Сталь и бархат (ЛП)

- И почему ты считаешь, что у него есть хозяин?
Я глубоко вздохнула, надеясь, что Тара не станет вести себя по-мудацки, услышав следующие слова:
- Потому что я была там, когда он забрал Джулиан.
Тара повела себя по-мудацки:
- Так это из-за нее.
- Нет, дело в твоем священном долге защищать наш мир.
Ее глаза полыхнули янтарем.
- Ты не знаешь, о чем говоришь. Спасать твою женщину, не способную позаботиться о себе самостоятельно, - это не мой долг.
Мне хотелось, чтобы она прекратила быть такой ужасно мелочной, но спорить и обвинять Тару в присутствии стаи глупо. Любой шанс привлечь ее на свою сторону был бы потерян.
- Послушай, - попыталась я, - мне очень нужна твоя помощь.
Она заправила прядь седых волос мне за ухо.
- Ничем не могу помочь, Кейт Кейн.
Проклятье.
- Я не буду рисковать стаей, чтобы спасти вампиршу, - продолжила она. - Это проблема Совета. Если существо выберется на поверхность, мы начнем охоту, но я не поведу свою стаю в его логово.
- Нас будет много. Мне просто нужна дополнительная поддержка.
К моему удивлению, Генри вышел из-за своей лошади и заговорил с Тарой:
- Давай я схожу. Если ты разрешишь. Это будет жестом доброй воли по отношению к Совету. Плюс шанс отомстить за Эндрю.
- Если хочешь, - ее голос смягчился. - Но помни, что ты не расходный материал.
Он улыбнулся.
- Я буду осторожен.
- А ты бываешь осторожным?
- Тогда будем надеяться, что мне повезет.
Я ощущала себя немного неловко, покушаясь на семейные узы.
- Мы встречаемся в одиннадцать тридцать в Sessions House.
Генри кивнул:
- Там и увидимся.
Команда мечты: я, мой мудак-бывший, целомудренный инкуб, самый гламурный клыкастый мужчина в городе, несокрушимый гёт и оборотень. Король Двора Любви будет серьезно поражен.
Оставалась только Нимуэ - и то, если она согласится меня выслушать.
Я вернулась в Лондон ранним вечером, потому что по дороге домой остановилась перекусить гамбургером, - Кейт не может питаться одними бананами. Я доехала на метро до Ватерлоо и снова проделала ритуал. Некоторое время он водил меня по кругу, пока не привел обратно к мосту Миллениум - как раз на закате.
Я поднялась по ступенькам и шла, пока не приблизилась к Нимуэ. Она стояла посреди моста, и толпа расступалась вокруг нее, как волны вокруг острова. На ней было мерцающее серебряное платье, которое, касаясь земли, исчезало в клубах тумана. Волосы покрывала сетка из блестящих нитей и крошечных жемчужин.
- Ну и наглая же ты.
Я не умею извиняться, даже когда серьезно напортачила. Особенно, когда это по-настоящему необходимо.
- Я облажалась.
- Да, ты облажалась.
- Все нормально?
Ее глаза встретились с моими, холодные и темные, как река.
- Ты имеешь в виду, скольких моих людей убила твоя любовница-вампир?
 
- Да.
- Слишком много.
Я попыталась снова.
- Я облажалась.
- Ты уже это говорила.
Я взволнованно провела рукой по волосам. Пока получалось не очень.
- Я не знаю, что еще сказать.
- Я тоже.
Наступило долгое молчание.
- За убийствами стоит повелитель фейри.
Нимуэ сложила руки на груди:
- Ты считаешь, мне это интересно? Зачем ты пришла, Кейт?
- Он забрал Джулиан.
Небо внезапно потемнело, и на Темзу налетел ветер, взбивая серую воду в волны. Вдалеке загрохотал гром.
- Неужели ты здесь ради нее? Скажи, что это не так.
- Я здесь ради себя самой. Я хочу вернуть Джулиан - и верну, чего бы мне это ни стоило.
Ветер колыхал туман у ее ног, создавая причудливые узоры, которые менялись и вихрились, как вода внизу.
- Цена за помощь может оказаться гораздо более высокой, чем ты сможешь заплатить.
- Я на нее согласна.
- Джулиан действительно того стоит, Кейт?
Я на мгновение задумалась:
- А кто-то вообще этого стоит?
- Да, - ответила Нимуэ.
Мне нужна была помощь Ним, но она ни за что не доверится, пока я настолько чужая. Я сделала глубокий вдох. Брызги реки холодили лицо.
- Что нужно делать?
Она протянула руку ладонью вниз:
- На колени.
- Ты серьезно?
- А ты?
- Мы не можем пропустить эту часть? - спросила я.
- На колени.
Нимуэ не повышала голос, но он прорезался сквозь ветер и шум толпы.
Я опустилась на одно колено посреди моста Миллениум, и первые капли дождя упали на мои ладони.
- Произнеси слова.
Я открыла рот, чтобы сказать, что не знаю слов, но в этот момент они сами пришли ко мне. Как по волшебству. Что, конечно же, и было волшебством.
- Я, Кэтрин Кейн, клянусь, что буду хорошо и искренне служить моей владычице леди Нимуэ. . .
В Диких землях моя мать закричала, деревья раскалывались от ее ярости. Чужое присутствие ножами вонзилось в мой разум, а затем ее голос вырвался из моего горла:
- Она моя, ты не можешь ее удержать.
- У тебя нет здесь власти, охотница.
Нимуэ резко повернула руку, и я почувствовала, как присутствие матери отпрянуло. Я снова могла говорить. Моя мать бушевала в Диких землях.
- И с этого дня, - продолжала я, - я посвящаю ей свою веру, свою кровь и свою жизнь.
Как только я закончила, мне стало плохо. Я не могла дышать. Дождь внезапно потеплел на коже. Я закрыла глаза, чтобы не поддаться панике, и тут же пришла в себя.