На исходе алого заката (СИ)

— Дженнифер! — радостно горланит Макс на всю гостиную.
Не успеваю я скинуть обувь, как он несётся ко мне на пару с Акселем, едва не сбившим меня с ног своими грузными лапищами, ткнувшими в живот.
— Привет, засранец, — взъерошивая отросшие волосы мальчишки, здороваюсь я.
Переключаюсь на Акселя, выписывающего от радости круги и восьмёрки. Ловлю пса и заключаю его в объятия, прижимаясь к шерстяной морде.
— Смити-Смит! — смачно целует меня в щёку только что спустившаяся по лестнице Бэт. — Наконец-то! С тех пор, как ты переехала к Роуз, я стала видеть тебя реже, чем Санту.
— Ооо, детка, — сжимаю её покрепче и касаюсь губами лба.
— Ты совсем про нас забыла! — недовольно ворчит Макс, пока мы идём на кухню. — Грёбаные две недели не виделись с той встречи на пляже. Знаешь, как скучно проходят вечера? Играть в монополию с родителями — настоящая каторга. Эти их старомодные занятия — смерти подобны. Чувствую себя так, будто попал в стар дом и вынужден в наказание развлекать пенсионеров.
У меня в груди разливается тепло. Макс и Бэт скучают… И мне, что уж скрывать, это приятно до чёртиков. Интересно, знай они, что я им всё же не кровная сестра, относились бы иначе? Снова стали бы ненавидеть как пять лет назад?
— Вчера мать застала нас за просмотром сериала «Конец грёбаного мира». Возмущалась… — тянет Макс. — Потом они с папой пытались смотреть с нами Гриффинов (Гриффины — известный американский мультфильм. Примечание автора).
— И как? — смеюсь я, глядя на то, как Бэт с непресущим ей энтузиазмом достаёт продукты для приготовления ужина.
— Грейс задавала бесконечные глупые вопросы, — исчезая в холодильнике, рассказывает она. — Вроде того почему пёс Брайн умнее своих хозяев или почему голова младенца Стьюи такой странной вытянутой формы.
Я хохочу, мою руки и принимаясь за дело. Сегодня эти двое уговорили меня приехать и приготовить фирменную пасту.
— Хочу «Цезарь», — перещёлкивая пультом каналы, вещает Макс.
— Ладно, — пожимаю плечами. — Давайте сделаем.
— Предки будут к девяти, голодные как черти. У мамы интервью, а ты знаешь, что она очень нервничает и в такие моменты совсем не может есть, — рассказывает Бэт.
— Я припарковалась! — в кухне появляется довольная собой Онил.
— Вкривь и вкось, — выглядывая в окно, выносит вердикт Макс, тут же получая от Роуз оплеуху. — Смит, ты не боишься за свою жизнь, сидя рядом с ней в машине?
— Видишь? — наклоняю я голову в сторону брата. — Прямо вот тут седой волос. И с каждым разом их всё больше.
— Нормально я уже езжу, — злится Онил.
— Никогда не забуду, как ты снесла забор Ланкастерам, — заливисто смеётся Макс, а потом выдаёт тяжкий вздох, достойный оскара. — Блондинка, что с тебя взять…
В последнее время Макс очень активно измывается над моей лучшей подругой, а ещё бросает на неё такие мальчишеские взгляды… Эм, в общем, похоже, парень взрослеет. Пятнадцать исполняется как никак.
Роуз в свою очередь краснеет и иной раз не знает, как себя с ним вести. На пляже он принялся щекотать её. Подозреваю, чтобы пощупать. Ох уж этот бурный пубертат!
— Эй, Роуз, кого-нибудь стошнило в этот раз? — любопытничает Бэт, деловито встряхивая пачку с макаронами.
По традиции она всякий раз выспрашивает у Роуз подробности её перелётов.
— Удивительно, но нет. Зато одна дама из Мичигана принялась поклонятся духам, сидя на полу в проходе. И это тогда, когда самолёт уже заходил на посадку.
— Чокнутая! — Макс крутит пальцем у виска.
— Хм, а ещё?
— У Белинды на пятой точке треснула униформа, когда она раздавала обед.
— Хотел бы я на это посмотреть, — ухмыляется мелкий.
— А история про жевачку, — напоминаю я Роуз.
— Ах это, — качает головой Онил, обдавая белые грибы кипятком. — Одна девушка засадила мне в волосы жевачку, потому что её парень слишком часто нажимал на кнопку для того, чтобы меня вызвать.
— Я бы тоже нажимал, чтобы ты как дрессированный спаниель приходила по каждому зову, — смеётся Макс, уклоняясь в очередной раз от тяжёлой руки подруги.
 
— Ещё летала позавчера эстафетным рейсом из Лос-Анджелеса в Майами. Представьте себе, все пассажиры были вынуждены ждать одного заносчивого индюка, летящего первым классом.
— И что этот чёртов Скрудж Макдак в итоге явился? — откусывая огромный кусок яблока, спрашивает Макс.
— Ага. С опозданием в 20 минут. Всё-таки деньги и слава очень портят людей!
— Да перестань, — мои губы растягиваются в улыбке. — Это точно не про Лероя!
— Ну конечно! Ты бы видела, с каким выражением лица он вошёл в самолёт! Я предложила ему приобрести себе частный, — недовольно говорит Онил, сверкая глазами.
— Так это был он? — загорается как бенгальский огонёк Бэт. — И что он ответил?
— Заявил, что подумает на эту тему. Кретин, — закатывает глаза Роуз. — Знала бы изначально, что это он — всеми способами подняла бы самолёт в воздух по расписанию.
Я качаю головой. Послушала б она себя со стороны. Эти её эмоциональные возмущения выдают всю ту взволнованность, что сидит у неё внутри. Я так понимаю, это их первая встреча после того инцидента в её доме…
— Хочу его потрогать, эй Роуз, это ж твой бывший парень, как оно? — понижает до интимного полушёпота голос Элизабэт.
Онил давится минералкой и по цвету начинает напоминать варёного рака.
— Ну ты и дура! — вздыхает представитель мужского пола, сидящий на кухне.
— А что? — недоумевает Бэт. — Картер выглядит как бог. Ты видел все эти мышцы? Я смотрю бокс только поэтому! Единственный, кто может составить ему конкуренцию — это наш брат. Но брата что толку щупать! Это совсем другое.
Я прочищаю горло. Элизабэт… Прямо ноу коментс.
— Ну понятно, у твоего парня дрыща то щупать нечего, — цепляет её Макс.
— Что за парень? — тут же норовит развить эту беседу Роуз. Видимо, чтобы разговор больше не возвращался к обсуждению Лероя и его кубиков.
— Мерзкий Люк! Поверить не могу, что ты снюхалась с ним!
Я роняю крышку на пол. Люк? Тот самый, что в детстве вечно донимал Макса?
— Он всё ещё носит трусы с русалочкой? — хрюкая от смеха, поддевает вышеупомянутый мной сестру.
— Нет, — швыряет она в него полотенце.
— Постой-ка, а откуда ты знаешь? — хмурю брови я, и она заметно тушуется под моим внимательным взглядом.
— Пляж… — разводит руками.
Кажется, пришла пора поговорить с ней. Потом наедине.
— Гляди-ка, Макс, ровно восемь, а Вэнс ещё не явилась, — невзначай переводит тему она.
— Перехватила несчастного по пути домой, — хохочет он.
Я вскидываю бровь.
— Удивительное дело, Смит, как только ты съехала, дом стали атаковать томно вздыхающие особи женского пола, — недовольно поясняет Максимильян. — Устроили тут грёбаный дом свиданий.
Я смотрю слова «грёбаный» и «чёртов» — стали любимыми прилагательными в его лексиконе. Догадываюсь, чьё это влияние.
— На полном серьёзе, Дженна, — недовольно хмурится Бэт. — Ванесса, Кимберли, а вчера какая-то рыжая малолетка. Всем подавай нашего горячего копа.
Рыжая малолетка… Уж не та ли девчонка из приюта? Откуда у неё адрес?
— Ну, у вашего брата всегда была весьма бурная личная жизнь, — замечаю я, бросая макаронины в кастрюлю под внимательным взором Онил, обращённым в мою сторону.
— Меня уже мутит от оленьего взгляда Вэнс, — изображая приступ тошноты, произносит брат.
— Пару дней назад она полезла к Риду целоваться, — хихикает Элизабэт. — Но она мелкая, как гном из Гринготтса, так что тупо не достала! (Гринготтс — банк из мира Гарри Поттера, в котором клиентов обслуживают гоблины. Примечание автора).
Помешивая пасту, я старательно изображаю саму невозмутимость. О том, что Ванесса Ричи всерьёз взялась за моего сводного брата я не так давно узнала от Роуз.
 
— А ещё Вэнс ненавидит Ким, — гогочет Макс, спрыгивая со столешницы.
— Это всё потому что у Рида с ней интрижка! — с видом эксперта выдаёт Бэт.