Миледи и притворщик (СИ)

Сидя в гостиной у окна, я корила себя, казнила и терзала. Не знаю, куда бы меня завели собственные мысли, если бы перед домом не заревел гул мотора.
К крыльцу подъехал чёрный автомобиль с тонированными стёклами.
Я напряглась и затаила дыхание.
Дверца на заднем сидении открылась, и из машины выскочил Гро. Вслед за ним вышел Стиан, обернулся, взял с сидения бумажный пакет с продуктами и захлопнул дверь. А машина тронулась и тут же пропала из виду.
Жив! Стиан жив и вернулся ко мне!
Я тут же кинулась к двери и распахнула её перед носом не ожидавшего такого резкого движения Стиана.
– Доброе утро, – улыбнулся он, – как спалось? Я вот…
Договорить я ему не дала. Я кинулась ему на шею, затащила в дом, а потом захлопнула дверь и начала слёзно умалять:
– Прости меня, Стиан, прости! Я не хотела! Они обманули меня. Они говорили о тебе такие ужасные вещи, что я на миг поверила им. Я просто хотела во всём разобраться самостоятельно и понять, кто обманывает меня. Но когда я приехала к тебе, и мы поговорили… когда я увидела Шелу и Жанну, я не смогла… не смогла больше слушать их ложь. Я просто хотела спасти тебя от них, а не хотела, чтобы они добрались до тебя!
Стиан молча выслушал меня, а потом поставил пакет с продуктами на тумбу и, одарив меня хмурым взглядом, заметил:
– Значит, всё-таки Рагнар был прав. Аконийская маркиза не откажет аконийской разведке в услуге.
Значит, он знал… он всё про меня знал…
– Я не работаю на них, поверь! – вцепилась я в лацканы его пиджака, – я хотела защитить тебя от них! Поэтому и придумала эту поездку в Сарпаль…
А дальше я долго и слёзно рассказывала ему обо всём, что случилось со мной на свадьбе Мари, как разведка попросила меня об услуге, как я схитрила и отказалась назначать Стиану встречу в Фонтелисе, как сама тайно ото всех уехала во Флесмер, а потом увезла Стиана на Гамбор, чтобы там до него точно никто не добрался.
Я каялась и просила прощение. А ещё я умоляла его понять и принять мои благие намерения.
– Так ты не хотела, чтобы я летел к тебе из-за тех людей в чёрном седане? – в итоге спросил он с каким-то странным прищуром, что я в отчаянии выпалила:
– Да! Из-за службы внешних связей и их обещания что-то сделать с тобой, только я не знаю, что конкретно. Я уже полчаса тебе именно это и втолковываю. Почему ты улыбаешься? Куда ты меня ведёшь?
Стиан одарил меня озорным взглядом, осторожно взял за руку и повёл в сторону кухни.
– Ты ведь не обедала? Я хотел приготовить для тебя рататуй. Анаис говорила, что ты его очень любишь, даже поделилась рецептом.
– Что? – уже ничего не понимала я. – Ты будешь готовить обед? Просто готовить?
– Ты против?
– Нет? Но мы ведь говорили с тобой… о чём мы говорили? – уже запуталась я.
А Стиан тем временем усадил меня за стол, вернулся в прихожую за пакетом с продуктами, снова зашёл на кухню, остановился у мойки и выложил в неё овощи.
– Видишь ли, – наконец заговорил он, закатывая рукава, прежде чем открыть кран, – когда я неделю назад позвонил тебе и сказал, что хочу приехать к тебе, знаешь, что я подумал, услышав твой отказ?
– Что?
– Что пока я нахожусь во Флесмере, в Фонтелисе ты продолжаешь крутить роман с наследным принцем.
– Да не было у нас никакого романа! – в отчаянии выпалила я, – просто романтические встречи, большей частью для прессы. И ничего серьёзного. Совсем ничего.
О боги, опять он взялся за старое. Опять эта мнительность и мысли, что я обязательно променяю его на принца. Ну, сколько можно уже сомневаться в моём постоянстве?
– Ты так странно вела себя, когда мы говорили по телефону, не хотела, чтобы я приезжал к тебе. Вот я и решил, что снова остался на скамейке запасных. Да ещё и Рагнар начал подливать масла в огонь…
– Рагнар? Знаешь, твой кузен очень предвзято ко мне относится. И мне его фантазии на мой счёт уже надоели.
– Ну, я же не был уверен, фантазии это или нет. У меня и самого возникли сомнения из-за твоих уговоров ни в коем случае к тебе не приезжать. Поэтому я решил пойти ва-банк и всё проверить лично. Я летел сюда, готовясь к любому исходу. Если ты выбрала другого, я просто хотел убедиться в этом лично, чтобы дальше жить своей жизнью и больше ни на что не надеяться. Но меня так удивило, что ты приехала на аэродром, даже к трапу пробралась. Я тогда подумал, как здорово, Эмеран изменила все планы ради меня, это ли не доказательство любви. А потом ты так странно себя вела, не выпускала меня из поля зрения, быстро увезла в деревню, как будто хотела спрятать подальше от чужих глаз.
 
– Каких ещё чужих глаз, Стиан? Да нас тут вдвоём видели все жители деревни.
– Ну, я же не знаю о твоих с ними отношениях. Может, они скованны обетом молчания. Тут ты маркиза в своём маркизате, ты живёшь здесь на особых правах и отношение к тебе особое.
– О чем ты? – не уставала я поражаться его представлениям об аконийских аристократах. – Мы сейчас не в дремучих веках живём. Даже деревенский староста не имеет права накладывать на людей обет молчания. Здесь все живут по единым законам королевства. И по этим законам у меня не больше прав, чем у остальных.
– Но к тебе тут относятся по-особому, я же вижу.
– Потому что я для здешних жителей что-то вроде живой достопримечательности, потомок людей, которые правили в этих местах много лет назад. Никто из деревенских ничем мне не обязан. Как и я им. Они просто мои соседи. И они уже все в курсе, что маркиза Мартельская привела в свой дом молодого мужчину. Может, даже в ближайшем городе об этом уже знают. А может и в столице. Да какая разница, кому, что обо мне известно? Я живу так, как считаю нужным, и не перед кем отчитываться не собираюсь.
Стиан улыбнулся и сказал:
– Ты права. Твоя открытость перед соседями почти, что убедила меня в твоей честности и передо мной.
– Почти?
– Но главный аргумент мне выложила твоя помощница Анаис. Я мимоходом спросил её, как часто ты бываешь в деревне, а она сказала мне, что ты живёшь тут безвылазно с тех пор, как вернулась из Флесмера, да ещё дни и ночи напролёт проводишь в фотолаборатории. Эти её слова меня успокоили, я окончательно убедился, что ни на какие свидания с принцем ты не ездила. Да, он, конечно, мог приезжать сюда сам, но тогда твои соседи об этом бы точно узнали и с меньшей доброжелательностью смотрели бы на нас, когда мы гуляли под руку у всех на виду. А потом в своей мастерской ты дала мне тот запечатанный конверт с пикантными снимками и сказала, что ждала, кому бы его показать. Полгода ждала, так ведь? Это большой срок. И я польщён, что право распечатать конверт ты доверила только мне.
О боги, неужели он и вправду поверил мне? Теперь я свободна ото всех подозрений? Свободна от наветов из уст его родственников? Теперь Стиан не будет слушать никого кроме меня и собственного сердца?
С души словно камень упал, и от этой лёгкости я невольно заплакала.
Стиан обернулся, посмотрел на меня, потом закрыл кран, вытер руки полотенцем и сел на стул рядом со мной. А потом он просто притянул меня к себе, усадил на колени и нежно поцеловал в шею.
– Ну, прости, – прошептал он, – я не должен был так о тебе думать. Просто ты вела себя очень странно и противоречиво, что я почти решил…
– Я же сказала тебе, это всё из-за службы внешних связей, – выпалила я, а потом немного помолчала и добавила, – Я думала, они увезли тебя из деревни, чтобы расстрелять.
– Что сделать? – неожиданно рассмеялся он, – в аконийском королевстве настолько коварные спецслужбы, что даже поданные не самого высокого о них мнения?
 
Я совершенно не поняла его реакции и потому спросила:
– О чём они с тобой говорили? Почему увезли тебя из Авиля, и где вы были столько времени?
– Мы просто ехали по просёлочной дороге, а потом свернули на поляну у излучины реки. Ты знала, что здесь поблизости такие живописные места?
– Вы что там, природой любовались? – начала я сердиться за то, что он уводит разговор в сторону.