Неуёмная (СИ)

Но в очередной раз её прервали на середине мысли — девушка сперва услышала этот хрип, а потом и узрела, как на неё мчалась одна из этих полуразложившихся собак. Неуклюже скакала на трёх лапах, но набрав уже скорость — делала это с пугающей быстротой, и иного варианта, кроме как заскочить на стойку с оружием, Шаос не нашла. Высоко задирая хвостик, она подпрыгнула вверх и сразу же оттолкнулась ногой от горизонтальной перекладины, чтобы потом уже ступить на висшевший чуть выше клинок как на ступеньку и…
Зубы клацнули у самой её ноги (дамианка даже готова была поклясться, что почувствовала, как её кожи коснулись брызги липкой слюны, но только с учётом того, что она была в чулках — эти ощущения могли быть не особо реалистичны) и послышался звон раскидываемого по земле оружия — это пёс не смог затормозить и со всего размаху налетел на него грудью. Только вместо того, чтобы проткнуться им и благовоспитанно сдохнуть, как и полагается мертвецу — он не оставил своих попыток добраться до дамианки, а наоборот, изошёлся в сущем припадке слепой ярости, стал выть, издавать какие-то совсем неясные звуки, кашлять и биться, и неуклюже наскакивать на оружейную стойку, лишь бы как-нибудь влезть за этой девкой следом. Но в защиту Шаос будет сказано, что она, при всей своей криволапости, была всё-таки ловчее, чем пёс-зомби с давно прогнившими мозгами, и пока она, часто и испуганно дыша, уже сидела на сверху — тот лишь невпопад скакал и размахивал передними лапами, со звоном разбрасывая по земле бойцовский инвентарь и запутываясь в его цепях.
— Что же ты будешь теперь, Укротительница?! Давай, соображай быстрее!
Думать? Прискорбно, но думать у неё уже совсем не было времени — она видела, что мертвецы приближались. И с каждой потерянной секундой сокращалось как и расстояние до неё самой, так и промежуток между этими двумя кучками — они сходились вместе. И если она не попробует прорваться между ними сейчас — больше у неё такого шанса может и не представиться. Она либо окажется отрезана от большей части арены, где хотя бы было место, где спрятаться, либо… ну, чем мог закончиться биг рядом с краем арены, догадаться можно.
И она, воспользовавшись тем, что бьющийся в слепой злобе пёс довольно плотно увяз в обмотавшихся вокруг его лап и шеи цепях — соскочила вниз. Ухнула, сдержала боль от ёкнувших в ней органов и, пригнувшись, бросилась в направлении человеческих кадавров — а именно узкого пространства между ними. Лишь бы как-нибудь прошмыгнуть!..
— Тактическое отступление?! Ну, давай, малышка, беги! Время на твоей!..
Прорваться между ними. Затеряться между домов. Чтобы зомби разбрелись по всей арене, а там уже хоть по-одному пытайся с ними как-то биться. Пусть она и не боец. Возможно, сможет от них как-то бегать… Они же хоть и жестокие — но тупые. У неё должно получиться что-то придумать!.. Но на глаза Шаос навернулись слёзы, когда она, видя по обе стороны от себя этих изломанных, до дыр истлевших мертвецов, с их остекленевшими глазами и вбитыми в черепа железными клиньями, почувствовала то, как на её ноге сжимается петля из крепкой стальной цепи…
Она упала. Прямо пузом на землю и глупо вытягивая перед собой руки. Ахнули и зрители, замирая в ощущении неминуемого. Скрипнули кресла почтенных гостей, до белизны костяшек стискивая прижатые к лицам бинокли — сейчас должно было начаться самое интересное. Самая "сочная" часть в исполнении этой милашки — должна была пролиться её кровь. Ведь зачем ещё они сюда пришли, по большему-то счёту? И даже комментатор — и тот не сразу нашёлся, что ему сказать.
— Э-это фиаско, народ… Кажется, нашей героине настал конец!
Не успела девушка даже подняться, как её запястье оказалось зажато неприятно тёплыми, осклизлыми пальцами разлагающегося трупа — и он увлёк её тело к себе. Поднял над землёй и расщерил перед ней свою светящую дырами в щёках пасть, намереваясь первым откусить от этой никчёмной ехидны кусочек — например, её милые, хрустящие пальчики. И глуповато сучащую ногами Шаос уже обдало этим вонючим "дыханием" покойника, когда в одну из этих ног, прямо над пяткой её лакированного ботиночка, вонзились зубы пса-зомби. И с силой он дёрнул её на себя, ибо сам хотел добраться до каких-нибудь особенно мясистых частей полуполурослицы, из-за чего зубы схватившего её за руку мертвеца щёлкнули впустую.
 
А потом её схватила и другая рука, уже за платье, чтобы рвануть это тёплое мясо к себе — и от этого нитки хрустнули, полетели по сторонам пуговицы и одежда распахнулось, представляя на обозрение публики беленький, такой мягонький животик ехидны, её широкие, но не явно очерченные бёдра и очень скромную грудь, о наличии которой могли догадаться лишь обладатели биноклей — они могли видеть её розовые сосочки. В общем, довольно странное и местами противоречивое телосложение. И как минимум парочка ВИПов не преминула воспользоваться тем, что ограждения балконов были достаточно высоки, а держать бинокль можно было, в принципе, и одной рукой.
Лизка стиснула зубы, а щёки покрылись новыми влажными разводами слёз, но она всё равно не закричала от боли, даже когда её стали тянуть и за вторую руки, до боли растягивая сухожилия, а чья-то пятерня вознамерилась выхватить кусок плоти прямо с её живота, до ужасно болезненных ощущений защипывая эту её тоненькую прослоечку жирка пальцами, вместе с тем как в ногу, которую так и продолжал терзать пёс, вцепился своей пастью один из ползунов.
Возможности вырваться у неё не было — не с её немощным телом. И пока мертвецы тянули её каждый на себя, до крови расцарапывая её и прокусывая ей кожу, она лишь долго и сдавленно кряхтела, поднимая к небу своё лицо и не зная, как ей быть — зато в очередной раз виня свой дефектный мозг за то, что предрёк ей такую судьбу.
***
— Э-это фиаско, народ… Кажется, нашей героине настал конец! — Комментатор обратил свой взволнованный взгляд в сторону, открыто вопрошая им насчёт того, как же быть дальше.
— Да ну на*ер! Она не может слиться так быстро! — С трудом сдерживая свой гнев, негодовал красный лицом Рольф Кафтон. — Сколько она продержалась?!
— Немногим не дотянула до пяти минут. — Пояснил ему некий колдун… либо просто любящий надевать мантию, цеплять на шею и пальцы переливающиеся побрякушки и носить светящийся рунами посох неформал. — Возможно, если мы подождём, они ещё её какое-то время будут терзать. Дамиане — довольны живучие существа, и они способны со временем восстанавливать отсутствующие части тел. Это не должно стать большой проблемой.
— А они её там просто на куски не порвут? — Вмешался Варёк, стоящий рядом со всеми и так же разглядывающий происходящее на арене через подзорную трубу. У них тут было особое место, расположенное выше балконов ВИПов, откуда администрация свободно могла всем курировать.
— Возможно и так. Но ты сам знаешь — убийство представителя её расы носит иной правовой характер, чем убийство представителя расы смертной.
— Мы даже не перешли к основному представлению, а она уже слилась на кучке колченогих гнильцов. Да даже пьяный хоббит смог бы от них убежать! С какой идиоткой мы связались?
— Фактически, она где-то с хоббита размером и есть… — Почесал плохо выбритый морщинистый подборок колдун. Где-то там, внизу, вся эта гурьба из мёртвых растягивала на весу едва как-то трепыхающуюся ехидну, чтобы оторвать от неё что-нибудь вкусное. — Только какая-то не типичная их представительница…
— Активируй гвозди, только в полсилы — подыграем ей, иначе это будет совсем какое-то позорище! И готовьте уже клетку!
***
Очень короткую, к слову, судьбу.
И — да, она конечно воскреснет потом, нооо… умирать всё равно очень не хотелось!..
Однако таков вот парадокс — всё неожиданное на то и неожиданное, что происходит тогда, когда этого совсем не ждёшь. И в тот момент, когда Шаос уже казалось, что ей вот-вот вывернут из сустава руку, все впившиеся в её плоть пальцы и зубы просто разжались, а мертвецы, замычав что-то на своём непонятном, зомбячьем языке, сделали по неуклюжему шагу назад. Кто-то из них — споткнулся и упал на землю, а кто-то, полусогнувшись, схватился за голову, скребя своими неуклюжими пальцами у основания вбитого в череп клина…