Измена по вызову (СИ)
— Трахнуть?
В постели с мужем у нас такие слова не входу. Мы вроде как любовью занимается, а не трахаемся. И я не представляю, чтобы он мне так сказал. И уж тем более не представляю, чтобы я ему отвечала тем же:
— Да. Трахни. Быстрее, — неторопливо еложу под ним, сама трусь промежностью о горячий ствол, чуть ли не кончая от этого.
Олег снова ведет по мокрым губам, а потом резко толкается вперед, врываясь в мою плоть.
Ох, твою ж мать…
— Так? — двигается, то погружаясь до предела, то почти полностью выходя. Его движения отрывистые, жесткие, в них нет нежности и места для романтических иллюзий. Просто рабочий трах. Такой, как нужен. И такой, о котором, я раньше только в книжках читала.
— Да… — стону и тут же срываюсь в первый оргазм. Такой же острый и резкий как сам секс.
Он самодовольно хмыкает и продолжает вколачиваться в меня. Наши тела шлепают друг о друга с пошлым влажным звуком. Влагалище еще пульсирует и сжимается после первого оргазма, а на подходе уже второй.
Олег просто затрахивает меня. Дерет, как сидорову козу, с силой насаживая на себя, не позволяя проявлять инициативу. Доминирует здесь он, а не заказчица. Впрочем, заказчица не против.
Мозгов у меня нет, памяти тоже, есть только инстинкты, беснующиеся рядом с качественным самцом и ощущение наполненности. Он растягивает меня, заполняет полностью и при каждом толчке, его головка упирается мне в матку, вызывая сладкие судороги.
— Сейчас кончу, — сквозь стиснутые зубы, зажмурившись. Ускоряется, сжимая мои бедра. Наверное, останутся синяки…
Я уже не могу стонать, голос срывается, и из груди вырывается сплошной вой. Так хорошо мне не было никогда.
После нескольких особенно сильных толчков, он замирает и с тихим рычанием, кончает. А я смотрю на него в этот момент. Смотрю и кайфую, видя, как искажается лицо мужчины. Он бесстыдно смотрит в ответ, и большим пальцем руки растирает клитор:
— Давай еще раз, — едва заметно двигается внутри, снова доводя меня до грани.
По-моему, я даже кричала его имя, прежде чем выпасть с пятиминутную кому. Когда пришла в себя, он лежал рядом и пытался отдышаться.
— Ну ты и оторва, — то ли с восхищением, то ли с опаской.
— Да, я такая, — произношу хвастливо, а сама в шоке. Я даже не знала, что могу ТАК! Без тормозов, ненужного смущения и норм приличия. Просто совокупляться в свое удовольствие, безо всяких моральных заморочек.
— Давно я так бодро не трахался.
— Видишь, как тебе повезло, — глупо хихикаю и ложусь на бок, чтобы лучше его рассмотреть. Наблюдаю, как поднимается и опадает красивая грудная клетка. Веду по ней пальцем, потом пишу его имя на животе, спускаюсь к опавшему, подрагивающему члену и невольно облизываюсь.
Инна была права. Комплектация одинаковая, а запчасти разные…
Мне интересно его рассматривать. Второй член за всю мою, как выяснилось, не очень-то и качественную половую жизнь.
Провожу по нему ладошкой, снова пробую в обхвате, потом шагаю пальцами, измеряя длину. М-да, у Игоря член заканчивается на пяток шагов раньше.
А этот ого-го-го. И под моими руками снова начал оживать. Дернулся, расправляясь. Потом еще раз. Потом поднялся от живота, толкая мою руку.
Олег смотрит на часы:
— Так время еще есть. Погнали на второй круг?
— Погнали.
Глава 3
Дневник! Блин, зачем я вообще тебя завела…
Мне плохо.
В голове — гремит набат, руки трясутся, во рту кто-то колоритно нагадил, оставив тошнотворное послевкусие.
Торжественно клянусь, что больше никаких вин в одну дудку. И никаких проститутов!
Не, ночью все было просто огонь. Огнище! Но сейчас, когда я пытаюсь встать, у меня ноженьки-то вместе и не сходятся. А то самое место, которым я мстила мужу вообще саднит, пульсирует и печет. Если меня сейчас посадить в ванну полную льда, то он начнет шипеть и плавиться. В общем поломалась мстилка. Кто-нибудь пожертвуйте новую.
А еще мне капец как стыдно. Настолько, что не могу подойти к зеркалу и посмотреть на свою собственную физиономию. Сейчас, на похмельную голову, весь наш гениальный план с изменой по вызову кажется просто конченым маразмом. Это же надо было додуматься! Вызвать проститута домой и прыгать с ним на супружеском ложе. Причем не час, а два! Теперь я еще больше Инне должна. Сплошная засада.
Все-таки выползаю из-под одеяла и бреду в ванную комнату.
— Твою мать… — аж руки опускаются.
Губы у меня малиновые, опухшие, потому что столько я ими не целовалась, наверное, с тех пор как… да вообще никогда! У нас с Игорем не принято вот так лобызаться до посинения.
Ладно губы… это полбеды.
А вот что делать с закусами и засосами на шее и груди? В порыве страсти мне все нравилось, все было круто, огненно и приятно. А сейчас я смотрю и не могу оторвать взор от красных пятен, густо усыпавших мое декольте.
— Твою мать, — снова повторяю, когда кручусь перед зеркалом и вижу здоровенный засос на заднице.
Блядь, это не проститут, а пиявка какая-то! Надеюсь, я ему там когтями тоже неслабо товарный вид попортила! Гад! Но хорошеньки-и-и-ий.
Кое-как забираюсь в душевую кабину и моюсь, пытаясь соскоблить с себя воспоминания о прошедшей ночи. Нет, ну надо же…Додумалась…Мстительница хренова…
Потом кофе. Три кружки. Крепкого. Чтобы в висках перестало звенеть и мысли не расползались во все стороны, как пьяные тараканы.
После этого немного прихожу в себя и уже могу думать более связно и адекватно. Ситуация в общем-то прескверная, но в одном Инна была точно права. С измены мужа я переключилась на свою собственную. Причем так переключилась, что хоть стой, хоть падай.
— Дура, — стону, прикрывая лаза ладонью.
Хорошо отлюбленная, разомлевшая дура….
Кстати, о муже. На часах десять утра и что-то я не имею удовольствия лицезреть его физиономию дома. Помер что ли? Потерялся в хитросплетениях своего блядского пути?
С кряхтением сползаю со стула и бреду в комнату за телефоном. По дороге убираю разбросанные вещи: платье, трусы, лифчик. Комкаю порванные колготки и сметаю с кровати пожухлые лепестки. Потом покраснев до кончиков волос, убираю использованные презервативы, сиротливой кучкой валяющиеся на полу. Четыре штуки, между прочим! Бедная моя мстилка…
И вот, когда в квартире не остается признаков творившегося вчера пьяного разврата, я беру телефон.
От мужа там скромное сообщение: «Работы много. Останусь на ночь» Интересно, он реально считает меня за идиотку, которая запросто схавает такое вот оправдание тому, что мужик не ночевал дома?
У меня нет сил даже злиться на него.
— Пошел ты в жопу, — это все, что я могу сказать. И на всякий случай желаю ему острого поноса и неудержимого кашля.
Дальше идут десятки звонков от Инны. И в конце одно единственное грозное сообщение «Завтра, в двенадцать. На нашем месте! И только попробуй не придти»
Надо же, нетерпеливая какая. Еще и злится. А чего злиться-то? Можно подумать, я бы ей ответила и начала описывать чем мы занимаемся, прямо в процессе.
Или лютует из-за того, что пришлось платить не за час, а за два? Так не виноватая я. Оно само получилось. Тем более я все отдам.
Прежде, чем собираться на встречу к подруге, я все-таки звоню мужу.
— Да, Оленька, — после первого же гудка раздается сладкий, как мед, голос супруга.
Он так заискивающе елозит, только когда в чем-то провинится. Чует гад, что палку перегнул, и что боком ему этот ночной загул может выйти.
— Почему не пришел? — звучу грубо, но плевать
— Работы столько было. Ты не представляешь, — он начинает с упоением рассказывать о том, как он всю ночь впахивал. Прямо, как раб на галерах. При этом не забывает горестно охать и тяжко вздыхать.
А я рассматриваю свой маникюр и злюсь, слушая этот бред. А потом вспоминаю, как прошла моя собственная ночь и нервно кашляю. Хорошо, что Олег по вызову был со мной. Если бы не он, то сейчас я бы точно рыдала кровавыми слезами. А так ничего, стою, киваю и злорадно вспоминаю чужой член.