Путеводная звезда. Том 1 (СИ)

– Но…
– Нет никаких но. Я бы абсолютно ничего не потеряла, а в перспективе весьма много приобрела.
– Сэр Галлахер думает по-другому. Или он хорошо играл?
– Сэр Галлахер… он хороший наставник. Нет, он не играл. Но он смотрит на этот мир снизу.
– Ты так говоришь, как будто это плохо.
– Я могла тебе вчера отказать в просьбе. И отправить вместо себя на арену умереть кого-либо из свиты. Да, большинство причастных после этого подумали бы, что я слаба, опозорена и раздавлена. И пусть бы думали, я сейчас вне политических игрищ, и на чужое мнение мне наплевать. Не корсет, нигде не жмет, дышать не мешает.
– Допустим. А дальше?
– Освободила пленных, ну или попробовала бы это сделать. Эвакуировала всех своих из Инферно, подождала бы совсем немного… год или два. Потом вернулась в Базаар, также в канун Йоля, и вырезала бы вообще всех бурбонов в зоне досягаемости…
– Достойно, – произнес я негромко, но Саманта еще не закончила.
– …все те, кто смотрит на мир снизу, всегда видят отступление там, где имеет место шаг назад для разбега. Если бы через год-два произошедшее на арене было для меня важно, я бы залила кровью бурбонов весь их сраный Инферно – повод в наличии, потом прижала московитов и у меня появился бы свой целый мир.
«Совсем немного… год или два». - отметил я. У Саманты уже измененное чувство времени, и мышление других категорий: она уже свыклась с возможным бессмертием, и «год или два» для нее – это совсем чуть-чуть.
– Как тебе план? – поинтересовалась Саманта.
– Отличный. Не знаю зачем тебе весь Инферно и проблемы с… как ты говоришь, московитами, – не очень легко мне далось это слово применительно к английской частной компании. – Но признаю, в общих чертах звучит красиво.
– Я сказала: если он мне будет нужен. Ты невнимательно слушал.
– Ты этого не говорила.
– Я это подразумевала, нужно слушать между строк тоже.
– Так почему же ты мне не отказала?
– Меня не устроит ни один король. Даже если это будет ровня выигравшему Великую войну Георгу.
О том, кто выиграл Великую войну этого мира у каждой нации стран Большой Четверки были свои версии. И мне по праву рождения близка была версия совсем не о короле Георге-Победителе. Говорить об этом, правда, я сейчас даже не подумал.
– Но?
Саманта подняла голову, и ее невероятные голубые глаза внимательно на меня смотрели, изучая реакцию.
– Тебя не устроит ни один король, но… Или нет никаких но? – вернул я ей ее недавнюю фразу и интонацию.
– Но меня вполне устроит легендарный герой, будто сошедший со страниц преданий. У меня кстати уже есть один на примете.
– Воу. Завидую парню.
– И когда ты позовешь меня под венец, – даже не обратила внимания на мою ремарку Саманта, – я без раздумий стану твоей женой.
И ведь сказала не если, а когда. У нее определенно присутствует уже не только измененное чувство отношения ко времени, свойственное технически бессмертным, но и удивительная, буквально железобетонная уверенность в себе.
– Вот так вот все просто… – задумчиво протянул я.
– В смысле?
– Ну, вот прямо без раздумий станешь…
– Я же о конкретном моменте времени. Никаких гарантий, что после моего обещания быть с тобой в горе и в радости тебе будет со мной легко.
– Почему сэр Галлахер не хочет, чтобы я забрал мечи? – переменил я тему.
– Это опасно, – совершенно спокойно ответила Саманта.
Ни один мускул на ее лице даже не дрогнул. И сияние глаз осталось прежним – принцессе не потребовалось никаких усилий.
Я задал вопрос в момент ее крайнего психоэмоционального напряжение – тема то непростая. И она сейчас, несомненно, была честна со мной.
– Опасно для меня?
– Нет.
– Опасно для кого?
– По разумению сэра Галлахера, для всего мира.
– Мечи – это слишком сильный артефакт?
– Ключ, способный без запасов накопленной силы открывать двери в иные миры, думаю способен считаться ценным артефактом. Что ты насчет этого…
– Клинки парные, – негромко произнес я, прервав Саманту.
– Что?
– Клинки парные. Они неразделимы… нет, неправильно выразился. Они дополняют друг друга, и наверняка работают только вместе.
 
– И?
– Я хочу сказать, что если смотреть с точки зрения партнерства во имя мира, то…
– For the World or for peace? – переспросила Саманта, переходя на английский.
– У тебя есть чувство слова, – сделал я ей комплимент.
Выражения Partnership for peace – партнерство во имя мира (в понимании мира без войны), и Partnership for the World – партнерство во имя Мира (в понимании как нашего дома), на русском языке звучат одинаково. А в контексте применения возможностей парных клинков, второй вариант, будучи озвученным, приобретает еще более полное звучание.
– Говорим одно, подразумеваем… ну, не мне же тебя учить, – улыбнулся я.
– Поняла. Продолжай.
– А о чем я? – поинтересовался я, вновь убирая от шеи ее щекочущую прядь. – Ах да, все о том же: ты Виндзор, я Романов, и в идеале, если обсуждать сферического коня в вакууме, причем без возможности нашего замужества, нам с тобой нужно было бы взять по одному мечу себе и встречаться для разовых акций по предварительной договоренности. Конечно, сейчас я так сделать не готов, но когда свойства клинков…
– Что, прости? – переспросила Саманта словно между делом.
– Сферический конь в вакууме. Идеальная среда для проведения эксперимента, с реальным миром несовместимая.
– Нет-нет, я чуть про другое. Про Виндзоров.
– Ты же… из Британской королевской семьи, верно? – даже смутился я. При этом подспудно понимая, что так ошибиться не мог.
– Я-то да. Из Виндзоров. – даже приподнялась Саманта. – А ты…
– А… ты не знала, да?
– Не знала.
– Удивлен. Мне казалось, даже торгующие семечками бабушки из Новочеркасска уже об этом знают.
– Jesus Christ, – негромко выдохнула Саманта. – И…
– Мой номерок в очереди на трон пятый, если ты об этом.
– Goddamn, – в ответ на это только и сказала принцесса, скатываясь с меня. Глубоко вздохнув (очень глубоко), она примостилась рядом, широко открытыми глазам глядя в полог балдахина.
Немного полежали в молчании, потом принцесса добавила – едва слышным шепотом, парочку выражений похлеще. Но не успел я сообщить ей о неприемлемости для воспитанных леди использовать лексику умудренного годами боцмана, принцесса заговорила.
– Это становится все более интереснее. Продолжай, – ангельским спокойным голосом попросила она.
– Насчет чего?
– Насчет того, что ты не хочешь отдать мне даже один клинок.
– Ты читала Властелин Колец?
Лучшим примером, конечно же, был бы принц Артас с мечом Фростморном, но летописи Азерота в этом мире к сожалению отсутствовали.
– Да-а, – между тем заинтересованно протянула Саманта. И вновь перекатилась, снова ложась на меня и с интересом глядя прямо в глаза. Судя по виду, снова я сумел ее удивить.
Опять же дело в ином развитие мира – без англоцентричности. Что привело здесь к тому, что профессор Толкиен был широко известен лишь на родине. Пользуясь заслуженной славой и уважением, но не выходящими за границы Империи – ситуация примерно такая же, как с нашим Александром Сергеевичем в России моего старого мира.
Местную версию книги профессора, кстати, я прочитал уже довольно давно. Еще в Елисаветграде, во время тренировок с Мустафой, сразу после возрождения и эвакуации из Высокого Града. Тогда, влекомый эффектом новизны, я – находя урывками время, искал сходство и различия нового, такого знакомого, и в то же время незнакомого мира. И «Властелин Колец», как один из фундаментальных эпосов западноевропейской цивилизации в двадцатом веке, не та книга, которую я мог упустить. Если честно, она вообще оказалась первым пунктом моего поиска.
 
Различия в вариантах книг разных миров присутствовали. Сюжетно, правда, весьма незначительные. Все же у нас профессор писал свой труд после Второй Мировой, здесь несостоявшейся, что наложило серьезный отпечаток. И некоторые моменты, меня, конечно, удивили. К примеру, в местном варианте книги не было героической обороны в Хельмовой пади, а переломным событием на Восточном фронте являлась эпичная битва на реке Исене. Да и рохариммы, по вполне объективной причине, назывались совсем по-другому. Хотя и выглядели по-прежнему точь-в-точь как изображаемые еще Васнецовым богатыри, да и мордорские орки в Средиземье этого мира все также носили шлемы германской пехоты.