Сталь и бархат (ЛП)

Пятнадцать лет назад Эглика жил в жутком, окруженном стенами особняке недалеко от Холланд-парка, и с тех пор никуда не переезжал. Так что пришлось снова сесть в метро и проехать пол-Лондона. Я начала ощущать себя участницей маркетинговой кампании проездного Oyster.
Особняк за полтора десятилетия не изменился. Он по-прежнему будто появился прямиком из "Красавицы и Чудовища", окруженный заросшим розовым садом. Но хотя бы говорящих часов не было. Я перелезла через стену, что совершенно не выглядело подозрительным в три часа дня в пятницу, и приземлилась на другой стороне в заросли высокой травы и сорняков. Затем я добралась до входной двери, которая, как и в прошлый раз, была не заперта, и проскользнула внутрь.
Прихожая могла бы выглядеть величественно, но двести лет запустения превратили ее в декорацию к фильму Кристофера Ли. Густые тени стелились по лестницам, паутина покрывала люстры. Пыль прилипла к прогнившим занавескам, покрыла пол и собралась на гигантском черепе, стоявшем на постаменте в центре зала. В последний раз, когда я... э-э... навещала его, Эглика сказал мне, что замок принадлежал одному из последних драконов Мерсии21.
Я бродила по темным и пустым комнатам, пока, наконец, не нашла Эглику. Он сидел на низком деревянном табурете, его рука лежала на рукояти непрактично большого меча.
- Привет, - поздоровалась я.
Он кивнул.
- Мисс Кейн.
- Мне нужно поговорить с...
Внезапно я заметила, что на стене позади него висит огромный портрет голой цыпочки, похожий на портрет Леонардо Ди Каприо с Кейт Уинслет в "Титанике". Это была единственная вещь во всем помещении, не покрытая пылью.
- Ого. В прошлый раз этого здесь не было.
Эглика поднялся на ноги и медленно повернулся.
- Это портрет самой красивой женщины Венеции, написанный великим мастером.
Она определенно была красавицей, молочно-бледная кожа, огненно-рыжие волосы и темные глаза, которые, казалось, смотрели прямо внутрь тебя.
- Она очень красивая. И она у вас... почему?
- Я восхищаюсь ею. Я могу вам чем-то помочь, мисс Кейн?
- Может быть. В деле осталось несколько концов, которые я хотела бы связать. Я почти уверена, что поймала одного из людей, ответственных за нападения на Джулиан, но я думаю, что это не все.
- Почему?
- Я не считаю, что эти два нападения связаны, и хотела бы исключить Принца Пентаклей из числа подозреваемых, но он не идет навстречу.
Голова Эглики слегка шевельнулась.
- Неудивительно. Он молод и боится за свое положение.
 - Как думаете, вы сможете назначить мне встречу?
- Да. Пойдемте со мной.
Он положил меч на скамью, которая, казалось, специально для этого предназначена, и я заметила, что вместо драгоценного камня в рукоять был вставлен черепок коричневатой керамики. Я отнесла эту деталь в раздел "Странное вампирское дерьмо".
- Вы можете просто позвонить.
Я предложила ему свой мобильный.
- При личной встрече я более убедителен.
Ну, черт. У меня было предчувствие, что это плохо кончится, и вполне возможно, что для меня. Я следовала за Эгликой около десяти минут, пока не поняла, что он действительно намерен идти пешком до Лайм-стрит.
 
 - Можно взять такси, - предложила я.
- В этом нет необходимости.
Он не замедлил шаг.
- В двух минутах ходьбы есть станция метро.
- В этом нет необходимости.
- Автобус? Они теперь гнутся.
- Я не люблю автобусы.
Тут он прав, хотя готова поспорить, что к нему в автобусах извращенцы не пристают.
Два часа спустя солнце начало садиться, а мы только что приехали. Эглика вошел в парадные двери PCM Capital Fund Management, а я плелась за ним, как школьница, чья мама решила поговорить с директором.
Он приблизился к стойке администратора:
- Скажите Принцу Пентаклей, что я пришел.
- М-м-м-мистер Прайс на совещании, - ответил явно склонный к самоубийству секретарь.
Эглика проигнорировал его и направился к лестнице, прорвавшись через ряд защитных дверей, которые захлопнулись на его пути.
Ну, если Принц Пентаклей не возненавидел меня раньше, то уж теперь...
На лестничной площадке стояли парни с оружием.
Раздалась короткая череда выстрелов.
Потом на лестнице не осталось парней с оружием.
Потом на лестничную клетку высыпало еще больше парней с оружием.
Срань господня. Я нырнула обратно в коридор и не высовывалась. У меня был неуязвимый эскорт, но, опять же, я взяла с собой ножи на перестрелку, и попадание под перекрестный огонь в планы не входило. Когда я убедилась, что никто ни во что больше не стреляет, я поползла за Эгликой. Лестницу завалило обмякшими телами и стреляными гильзами, стены были испещрены следами от пуль, а воздух белел от гипсовой пыли.
Оглядываясь назад, можно сказать, что мой предыдущий план "Б" был чертовски глупым. Но, если честно, у охранников большинства городских фирм нет настоящего оружия, потому что оно запрещено. Тебе многое сходит с рук, когда ты бессмертен и богаче большинства стран.
Хаос продолжался двадцать пять лестничных пролетов, и я догнала Эглику на самом верху. Его одежда была изорвана в клочья, но в остальном он выглядел совершенно невозмутимым. Я же, напротив, чувствовала себя совершенно ошеломленной. Мы оказались в коридоре. По обе стороны находились два больших зала заседаний, перед которыми располагались окна из дымчатого стекла с названием компании, а в самом конце - дверь офиса с надписью "Томас Прайс - генеральный директор".
Я ожидала, что Эглика выбьет дверь, но он просто аккуратно толкнул ее и вошел внутрь. Я осторожно последовала за ним.
Офис Томаса Прайса представлял собой дорогую смесь старинного и ультрасовременного. У него был стол из твердого дерева, заваленный бумагами, с песочными часами и настоящим пером, лежащим рядом с гладким, ультратонким ноутбуком. Одна стена была полностью занята банком плоских мониторов, на которых бесконечно и, по-видимому, беспорядочно мелькали кадры, цифры и эти вихляющиеся графики фондового рынка, как в мультфильмах. Другие стены были увешаны витринами со стеклянными стенками, в которых находилась тонна антикварных монет. Не слишком тонко, мистер Прайс22. Окна от пола до потолка выходили на город, разбросанный, как детский набор Lego.