Во все Имперские Том 7. Орден (СИ)

Совсем не глядеть на это самое прекрасное в мире создание я не мог, это было просто выше моих сил.
Маша тем временем привела в себя перса. С этим она церемониться не стала, просто пробила ему со всей дури, но без ауры, коленом между ног. Перс ахнул, зарычал и согнулся пополам.
— Скажи своему слуге, чтобы не смотрел на дриаду, — приказала Маша Пете, — Он у тебя неодаренный, у него просто банально крыша потечет. И мы потом хрен эту крышу ему починим.
Маша осмотрелась:
— Так… Остальные присутствующие вроде все женщины или кастраты. Так что дриада угрожает только моему муженьку и слуге моего бывшего муженька…
— Замолкни, — мрачно буркнул Петя, которому явно пришлось не по вкусу напоминание о его увечье.
Впрочем, дриада на моего брата и правда не действовала. Также как и на Таню, Машу и принцессу.
Петя что-то коротко приказал персу, тот, все еще ухая от боли после Машиного удара, поднялся на ноги, прошёл к печке и уставился на неё, совсем отвернувшись от дриады.
Принцесса же тем временем смотрела только на узника, лежавшего на лавке. Я перехватил её взгляд, мы переглянулись. Старшая Лада была в джинсах на размер больше нужного и дешевой куртке с финским орнаментом, длинные черные волосы она заплела в хвост. Девушка смотрела на меня как-то мрачно, как будто даже враждебно…
Но меня сейчас это мало волновало.
— Это он? — задал я наиболее актуальный сейчас вопрос.
— Не знаю, — принцесса повернулась к дриаде и вопросительно посмотрела на неё.
— Вот только не надо ничего говорить, эм… моя госпожа, — попросил я дриаду, помня, как голоса её сородичей шатали и крошили стены Петропавловки.
Общаться с дриадой мне было почему-то нелегко, я стеснялся, как школьник на первом свидании. Дриада явно была существом, превосходящим человека, и дело тут было не в психологии, а в чистой магии. От дриады так фонило невидимой и непонятной аурой, что тут любой бы затрясся.
Но дриада не открыла рта. Вместо этого у неё во лбу вдруг засиял яркий белый поток магии, напоминавший звезду или маленькое Солнце.
— Я не буду говорить, не бойся, — «пропела» звонким голоском дриада, не раскрывая рта, — Я могу вещать. Телепатия.
От её «вещания» в ушах у меня зазвенело, по коже побежали мурашки. А уж какая она красивая… Но я взял себя в руки и усилием воли отогнал наваждение. Надо бы уже научиться не ехать крышей при контакте с дриадами, особенно если я и правда хочу когда-нибудь стать Императором. Ибо Императоры России на этих дриадах вообще женятся.
Дриада тем временем, ступая совершенно бесшумно своими по-детски маленькими и зелеными пяточками, прошла к узнику.
— Господи, что они с ним сделали? — печально «пропела» дриада.
И её грусть вошла во всех нас, у меня даже против воли навернулись слёзы на глазах. Я как будто почувствовал всю боль лежавшего на лавке человека, как будто даже увидел темные казематы Петропавловки, почувствовал их запах — сырости и плесени…
— Они держали моего сына без Солнца, — вещала дриада, — Эта мука. Никто другой бы не выдержал. Но он сильный мальчик…
Дриада коснулась рукой железной маски, и та рассыпалась в пыль. Железный порошок водопадом стёк на пол. Потом дриада положила ладошки сыну на лицо, из её рук исходил чистый солнечный свет.
Кожа узника на глазах приобрела нормальный для Багатур-Булановых оливковый цвет, еще через мгновение Государь с силой вдохнул воздух, а потом открыл глаза. Дриада стояла рядом с сыном и гладила его по лицу…
Сомнений тут быть не могло — это было лицо Малого, только без следов алкоголизма и сильно отощавшее. Ну или лицо самозванца, только без дерьма и злобы в невротичном взгляде. На лавке определенно лежал Его Величество Павел Павлович, законный наследник престола.
Принцесса вслед за дриадой подошла к своему брату, чмокнула того в щеку, обняла, а потом вдруг повернулась ко мне, скрестив руки на груди.
— Ну… И как ты собираешься убить моего брата, Нагибин? — сказала девушка, мрачно, но сама пугаясь собственных слов.
Вот такое начало беседы мне очень не понравилось…
   
Глава 160 — Последний говорящий Корень-Зрищин
 
— Зачем мне убивать вашего брата, Ваше Высочество? — ответил я, внимательно глядя на принцессу.
Девушка сделала шаг вперед, подойдя ко мне ближе. Она что ли хочет меня вырубить? Вот это бы сейчас было забавно. Но принцесса лишь произнесла:
— Вы хотите захватить престол, барон. О ваших претензиях знает даже последний финн-наёмник, я говорила с ними! И герцог Кабаневич… Всем известно о его желании положить корону на голову Михаила.
Маша, стоя за спиной принцессы, злорадно улыбалась.
Ну понятно. Дело не в финнах-наёмниках, дело в том, что моя женушка как всегда решила поиграть в игры и наплела обо мне принцессе всякой хрени. Особо огорчало то, что эта хрень в основном была чистой правдой…
— Да, у нас сложная ситуация, Ваше Высочество, — мягко заметил я, — Но, пожалуйста, перестаньте сверкать глазами и задумайтесь на секунду. Я вытащил вашего брата из казематов Петропавловки. Я спас его, леший меня побери! Рискуя своей жизнью, между прочим. Да я бы мог убить его сто раз, пока он тут валялся в отключке. Но вместо этого я дал вашей матери-дриаде придти сюда и спасти его. Так что подумайте, что вы несете, Ваше Высочество. Вам не стыдно, не?
Принцесса ожидаемо потупила глазки. Старшая Лада была одной из немногих магичек, у которой реально совесть была на месте, так что моя идея апеллировать к этой совести ожидаемо сработала. Но не до конца. Лада все еще злилась, сильно злилась. И с этим надо что-то делать. Как, кстати, и с законным Императором…
Павел Павлович тем временем не без труда уселся на лавке. Выглядел он паршиво, весь оборванный и тощий, как заморыш.
— Пить… — хрипло и слабо потребовал Государь.
Я было двинулся к бочонку, но принцесса опередила меня — она зачерпнула черпак воды и попыталась напоить Павла Павловича, но тот решительно отобрал у девушки черпак и жадно напился сам.
Значит, не любит быть беспомощным. Характер этого Императора для меня пока что оставался загадкой. Я очень надеялся, что он не будет себя вести, как Малой. С другой стороны, если он окажется умнее Малого — это тоже создаст проблемы. Тогда я не смогу манипулировать Его Величеством и мне возможно придется его на самом деле шлёпнуть.
— Приветствую, Ваше Величество, — поклонился я Императору, — Поздравляю с освобождением. Хотите есть? Если вы не наберете в ближайшее время вес — вас вероятно прозовут в народе Павлом Тощим, а я бы вам не советовал получать такое прозвище.
Павел встал на ноги, но пошатнулся, принцесса и дриада тут же бросились к Государю и придержали его, пока он не повалился на пол.
Император прокашлялся, потом произнес:
— Да, я бы поел, если вы позволите… И от ванны и чистой одежды бы тоже не отказался.
— Это всё легко устроить, — я подвинул Императору свой горшок форели и налил ему рюмку брусничной.
— Боюсь, что лев не ест объедки, — мрачно усмехнулся Павел Тощий, — Даже когда умирает от голода.
Ясно. Вот этот Багатур-Буланов, судя по всему, в своей гордыне и благородстве любого уделает. Но это было ожидаемо, младший близнец у Буланидов всегда долбанутый, а вот старший наоборот — воплощение чести.
Я открыл двери в сени и приказал Анне Киприановне:
— Мать, нам бы еще один ужин. И чистую одежду. Вот для этого молодого человека, — я указал на Государя, — Да и банька бы не помешала, есть у тебя?
— Сауна в селе, — поклонилась мне в ответ Анна Киприановна, — А я могу только бадью воды из озера накипятить. Одежду найдем. А ужин… Форели больше нет. Могу вяленую щуку подать, с сухарями. И пшенку сварить, и квашеную капусту, барин…
— Давай, — распорядился я, — Я тебе за все уплачу, мать. И за труды тоже.
Павла Павловича все еще пошатывало, он сел за стол и тяжело оперся о него локтями.
— Наверное мои вопросы покажутся вам глупыми, дамы и господа… — рассеянно произнес Государь, осматривая избу и собравшихся в ней магократов.