Миледи и притворщик (СИ)
Я медленно подошла к дверям и увидела, как она сидит за столом вместе со Стианом, уплетает его фирменные оладьи из кабачка, а он подливает ей в кружку чай и на ломаном аконийском рассказывает рецепт моего любимого блюда.
– Ой, Эмеран, вы проснулись? – заметив меня, суетливо улыбнулась Анаис. – А мы тут с вашим гостем экзотические специи для оладий обсуждаем. Ой, что-то я так увлеклась, что чуть весь ваш завтрак не съела. Пойду я, а то скоро старшие из школы придут, а мне ещё обед готовить. До свиданья, Стиан.
– До свиданья, – улыбнулся он ей на прощание и подошёл к плите, чтобы заварить для меня кофе.
Анаис выскользнула из кухни и уже хотела быстро прошмыгнуть к входной двери, но путь ей преградил Гро, что с интересом взирал на женщину, а она с опасением на его внушительные телеса.
– Подожди, Анаис, – сказала я, – я ведь должна отдать тебе деньги за продукты, которые ты принесла мне вчера. Пойдём в мою мастерскую.
В её глазах появилась тревога, но она кивнула и последовала за мной. В комнате, примыкающей к моей фотолаборатории я подошла к секретеру, а пока искала в ящике купюры и отсчитала их, Анаис словно в оправдание принялась рассказывать мне, как утром открыла входную дверь и внезапно поняла, что в моём доме гости.
-… волкодав этот меня огромный встретил, что у меня душа сразу в пятки ушла. А молодой человек говорит, мол, не бойтесь, он людей любит, вон, хвостом виляет, значит, нравитесь вы ему. Ну, я прошла на кухню, а он там такую деятельность развернул. Ну, тут я и поняла, конкурент у меня появился. С таким-то гостем вам мои поварские услуги и вовсе не понадобятся. Эх, меня бы кто дома так завтраками кормил и ужинами…
– Что Стиан сказал тебе, когда ты застала его на кухне? – поинтересовалась я.
– Да ничего такого. Сказал, что вы с ним работаете вместе. Он книгу пишет, а вы фотографии делаете для книги. Вот, говорит, приехал, чтобы на эскизы посмотреть. Ну, я ему и говорю, понятно теперь из-за кого наша маркиза из дома не выходит и всё дни напролёт в лаборатории пропадает. Фотографии, значит, для книги делает. И правильно. Работа есть работа, от неё не убежишь.
– Вот твои деньги, Анаис, – протянула я ей купюры и закрыла ящик секретера.
Она тут же приняла их, не пересчитывая, но потом замялась и сказала мне:
– Знаете, Эмеран, я ведь – могила. Пусть меня пытать будут журналюги всякие, а я им ничего про вашего гостя не скажу. Не их это собачье дело, кто к вам и зачем в гости ездит. Вот только люди наши могут увидеть, как он свою собаку на улице прогуливает. Слухи пойдут, а там и сболтнёт кто чего. Может, вы вашего гостя через задний вход будете на улицу выпускать, а там он с собакой незаметно лесочком к пруду выйдет, и никто их не увидит.
Так, ясно. Конечно же. Анаис поняла, что мы со Стианом любовники, для этого семи пядей во лбу не надо. Вот только она считает, что он – моя тайная страсть и из-за принца я должна его скрывать от соседей и прочих любопытствующих. Ладно, пусть думает именно так, я сейчас не в настроении делиться с Анаис всеми подробностями своей личной жизни.
– Спасибо за совет, Анаис, – только и оставалось сказать мне. – Вечером можешь не приходить. Мы сами справимся с ужином.
– Ой, – озорно улыбнулась она, – я ж говорю, без работы меня ваш гость оставит. Да и ладно, лишь бы вам хорошо с ним было.
Она бы и дальше с присущей ей простотой говорила и говорила, но я дала понять, что аромат оладий взбудоражил мой аппетит, и я уже жажду позавтракать и испить свой кофе. Анаис всё поняла и распрощалась со мной, а я отправилась на кухню.
Стиан встретил меня поцелуем и нежными объятиями. Кажется, сегодня он в более приподнятом настроении, чем накануне. Будто узнал что-то или понял…
Весь этот день мы провели вместе, не покидая друг друга. Сначала мы гуляли по центральной улице с Гро, потом ходили на пруд ловить карасей, а вечером, пока Стиан готовил рыбу в духовке, я нашла пару часов, чтобы заняться своими эскизами.
После ужина я пригласила Стиана в свою мастерскую, где показала то, что успела напечатать. Мы какое-то время активно обсуждали, какие снимки включить в книгу, а какие оставить для выставки. А потом я кое-что вспомнила и достала из стола запечатанный пакет.
– Что это? – спросил Стиан, когда я протянула ему большой конверт.
– Я ведь не все сахирдинские фотографии тебе привезла, – не сводя с него глаз, сказала я. – Кое-что оставила напоследок. Для особого случая.
Стиан был заинтригован. Он распечатал конверт, вынул снимки, а потом стал неспешно их перебирать.
– Это что, храм Гештита? Бога плотской любви и плодородия?
– А точнее говоря, – понизив голос, сказала я, – группы скульптур на крыше храма. Каждую композицию я увеличила, отпечатала, положила в этот конверт и запечатала до наступления нужного момента.
Кажется, дыхание Стиана участилось, даже зрачки расширились от созерцания фривольных изображений.
– И что это за момент? – хрипло спросил он.
– Когда найдётся тот, с кем я смогу изучить сахирдинскую науку любви. Полностью. От корки до корки.
Я уже прожигала Стиана взглядом, изнывая от ожидания, когда же он оторвётся от этих картинок и посмотрит на меня. И вот он поднял глаза, одарив меня затуманенным взором:
– А ты умеешь интриговать. И удивлять.
– Никаких больше интриг. Идём скорее наверх, иначе я за себя не отвечаю.
Мы едва добрались до спальни, и там уже вволю отдались новым впечатлениям и страсти. Я плыла на волнах неги и счастья. Мне было так хорошо рядом с самым лучшим в мире мужчиной, которого я безгранично люблю. И потому становилось безумно страшно от одной лишь мысли, что однажды я могу его безвозвратно потерять.
Утром я совершила для себя грандиозный подвиг и проснулась, когда Стиан встал с кровати. Я не пропустила раннюю прогулку с Гро, я снова прохаживалась под руку со Стианом на виду у всей деревни, и меня совершенно не заботило, кто и что об этом подумает.
Наши дни и ночи проходили почти, что по одному сценарию, но он мне безумно нравился. Казалось, эта неделя никогда не кончится, Стиан всё время будет рядом со мной, а я с ним. Но однажды утром я проснулась позже обычного, встала, прошла на кухню, где меня ждал накрытый полотенцем завтрак, но Стиана там не обнаружила. Не было его и в других комнатах. Я решила, что он пошёл на прогулку с Гро, но прошёл час, а они так и не вернулись.
Я начала беспокоиться. Мне пришлось даже пойти на пруд, дабы убедиться, что их там нет. А потом я вернулась в деревню, прошлась по улице, зашла в одну лавку, потом в другую, спрашивая всех, кого встречала, не видели ли они сегодня высокого темноволосого мужчину с приметной южной внешностью.
Удача улыбнулась мне на рынке. Владелец овощной лавки сказал, что Стиан был здесь часа три назад, покупал зелень и перцы с баклажаном. А потом он покинул рынок и к нему подъехал чёрный автомобиль без номеров.
– … смотрю, на переднем сидении стекло-то опустилось. Кто там сидел, я не разглядел, но он точно подозвал вашего гостя к себе, и тот к нему подошёл. Разговора их я тоже не слышал, видел только, как ваш гость кивнул тому, что в машине сидел, потом подошёл к задней двери, усадил на заднее сиденье своего волкодава, потом сам сел в автомобиль, и все они уехали. Так всё и было, миледи, не буду же я вам врать.
У меня земля едва не ушла из-под ног. Перед глазами всё померкло, и я пришла в себя, сидя в булочной, где обеспокоенная хозяйка обмахивала меня платком, а её супруг-пекарь протягивал мне стакан воды.
– Жарковатый денёк сегодня выдался, – приговаривала хозяйка, – немудрено, что вам голову напекло. Сейчас Этьен вас домой проводит.
Аккуратно придерживая меня под локоть, пекарь вёл меня по центральной улице к моему коттеджу, а все встречные люди озадачено смотрели на меня, кто с осуждением, кто с сожалением, но мне уже было на всё плевать, ведь Стиан пропал, его украли у меня! Будь проклята разведка, будь проклят Этрель с Юрсеном, будь проклята моя сонливость и беспечность! Я погубила Стиана, я виновата, что его сейчас арестовали, одна во всём виновата…