Принцесса где-то там (СИ)
– Странствую.
– Как Беар Гриллс? – спросила я.
– Почти.
– И чем ты занимаешься в своих странствиях?
– Да так, чем придется, – сказал он. – Борюсь с медведями и несправедливостью, встречаюсь с разными людьми.
Конечно же, я знала, что он врет. Родители говорили, что он работает коммивояжером, так что с людьми он действительно встречается. А вот с медведями – вряд ли.
– И кого из интересных людей ты встречал?
– Например, твоего отца, – сказал он.
– Это неинтересно, – сказала я. – Я сама его встречала пару часов назад в офисе.
– Не папу Джона, – сказал он. – Другого. И он тоже тебя любит.
– Ну, это уже полная чушь, – сказала я.
Я любила дядю Бэзила и понимала, что именно он пытается сделать, но даже у его вранья должны были быть рамки.
– Вот и нет.
– Если он меня любит, то почему он меня бросил? И почему до сих пор не здесь? Ведь если ты его встречал, то он должен знать, где я. Или ты ему не сказал?
– Сказал.
– Ну и вот, – сказала я. – Значит, не любит и я ему не нужна.
– Все не так просто, – сказал он.
– Пожалуйста, не начинай рассказывать эти басни про сложную взрослую жизнь, – сказала я. – Мне скоро одиннадцать, я уже и сама взрослая.
– Ладно, – легко согласился он. – Если ты взрослая, то скажи мне, ты знаешь, что такое сюжет?
– Конечно, – сказала я. – Это цепь обстоятельств непреодолимой силы, которые могут воздействовать как на жизнь обычных людей, так и на метафизические сущности. Мы недавно по социологии проходили.
– Ну и вот, – сказал дядя Бэзил. – Твой отец не может к тебе прийти. Пока не может. Потому что он сейчас внутри сюжета, и не хочет тебя в это втягивать.
– Брехня, – недоверчиво сказала я.
– Но он просил меня кое-что тебе передать, – сказал дядя Бэзил.
Скептически улыбаясь, я прянула ему руку ладонью вверх.
– На словах, – сказал дядя Бэзил.
– А, я почему-то так и подумала.
– Две вещи, – сказал он. – Во-первых, твой отец тебя любит.
– Ну да, ну да.
– И во-вторых, – сказал дядя Бэзил. – Если ты когда-нибудь будешь особо в нем нуждаться, оказавшись в отчаянной ситуации, из которой, как тебе кажется, нет никакого выхода, тебе нужно только позвать его три раза, и он обязательно придет.
– Просто позвать?
– Ну да.
– И как он меня услышит?
– Он услышит, – сказал дядя Бэзил. – Он же волшебник.
– Волшебников не бывает, – сказала я. – Есть только металюди, а это другое.
– Волшебники бывают, – сказал дядя Бэзил. – Просто они свое присутствие стараются не афишировать.
– Значит, просто позвать?
– Трижды.
– Папа, папа, папа, – сказала я.
Разумеется, никто не пришел, а дядя Бэзил покачал головой.
– Это не так работает, – сказал он. – Ситуация действительно должна быть отчаянной.
* * *После кабинета психолога я уже было направилась на выход, но в коридоре столкнулась с Аланом.
– Признаю свою неправоту, – сказал он. – Это действительно был муж.
– А ты сейчас о чем?
– О вчерашних пятнадцати ножевых, – сказал он. – Фармацевт и муж, которого пристроил Джон. Ну же, Боб, соображай.
– Прости, голова была другим занята, – сказала я. – Что по поводу отчета?
– Уже у тебя на столе.
– Спасибо. Ты лучший, Алан.
– Я знаю, – сказал он. – И что вы будете делать, когда я плюну на все и уйду на вольные хлеба?
– Страдать.
– То есть, что и обычно, – вздохнул он и поплёлся в свою лабораторию.
Так я и завернула в наш с Кларком закуток.
Поскольку предполагалось, что для меня сегодняшний рабочий день уже закончен, не испытывающий склонности к кабинетной работе Кларк отправился патрулировать улицы, снимать с деревьев котят, ломать ноги сутенерам или чем он там еще занимается, когда я не вижу. Рабочее пространство оказалось полностью в моем распоряжении, отчет Алана действительно лежал на столе, и я решила закрыть это дело, а потом уже идти домой.
Это не должно было занять много времени, но что-то пошло не так. Сначала компьютер завис, и я долбила по кнопке питания, пока он не ушел в ребут, а я не ушла за кофе. Потом я вернулась, дождалась открытия нужных программ, и, попивая горячий напиток, превалирующим вкусом в котором был вкус картона от стаканчика, вбила нужные строчки в нужные формы, отправляя дело в архив, и нельзя сказать, что это занятие меня сильно увлекло, но, по крайней мере, оно помогало мне не думать о том, о чем я сейчас думать никак не хотела, и я решила продолжить, благо, дел для отправки в архив накопилось уже изрядное количество…
В половине десятого на меня случайно наткнулся дежурный детектив Уотсон (не родственник) и отправил меня домой.
Поздним вечером в нашем районе свободное парковочное место уже не найти, но я давно решила для себя эту проблему, арендовав несколько квадратных метров в подземном паркинге через дорогу. По деньгам, конечно, не слишком выгодно, зато у меня всегда есть место, где я могу оставить свою «ласточку».
Я увидела его сразу, как только поднялась на улицу. Он сидел на ступеньках перед моим подъездом, курил сигарету и смотрел вдоль улицы.
За прошедшие годы он ничуть не изменился. Такой же молодой, такой же спортивный и подтянутый, все-такой же слегка небритый, и в его щетине даже не добавилось седины. Он никогда не был записным красавчиком, и бурное прошлое оставило на его лице следы в виде сломанного носа и шрама на подбородке, но в городке, где я выросла, девицы сходили от него с ума в товарных количествах.
В детстве я этого, конечно, не понимала, но теперь, анализируя все мелкие детали…
Я даже не знаю, в чем тут дело. Когда он просто вот так сидел и курил, то казался обычным парнем, но стоило ему начать двигаться, как ты сразу же понимал, что перед тобой хищник. Не просто хищник, а лев, настоящий царь зверей в своей естественной среде обитания.
Я уже много лет проработала в полиции и повидала всякого, а моим напарником был двухсотлетний метачеловек, который перебил народу, наверное, больше, чем я вообще встречала, но по сравнению с этим парнем даже Кларк казался зеленым новобранцем. Это был самый опасный человек в мире.
Для других, разумеется. Меня бы он и пальцем не тронул.
Услышав мои шаги, он обернулся и торопливо спрятал сигарету. Как будто я не почувствую запах…
– Привет, папа, – сказала я.
Глава 8
Конечно, лучше бы дядя Бэзил тогда наврал мне про то, что мой отец был королем, тогда бы я могла продолжать воображать себя настоящей принцессой в изгнании, вынужденной жить среди простых людей по каким-то пока непонятным мне причинам, но воображать себя дочерью волшебника тоже было неплохо.
А поскольку мой пытливый детский ум требовал проверить полученную от дяди Бэзила информацию, в следующие несколько месяцев я забиралась на верхушки деревьев, стояла на краю обрыва, гуляла одна по ночному лесу, разливала клей по стулу миссис Стэпфорд, самой злобной из наших учительниц, кормила бродячих собак и один раз даже поговорила с незнакомцем (это вообще оказалось одной из самых сложных задач, потому что найти незнакомца в маленьком городке, где все всех знают, не такая уж простая задача). Разумеется, каждый раз я произносила подсказанную дядей Бэзилом формулу, и, разумеется, никто так и не пришел.
Конечно, я понимала, в чем тут дело, но старалась себя убедить, что просто ситуации были еще недостаточно отчаянные и из них был какой-то другой выход.
Потом наступила осень, сезон дождей и туманов, и в городке стали пропадать дети.
Первым исчез маленький Билли Пендлтон. Когда уже стемнело, а он не вернулся с прогулки, родители забили тревогу, и к поискам присоединился сначала офис шерифа, а потом и все взрослое население городка. Они прочёсывали лес несколько дней, но так ничего и не нашли.
Потом в течение недели пропали еще двое: мальчик восьми лет и девочка двенадцати. Их тоже искали, и тоже без результата. В городке началась паника, пошли разговоры про серийного убийцу. Родители не пускали своих детей на улицу, половина моих одноклассников перестала посещать школу, а тех, кто продолжил ходить на занятия, родители привозили и увозили на машинах. Шериф и его помощники патрулировали город чуть ли не круглосуточно, вдобавок к этому мужчины объединялись в отряды добровольцев и занимались тем же самым.