Тридцать три поцелуя на десерт (СИ)

К тому моменту, когда с водными процедурами было почти закончено, в дверь постучали.
– Мадди?
Я застыла, прижав к груди маленькое полотенце – большое пришлось накрутить на голову.
Что сказать? Что сделать?
– Лисичка, у тебя всё хорошо?
– Да, – наконец ответила я, но звук получился таким хриплым, что я была вынуждена откашляться и повторить:
– Да, спасибо.
– Тогда заканчивай и выходи. Я накормлю тебя завтраком, и вкратце опишу ближайшие перспективы.
Пришлось ускориться. Торопливо натянув на влажное ещё тело бельё и платье, я левой рукой пыталась сушить волосы, а правой застёгивала пуговицы. Отражение в зеркале было по-прежнему румяным, но теперь больше походило не на распутницу, а на утопленницу. Без ложной скромности я могла сказать, что волосы у меня очень красивые. Когда с них не стекает вода, и они не прилипают к голове, как болотная ряска к черепу кикиморы.
Брэд ждал меня, развалившись на кровати и заложив руки за голову, но стоило ему услышать звук моих шагов, как он приподнялся на локте и так при этом глянул, что у меня ноги подкосились, а в горле пересохло.
На кикимор так не смотрят!
– Как спалось? – спросил он, протягивая мне свободную руку
– Спасибо, хорошо, – ответила я, Переборов смущение, подошла вплотную к кровати, и дотронулась подрагивающими пальцами до мужской ладони. – У тебя очень удобная кровать.
На смуглом лице заиграли ямочки.
– Рад, что тебе понравилось.
Брэд сел, а затем подтянул меня к себе, сжав своими коленями мои ноги. Смотреть на него сверху вниз было странно, но отчего-то весело. Я улыбнулась в ответ, и положила руки ему на плечи. Он склонил голову влево и потёрся щекой о тыльную сторону моей ладони.
– На русалку похожа, – шепнул он, одновременно путаясь пальцами в моих волосах. – Кто тебе обычно помогает с причёской?
Я хмыкнула.
– Ну уж точно не горничная! Ещё чего не хватало, платить кому-то за то, что он тебе пуговку застегнёт или чулок поправит.
‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍ – Чулок? – томным голосом переспросил Брэд, а я, кашлянув, с независимым видом закончила:
– Раньше мы с сёстрами расчёсывали друг друга, но, в принципе, каждая из нас справляется с этим нехитрым делом самостоятельно.
Брэд задумчиво кивнул, а затем встал на ноги и жестом предложил мне присесть на край кровати. Стоило же мне опуститься на мягкий матрас, как в мужских руках появилась расчёска.
– Можно?
Спрашивал он скорее для проформы, потому как, не дожидаясь моего ответа, перехватил поудобнее копну моих волос и, прежде чем начать расчёсывать, прижался к ним носом.
– Мною пахнешь. Мне нравится.
– Я… мм, – ответила я, а Брэд рассмеялся и как-то уж очень умело принялся за мои волосы.
– Я рассказывал тебе о своей сестре? – спросил он. – Мы с ней в детстве почти не расставались, даже спали в одной комнате, хотя нам за это и влетало от родителей. Каждый вечер маменька приходила к Бренди, чтобы расчесать её перед сном. У неё был специальный гребень из слоновой кости – я тебе такой же куплю. Им нужно было провести по волосам ровно сто раз – и тогда они непременно станут очень и очень красивыми.
Я слушала молча, наслаждаясь нежными, очень аккуратными прикосновениями, и жмурясь от удовольствия, когда кожи касались тёплые потоки магии.
– Ты считаешь до ста, Лисичка, когда расчёсываешь свои косы перед сном? – мурлыкнул Брэд, прижавшись губами к коже у меня за ухом.
– Нет.
– Я с удовольствием буду делать это вместо тебя. Ты позволишь?
Надо признаться, что конкретно в эту секунду я бы позволила этому мужчине всё, о чём бы он ни попросил. Без стыда и сожаления. Потому что ни с одним человеком в целом мире я за всю свою жизнь не чувствовала себя так хорошо. И я даже открыла рот, чтобы немедленно рассказать об этом Брэду, но в дверь кто-то коротко стукнул, а затем незнакомый мужской голос произнёс:
– Ваш обед, Мэтр! Могу я войти?
– Нет! – Провёл губами по моей щеке. – У меня тут своя собственная русалка, а он говорит, «войти»…
 
– Я думала, я – Лиса, – хихикнула я, но Брэд не смутился.
– Лисичка, – щёлкнул меня по носу. – Редкой русалочьей породы…
Провёл ладонями по моим волосам от макушки до самых кончиков, делая их в один миг совершенно сухими.
– Мэтр?
– Да иду я! Иду... Демоны тебя задери.
На завтрак были жареные с беконом яйца, кривой солёный огурец, свежее молоко, булочка с корицей по маминому рецепту (она называла их «ленивыми»), и два вида варенья – вишнёвое и грушевое.
– Я думала, замок Ордена только у меня выпечку заказывает, – ревниво заметила я, разламывая булочку на две части и жадно принюхиваясь.
Брэд рассмеялся.
– Жадная Лисичка! Если бы мы только у тебя заказывали, то ты бы с утра до ночи стояла у печи, забыв обо всех своих восхитительных десертах. – Клянусь, я даже не покраснела после этого жирного, как августовский шмель, намёка. – Ты хоть представляешь, сколько в замке живёт людей, и сколько хлеба они съедают за один день?
– Нет. А сколько?
Яичница была слегка пересолена, но я была слишком голодна, чтобы обращать на такие мелочи внимание. Проткнула вилкой ярко-оранжевый глазок желтка и макнула в образовавшуюся лужицу кусочком белого хлеба.
– Много, – хмыкнул Брэд и тоже макнул моим хлебом в мою яичницу.
– Эй!
Мы шутливо подрались за остаток белка, а после того, как я из нашей драки вышла абсолютной победительницей, мужчина мягко улыбнулся и пригрозил взять реванш за обедом.
– Допивай свой чай, – улыбаясь, велел он. – Вернусь через минутку.
Брэд вышел, а я, воспользовавшись его отсутствием, ещё раз сбегала в уборную, чтобы перед зеркалом заплести высушенные магией волосы, и заодно полюбоваться на несходящий со щёк румянец. Затем вернулась в спальню, допила остывший чай и убрала посуду на поднос. Заправила постель и, раскладывая белоснежные подушки поверх бордового бархатного покрывала, вдруг вспомнила матушкино предположение о том, какую роль для меня уготовил Брэд.
Сердце грохнулось об рёбра.
Любовница.
Буду ли я возражать, если такое предложение всё же поступит? Брэд был мне симпатичен – очень. Как никто и никогда. С ним рядом было спокойно. И весело. И уютно. И тепло. И очень-очень волнительно. И целоваться с ним мне нравилось. Не просто нравилось, я пьянела от его поцелуев и – втайне! – кажется, даже мечтала о продолжении. Но любовница… Как это, быть с мужчиной? Не с каким-то, а именно с этим?
Взяв с кровати подушку, я прижала её к лицу, пытаясь уловить аромат Брэда, но, как назло, пахло от неё лишь лавандовым мылом.
– Не скучала?
От испуга я чуть не подпрыгнула на месте, и посмотрела на вернувшегося Брэда с упрёком.
– Ты что тут делала? – Он с любопытством посмотрел на меня.
Я вернула подушку на место и проворчала:
– Уборкой занималась.
– Хозяйственная моя… А у меня для тебя кое-что есть. Держи.
– Что это?
В моих руках оказался женский плащ с капюшоном и прорезями для рук вместо рукавов. Дорогое сукно, меховая опушка. В столице такие вещички могли позволить себе лишь очень богатые дамы.
– Извини, что не новый. – Брэд смущённо улыбнулся. – Да и по росту он будет великоват – Брэнди повыше. Но другой женской одежды в замке нет, а я не хочу, чтобы ты мёрзла.
– У меня, вообще-то, и своя одежда есть.
– И она лежит где-то в одном из сундуков, которые стоят посреди двора напротив Девичьей башни.
Я вздохнула.
– А твоя сестра не станет возражать?
Брэд выразительно закатил глаза.
– Понятно. Спасибо, Брэд! Я верну его, как только распакую вещи.
 
– Можешь не спешить.
Вынув из сундука короткую куртку военного образца, Брэд набросил её себе на плечи, а затем подхватил приготовленный мною поднос.
– Готова?
Я погладила мягкий мех на капюшоне и улыбнулась.