Измена по вызову (СИ)
— Представляешь, Оленька. Никаких больше сил нет. Загоняли меня совсем.
— Бедолага, — снова получается без сочувствия, и муж это чувствует.
Напрягается, гад.
— Зай, не сердись. Я же не виноват, что так сложилось. Давай сегодня куда-нибудь сходим. Побудем вдвоем…
— Я вчера хотела побыть вдвоем. Ты, наверное, забыл, но вчера был день святого Валентина.
— Прости, любимая. И правда забыл.
Не хрена он не забыл, просто предпочел провести его с какой-то шаболдой.
— А я ждала. Вина купила. Пирожных, — монотонно перечисляю свои потуги устроить праздник, — трусы новые надела.
— Оль, — беспомощно вздыхает, — ну прости меня. Я исправлюсь. Сегодня выпьем вино…
— Поздно. Я уже все выкинула, — у меня нет желания упрощать ему жизнь. Пусть теперь помучается.
— Да? — Игорь теряется, — ну тогда ресторан…
— Когда-нибудь в следующий раз. У меня встреча с подругами.
— Оль, ну хватит. Я виноват. Исправлюсь.
— Да-да, непременно, — фыркаю в трубку и отключаюсь, — исправится он… конечно… Кобель брехливый.
* * *Подруга ждет в кафе «Золотой ключик». Этот наше любимое место. Мы еще в детстве бегали туда и ели мороженое из металлических креманок. Было вкусно. И сейчас вкусно, только мороженого я не хочу, а вот от капучино не откажусь. Самое то, чтобы окончательно справиться с похмельным синдромом.
Инна сердито наблюдает за тем, как я стягиваю с шеи полосатый шарф, вешаю куртку на крючок и опускаюсь напротив.
— Как тебе спалось, курочка ты моя ощипанная? — спрашивает сердито.
— Прекрасно.
После того, как Олег ушел, я просто провалилась в коматозное состояние и, по-моему, до утра даже ни разу с боку на бок не перевернулась.
— Прекрасно, — передразнила она, — а я вот не очень!
— Почему?
— Ты еще спрашиваешь? — возмущается Инна, — я трубку оборвала, названивая тебе! А ты игнорировала!
— Занята была, — коварно двигаю бровями. Мне не терпится рассказать, как прошло свидание по вызову. Прям распирает. Еще немного и лопну.
— Только не говори, что с мужем своим противным зажималась, — шипит подруженька, перегнувшись ко мне через стол, — я тебя уважать перестану.
— Пфф, — отмахиваюсь, — да какой муж. Эта сволочь домой не пришла. Работал бедолага. Всю ноченьку напролет.
— Ладно, хрен с ним с мужем. Ты почему ночному мотыльку дверь не открыла. Он звонил мне, чуть ли не рыдал в трубку, что приехал весь такой красивый — намытый, набритый, готовый вспахивать целину, а его даже не пустили.
— Ээээ…
— Что ээээ? Сначала просто возмущался, потом визжать в трубку начал, как последняя истеричка. И сказал, что деньги мне никто не вернет! А я, между прочим, прилично так отвалила, чтобы тебе член подогнать!
— Я верну, — отвечаю растерянно, — но…
— Что, но? Что? Так и скажи, что сдрейфила и сопли всю ночь жевала, вместо того чтобы с горячим мужиком проблемы затрахивать.
— Инн…я открыла. И запустила. И затрахалась так, что сейчас еле сижу, — взглядом указываю на свою изрядно потрепанную мстилку.
Она недоуменно хлопает глазами.
— Все было. По полной программе.
— Так. Стоп. Погоди, — вскидывает руку.
Я затыкаюсь. Жду, пока она переварит сказанное мной.
— То есть ты его впустила, — подозрительно уточняет Инна.
— Да. Выдула бутылку вина, которую приготовила для нас с мужем и впустила.
— И прямо совокуплялась? По-настоящему, а не в своих радужных фантазиях?
— Да. На нашей супружеской кровати, — чувствую, что калит щеки. Не от стыда, а от того, что хватает пары воспоминаний, чтобы у меня снова сорвало крышу. Горячей волной кровь отхлынула от головы вниз, к женскому естеству.
— Вроде не врешь, — растерянно подмечает подруга.
— Конечно, не вру! Мы четыре раза за два часа успели.
Она чешет затылок:
— Это точно был Олег?
— Ну а кто еще? Олег. Высшее образование. Отлично владеет языком. Насчет двадцати сантиметров — поскромничал. Больше!
— Ничего не понимаю. Зачем он тогда звонил и орал в трубку, будто ему конец прищемило дверью электрички? Что за истерики?
Я жму плечами. На этот вопрос у меня ответа нет.
— Мне он показался адекватным. Ни истерик, ни криков. Голос у него красивый, и улыбка…
— Мать, ты влюбилась что ли?
— В кого? В проститута? — фыркаю пренебрежительно, но отвожу глаза в сторону. Потому что екает. Сильно и отчаянно сладко, — нет.
— Но точно запала, — подмечает Инна, — так хорош?
— Просто божественен. Я готова кредит взять, чтобы заполучить его на недельку-другую.
— Развратница! Мужа-то куда денешь?
— Пусть на работу валит, — отмахиваюсь от мыслей об Игоре. Не достоин.
— Неужели прививка подействовала?
— Подействовала, — отпираться глупо, на лице все написано. Да и не привыкла я от подруг скрывать свои чувства. С кем еще, если не с ними делиться всем сокровенным?
— А я же говорила, что хороший секс от всего помогает, — Инна добреет и уже хмурится не так активно, — я только не понимаю, что это за звонки были.
— Забей.
В общем, мы решили, что это было временное затмение, и свой срыв Олег отработал потом в полной мере.
— И что теперь, Оль? — спросила Инна, когда нам принесли заказ, — оторвалась, женскую сущность подпитала, а дальше, что делать планируешь?
Я задумчиво покрутила кружку перед собой, ложкой подцепила пенку и отправила ее в рот.
— Разводиться буду.
— А как же: понять, простить и принять обратно блудного Игоречка?
— Не хочу. Ты во всем права. Не единственный он, и не лучший. Ни в браке, ни в постели. Зачем мне предатель рядом с собой? Чтобы каждый день дергаться и думать, где он и с кем? Чтобы в отместку с левыми мужиками чпокаться? Спасибо, но нет. Один раз сделала — подняла себе самооценку, получила волшебный пендель. Но дальше так продолжать не хочу и не буду. Я большего достойна, чем блядующий муж и случайные связи.
— Моя ж ты умница, — одобрительно кивает Инна, — я, если честно, боялась. Думала, будешь рыдать, рвать волосы изо всех мест и причитать, из-за того, что Игоречку своему блудливому изменила.
— Не буду. У меня вчера мозги на место встали. И вообще я открытие сделала, что в постели может быть ого-го как. На меньшее я теперь не согласна.
— А как же чувства?
— А что с чувствами? Переболею. Муж очень постарался, чтобы моя любовь завяла. Нет, она еще жива и трепыхается где-то в груди. Не так-то просто вычеркнуть пять лет совместной жизни. Но как прежде уже не будет. И прощать я не хочу.
— А чего ты хочешь?
Олега хочу. На всю ночь. И чтобы на утро остался. Я бы пожарила мой фирменный омлет, мы бы ели и о чем-нибудь, увлеченно разговаривали.
Может, еще разок вызвать его?
Одергиваю себя. Нельзя! Я Игоря за одну любовницу готова выставить за порог, а у Олега вся работа на хрене держится. Не мой вариант. Я обязательно привяжусь, влюблюсь и потом будет еще хуже, чем с мужем. Так что нафиг.
Свою функцию он выполнил. Показал мне, как оно может быть, интерес к жизни и новым отношениям разжег. Так что пусть идет с миром. Счастья ему, здоровья и богатых и красивых клиенток.
Только что-то грустно. Будто отказываюсь от чего-то своего, важного.
Глава 4
Ну что я могу сказать… Четырнадцатое февраля удалось.
Особенно если учесть, что пару месяцев до этого вообще не трахался. Перелом копчика как-то не располагал к романтике и активным движения тазобедренного сустава. Можно было бы Ленкку позвать — она губами, руками или титьками бы сама все сделала, но беда в том, что мы с ней расстались за день до того, как я решил залихватски скатиться с горы по первому снегу.
Скатился, блядь. Сноуборд в одну сторону, я в другую. На голове был шлем — поэтому башка не пострадала. А вот заднице досталось. Я пока кувыркался вниз, чуть в шпагат не разложился, а в конце точнехонько поперек бревна сел. Вот прям корявым сучком в самую маковку. Аж искры из глаз.