Миледи и притворщик (СИ)

– Благодарю, но я не летаю самолётами.
С этими словами я вернула билет атташе, чему он крайне удивился и даже перестал крутить нож.
– Да? Что же так?
– Боюсь попасть в авиакатастрофу. Снова.
– Ах да, простите, запамятовал. Ну, в таком случае мой помощник сейчас узнает, когда будет ближайший поезд до Фонтелиса. А мой водитель отвезёт вас на вокзал.
Он даже успел снять трубку и начал набирать номер, но я пресекла все его попытки спровадить меня в королевство веским:
– Я никуда не собираюсь уезжать.
Атташе замер, одарил меня напряжённым взглядом и со сталью в голосе спросил:
– Почему?
– У меня здесь дела.
– Позволите узнать, какие?
– Личные.
Тут атташе положил трубку на рычаг, откинулся в кресле и после непродолжительной паузы заявил:
– Ваше сиятельство, находясь здесь, вы подвергаете себя неоправданному риску.
– Какому? Я что, нахожусь в криминальной столице мира?
– Вы ввязались в игры разведок, а это не всегда безопасно.
– Что, простите? – опешила я от такой наглости. – Я ввязалась? А по-моему, меня в это дело втянули. И даже не дали шанса отказаться от задания. Причём крайне идиотского задания. Кому какая разница, как именно я уговорю доктора Вистинга посетить Фонтелис? Разведке важен результат или перечень моих телодвижений на пути к нему?
– Я не компетентен обсуждать детали вашего поручения. Мне они не известны.
– А что вам известно? Фамилия Вистинг вам о чём-нибудь говорит?
Атташе немного подумал и заявил:
– Кажется, лет тридцать с лишним назад был у здешнего императора советник с такой фамилией.
– А вы помните имена всех советников императора тридцатилетней давности?
Атташе понял, что я его раскусила и дальше ломать комедию о своей неосведомлённости не надо, и потому сказал:
– Служба внешних связей хочет выйти на контакт с внуком Рольфа Вистинга на своей территории. Здесь им этого не позволит сделать тромская контрразведка.
– Тромская контрразведка не позволит вам ликвидировать доктора Вистинга? В этом весь смысл ваших подковёрных игр?
Атташе поморщился, а потом неприятно улыбнулся, сказав:
– Какие громкие слова. Вы так сильно не доверяете нашей разведке?
– Я вообще никому не доверяю. Кроме Шелы Крог.
Тут в глазах атташе блеснули нехорошие искорки, а я не преминула сказать:
– Я теперь понимаю, почему меня так настойчиво уговаривали ограничиться телефонным звонком доктору Вистингу. Не хотели, чтобы я приехала и лично увидела то, что мне не положено знать. Но я увидела. И услышала. Так что выпроваживать меня домой уже поздно.
– Что вы имеете в виду?
– Ничего особенного. Простоя я случайно попала на день рождения матери доктора Вистинга и воочию увидела всю его большую шпионскую семью в полном составе. Меня там угощали шампанским и, что удивительно, даже не отравили. Просто чудеса какие-то. И где же те монстры в человеческом обличие, которых мне во всех красках живописали Юрсен с Эртелем?
– Зря иронизируете. Лет тридцать назад наш агент еле выбрался из дома Вистингов живым. Посольству пришлось приложить немало усилий, чтобы вызволить её из тюрьмы и эвакуировать в Фонтелис. Так что на вашем месте, миледи, я бы вёл себя с этим семейством осмотрительнее.
– Вы сказали "её"?
– Простите?
– Агентом, которого наша сторона подослала к Вистингам, была женщина?
– А вас это удивляет?
– Вообще-то, да. Что она делала в том доме?
– Ну, вы же понимаете, что это государственная тайна.
– А моё нахождение здесь тоже часть государственной тайны?
Атташе немного подумал и сказал:
– Насколько мне известно, тридцать лет назад наш агент сумела выкрасть из кабинета Рольфа Вистинга план покушения на верховного царя Сарпаля. Благодаря ей царь Фархан до сих пор жив. В ваших силах продлить его жизнь ещё на долгие годы.
– Я не буду участвовать в непонятных мне играх разведки, – отрезала я. – Так и передайте Юрсену с Эртелем. Если им так не терпится выманить доктора Вистинга в Фонтелис, пусть обратятся к Леону Алару. Они с доктором Вистингом, как я выяснила, приятельствуют. Вот пусть по дружбе и зовут друг друга в гости. А у меня здесь другие дела и ради них я намерена немного задержаться в империи.
 
– Какие дела, если не секрет? – с недовольным видом спросил атташе.
– Знакомство с Шелой Крог. На выходные я еду к ней в гости.
– Значит, отказываетесь сотрудничать с аконийской разведкой и хотите переметнуться на сторону тромцев? Но вы же понимаете, что это своеволие слишком дорого вам обойдётся, когда королю станет известно о вашей несговорчивости.
– Он лишит меня за это подданства? – изобразила я изумление.
– Вы прекрасно понимаете, о чём речь, миледи, – был мне непреклонный ответ. – На карту слишком много поставлено. И для акконийской концессии в Чахучане, и для вашего семейного статуса. И, как вы понимаете, для короля первое непременно перевесит второе. Вам одной решать, чем пожертвовать – малознакомым человеком или блистательным будущим при королевском дворе.
Наверное, после этих слов я должна была разрыдаться, забрать у атташе билет и умчаться в аэропорт со словами, что я лучше буду прилежной принцессой, чем идиоткой с принципами. Но атташе явно так и не понял, с кем имеет дело.
– У этого малознакомого человека есть пятилетняя дочь. Матери она уже лишилась. Но я точно не стану отнимать у ребёнка отца. Так что звоните Леону Алару и пытайтесь уговорить его задуматься о судьбе аконийской концессии в Чахучане. Может, он и проникнется вашими заботами. А мне вам больше нечего сказать. Хотя нет, есть. Сдайте билет на самолёт, пока за него ещё можно вернуть полцены. Не надо транжирить королевские налоги, они ещё пригодятся концессии в Чахучане.
С этими словами я и покинула кабинет атташе, а затем и посольство.
После нашего разговора меня просто распирало от злости, а внутри клокотала тихая ярость. Просто уму непостижимо – родное королевство в лице представителей разведки мало того, что держит меня за круглую дуру, так ещё и угрожает! С какой стати?! Я им не девочка на побегушках, чтобы выполнять все их сомнительные требования. Ещё и о будущем мне советуют задуматься. Я и без них разберусь, что мне делать со своей жизнью!
Зато теперь я, кажется, понимаю, почему служба внешних связей так настойчиво убеждает меня предать Стиана – у них нет других кандидатов для этой миссии. Скорее всего, они уже обращались к Леону, но он наверняка сказал им то же, что и я сейчас – дочь не должна остаться без отца. Леон ведь бывал в империи, виделся со Стианом. Наверняка ему известно и про существование Жанны. А вот я ничего не знала и по глупости согласилась участвовать в интригах против Стиана. Если бы мне хоть кто-то сказал про Шелу и малышку Жанну, я бы в жизни не пошла на это. Хотя бы ради Шелы Крог я бы никогда не предала её сына, каким бы ужасным человеком он ни был. Вот поэтому меня сегодня так настойчиво и выпроваживали домой – надеялись, что я ещё не успела познакомиться с семьёй Стиана и проникнуться симпатией к его матери и воспитаннице.
Разведка вообще не планировала, что я появлюсь здесь. Такое ощущение, что кто-то донёс им о нашей со Стианом ссоре. Леон случайно обмолвился? Или моряки с сейнера разболтали? Уже не важно. Главное, что Юрсен с Эртелем крупно просчитались. Былая обида не заставит меня пойти на подлость. И становиться послушным инструментом в чужих играх я точно не собираюсь. Единственное, что я могу сделать, так это пресечь то, что чуть было сама не натворила.
– У меня к тебе деловое предложение, – сидя вечером в ресторане и дожидаясь наш заказ, сказала я Стиану. – Выбирай любое место на карте Сарпаля, где ещё не побывал, но хотел бы. Поедем туда вместе. С меня – фотографии, с тебя рассказ о путешествии. Когда вернёмся, издадим книгу в тромделагском издательстве, раз текст будет на тромском. Подпишем эксклюзивный договор – я продаю тебе свои фотографии, ты получаешь гонорар за все напечатанные в будущем тиражи. А я устрою выставку-аукцион из тех фотографий, что останутся у меня. Презентацию книги устраивать не будем, раз ты хранишь инкогнито. Можешь даже подписать книгу псевдонимом. Продажи книге всё равно обеспечит моё имя на обложке. Думаю, такая расстановка сил будет выгодна нам обоим. Ну, что скажешь? Ты не согласен? У тебя есть другие предложения?