Принцесса где-то там (СИ)

С этим у меня как раз все нормально.
Он сел в свой драндулет, дождался, пока я выведу «тахо» с больничной паковки, и лишь после этого начал движение. Я села ему на хвост, включила радио и подумала, не слишком ли безрассудно я поступаю, в очередной раз отправляясь куда-то не просто без прикрытия, а вообще никому ничего не объяснив и не поставив в известность даже Кларка. С другой стороны, у меня были пистолеты, машина и телефон, и я надеялась, что как-нибудь справлюсь.
А если и нет, то ТАКС ринется искать себе другого Цензора.
Я думала, мы двинем куда-нибудь в пригород, в промзону или гетто, но мой проводник взял курс на один из самых фешенебельных районов города, сплошь застроенный элитными особняками денежных мешков. Причем, это были «старые деньги», сообщество людей, где состояния передаются от поколения к поколению откуда-то из середины веков. Выскочек, поднявшихся на таких новомодных штучках, как криптовалюта или, например, радио, здесь не терпели.
Разумеется, этот район находился вне юрисдикции нашего участка, так что по служебным делам я не бывала здесь никогда. А никаких личных дел у меня здесь попросту не могло быть.
Драндулет моего провожатого остановился перед роскошными коваными воротами высотой около пяти метров. Тип в плаще опустил стекло, предъявил электронный пропуск электронному глазу электронного сторожа, ворота открылись и мы покатили дальше.
Система охраны здесь, конечно, была кучерявая и самая современная из возможных. Похоже, она могла обходиться вообще без людей. Пока мы ехали к главному зданию лакшери-комплекса, автоматические турели крупнокалиберных пулеметов провожали нас взглядами своих целеискателей.
Если когда-нибудь нам придется все это дело штурмовать, первым делом надо отключать электричество во всем районе, а потом каким-то образом вырубать местные генераторы, сколько бы их тут ни было.
Я снова не угадала. Мы приехали мимо четырехэтажного центрального особняка и комплекса вспомогательных сооружений, мимо двух огромных бассейнов, теннисного корта и футбольного поля, и мой провожатый остановил свою машину на границе местного парка, засаженного отнюдь не декоративными деревьями.
Мы спешились.
– Это все твое? – поинтересовалась я.
Вряд ли, конечно. Он не производил впечатление очень богатого человека, и дело не в одежде, которую он носил, и не в машине, на которой он ездил. Все его манеры говорили о том, что он здесь гость.
А я вообще чужая на этом празднике жизни.
– Иди за мной, – сказал он. – Уже недалеко.
Он двинул куда-то вглубь парка, свернул с широкой аллеи на какую-то узкую дорожку и уже метров через двести или около того мы пришли к конечному пункту нашего назначения.
Это был, наверное, храм. По крайней мере, у его входа обнаружились кариатиды разной степени задрапированности, а сами двери были освещены натуральными факелами, которые изрядно коптили.
Мой провожатый отодвинул массивную створку двери и посторонился, предоставляя мне пройти первой. Отступать, впрочем, как и думать об осторожности, было уже поздно, так что я вошла.
* * *
Я сразу поняла, что передо мной очередной сюжет, который с неясными целями пытается затащить меня в свои темные дебри, потому что только в рамках сюжета возможен такой «вот это поворот». И если у них тут такие «вот это обороты», то от этого сюжета стоит бежать, роняя кроссовки, потому что финальный твист меня точно прикончит.
Теперь это уже совершенно точно был храм, и, несмотря на неурочное время, в нем обреталось штук пятнадцать верующих. Которые при моем появлении тут же пали ниц.
Все, кроме одного.
Но мой взгляд приковал к себе не он, а центральный, так сказать, идол этого святилища.
Это была статуя, голова которой подпирала потолок. То есть, ростом она была больше пяти метров.
Это была статуя обнаженной женщины, выполненная с потрясающей и местами даже излишней внимательностью к анатомическим деталям. Фигура у женщины была превосходной, и она, наверное, была бы идеальной, если бы не два фактора, которые портили это совершенство.
 
За спиной у женщины были крылья. Огромные развернутые крылья, каждое перо которых тоже было отлично детализировано. Если бы не второй фактор, можно было бы подумать, что передо мной статуя ангела.
Только вот шестируких ангелов не бывает.
А у этой женщины было именно шесть рук, расположенных друг над другом попарно. В верхней паре она держала здоровенные пистолеты, подозрительно похожие на «песчаных гадюк», который Эллиот подарил мне всего пару дней назад.
В средней паре она сжимала два копья.
В правой нижней руке у нее был топор, а в левой – что-то похожее на дубину.
Разумеется, у женщины было мое лицо. Не похожее, а именно мое, и даже шрам на подбородке, заработанный мной совсем недавно, там тоже присутствовал. Сходство было настолько точным, что никаких сомнений просто не могло остаться.
А вот в районе бюста неизвестный скульптор мне все-таки польстил. Размера эдак на два…
На плече у женщины сидела ворона. Я вспомнила, что кованые ворота на въезде тоже были украшены изображениями этих не самых веселых птичек.
В общем, та еще обстановка. Один из самых фешенебельных районов города, территория дорогущего особняка, храм, пытающийся прикинуться древним, мерцающий свет факелов, полтора десятка лежащих на земле адептов, статуя крылатой вооруженной голой женщины, я, офигевающая от этого вот всего и еще один чувак, который ниц не упал, но не останавливаясь бил мне поклоны с такой частотой, что я даже лицо его не успевала рассмотреть.
Наверное, это был их главный. И плащ у него был побогаче, чем у остальных, и цвета другого. Красный с золотыми прожилками.
– Добрый вечер, – сказала я.
– Возрадуйтесь, братья! – возопил он хорошо поставленным голосом средневекового придворного глашатая. – Возрадуйтесь, ибо сегодня ночью рожденная в Мирах Бесконечных Сражений Роберта Кэррингтон, Дщерь Мести и Войны, Мать Хаоса и Нового Порядка, Провозвестница Ночи Черепов, Хлада Бледного и Града Огненного, благословила наш храм своим присутствием!
  
Послесловие автора
 
В первых строках этого послесловия автор хочет еще раз выразить свою благодарность команде бета-ридеров, это была воистину тяжелая работа. И еще будет.
Боб вернется к нам в следующем томе.
Такие дела.
Привет.