так ещё и кабаны, и читать учиться! Хорошо хоть, по-нашему.
— Навепа ладно, а вот Таниссе было бы неплохо научиться читать по-русски, — заметила Алина.
— Знаешь, да, — согласилась Леренна. — Не всё же ей крестьянкой быть! Может быть, появится у нас первая учёная дама? — фея ещё не знала, что Нисталь присматривается к девочке как к будущей княгине нового миретара.
* * *
— Добрый вечер, Таисия! — на этот раз Матевосян, узнав номер, сразу ответил по-русски.
— Добрый вечер, Хачатур Паруйрович! Как Мхитар?
— Непонятный стал! Всё сидит записки свои на компьютере набирает и перечитывает, даже репетитора по русскому попросил, а то пишет с ошибками. Он, пока слепой был, дневник вёл, — пояснил Матевосян. — Говорит: «Мне помогли — и я помогу!» Так это деньги иметь надо, чтобы помогать, а он бизнесменом быть больше не хочет, представляете? Не стал в своём финансовом восстанавливаться.
— Тифлопедагогом[3], что ли, хочет стать? — сообразила Ната.
— Вот-вот, этим самым педагогом. Помогать-то будет, а хорошо кушать не будет! Так что у вас за дело? Я же всё прекрасно понимаю.
— Скажите, у вас нет выхода на человека, который, что называется, «знает всё обо всех»? Ну, к кому с какой просьбой обратиться можно?
— Среди армян? Есть, конечно.
— А вообще в России? Понимаете, если этим вопросом займутся армяне, то будет выглядеть слишком нелогично, сразу лишнее внимание привлечёт.
— Таисия, а вы не хотите сказать мне, в чём вопрос? Я-то всё равно уже знаю, что вы фея. И дальше меня не пойдёт, — добавил Хачатур Паруйрович. — Кстати, вы правильно сделали, что Махо вас в лицо не запомнил.
— Паспорт нужен, — решилась изложить Ната, согласившись с доводами Матевосяна. — Российский, любой регион, лишь бы официально выданный, не фальшивка.
— Именно российский паспорт? Армянский не подойдёт?
— К сожалению, нет, — призналась фея. — Девочку совершенно нереально выдать за армянку.