К теплым морям. Том второй (СИ)
- И шо теперь будет? - Клавдия Семеновна растерянно посмотрела на Авсена, - Шо? Все?
Коваль не ответил, мрачно сопя и сверля взглядом горизонт. Потом зажег зажигалку и посмотрел на пламя. Потом на Гришу и Клавдию с Авсеном. И резко защелкнул крышку.
- Отставить панику, товарищи! Еще раз проговорим ситуацию: Бабкин украл бумаги, предположительно, с целью дальнейшей их продаже иностранной агентуре. Но из-за внезапной возникшей сердечной привязанности гражданки Варениковой к товарищу Турухаеву происходит цепь событий и сделка срывается — Бабкина застают возле комнаты капитана Вареникова, он попадает в милицию, после чего скрывается в неизвестном направлении, потому, что понимает, что обозначил свой интерес и его в любой момент могут начать подозревать.
Вероятно, ему пришлось объясняться с покупателями и он вынужден был рассказать, что бумаги были спрятаны в вещах из той комнаты. Покупатели посылают своего человека, скорее всего под видом командировочного или отдыхающего, который обыскивает дом, находит бумаги и скрывается с ними. Так?
- Так! - кивнул Гриша, - И теперь их ищи-свищи…
- Тогда вопрос — что дальше?
- В смысле?
- В прямом… - вскочив, Коваль начал прохаживаться туда-сюда, - Почему нет никаких последствий? Почему они нигде не всплыли в том или ином виде? Не для коллекции же им нужны эти бумаги? Они должны были их как-то использовать. Если они у них есть…
- Вы думаете, товарищ майор, что они не у них? Что они их не нашли?
- Да. Я именно так и думаю. Гражданочка — вы точно убирали вещи только на чердак и в подвал? Точно ничего не подарили, не сдали в музей, не продали?
Клавдия Семеновна замерла, вращая глазами от напряжения, потом они с Турухаевым синхронно воскликнули: «Сервант!» и кинулись в дом.
- Сервант, товарищи! Я, дура, про него совсем забыла!
- Вещи в серванте?
- Нет — в кладовочке! Когда Авсен ко мне переехал, он свои мебеля привез. Квартирка маленькая — все расставляли как получалось. А сервант — огромный!
Подбежав к монументальному дубовому серванту, Клавдия Семеновна принялась вытаскивать из него посуду и фарфоровые статуэтки.
- Мы эту гробину туда-сюда — нигде не помещается. Пришлось им кладовочку задвинуть!
- И вы его с тех пор не трогали?
- А как его тронешь? Куда? Мы даже когда ремонт делали - обои за ним не клеили! Он пудов десять весит, плюс наложено в него!
- То есть, даже если агент знал про кладовку, ему туда в одиночку было не добраться?
- Да ему и вдвоем не добраться. Нам бы вчетвером его подвинуть. Сеня — выноси стол! Он тут мешает!
Закончив разгружать посуду, Клавдия Семеновна уперлась в бок серванта, скользя тапками. Остальные кинулись помогать. Некоторое время казалось, что все их усилия бесполезны, потом, наконец, влипшие в слои краски ножки серванта с хрустом отделились от пола и он нехотя пополз в сторону.
- Да… - Гриша, тяжело дыша, утер пот и посмотрел на борозды на половицах, - Незаметно и в одиночку туда точно не проникнуть… Ну — что там?
За сервантом обнаружилась затянутая пылью и тенетами облезлая дверь. Ключ от нее давно потерялся, так что пришлось ломать. Своротив топором простенький замок, Коваль открыл кладовку. Она была набита вещами которые, видимо, в подвал или на чердак убрать не решились. Книги, конспекты из мореходки, огромная модель броненосца из картона, боксерские перчатки и награды с различных соревнований. Коваль осторожно покрутил модель, заглянул в перчатки, подергал шпагат, которым были перетянуты тетради, охлопал старый выходной костюм. Потом осторожно, словно боясь спугнуть, снял с полки кубок.
Судя по табличке, это была награда победителю флотских соревнований по боксу. Полированная латунь давно потемнела, а на надписи явственно выступил припой, которым заделывали неправильно выбитую букву. Венчала кубок литая боксерская перчатка, навинченная на резьбовую шпильку, проходившую через кубок и удерживавшую составные части кубка вместе. Отвинтив навершие, Коваль снял крышку и заглянул внутрь.
- Ну шо там? - не выдержала Клавдия Семеновна.
- Есть что-то…
Запустив руку внутрь, Майор извлек тугой пакет и разорвав его, просмотрел содержимое.
- Да! Они!
- Сенечка! - Клавдия обняла Авсена так, что у того что-то хрустнуло, - Ну шо — все? Вадик невиновен? Вы его вернете?
- Сделаем все возможное… Документы надо изучить…
Коваль посмотрел на Клавдию Семеновну, отвернулся к стене и достав толстую клеенчатую тетрадь, открыл и прочел последние страницы.
- Документы, как я сказал, надо будет еще изучить, но дневник Иваркина содержит записи, подтверждающие, что он санкционировал атаку на «Фелицию» и берет на себя всю ответственность за последствия. Поэтому обвинения в дезертирстве и военном преступлении с вашего сына мы снимем. Насчет «вернуть», правда, пока обещать не могу, но сделаем что сможем.
- Ну что, товарищ майор — мчим в управу? - осведомился Гриша.
- Погоди… - Коваль устало улыбнулся, - Нам еще шкаф назад задвигать.
- Да бросьте! - Клавдия замахала на них руками, - Там пылюку вытереть надо, раз уж сунулись, да и вещи перебрать. Ох, радость-то какая! Пойду соседям расскажу!
- Погоди Клава, - Авсен замахал руками, - Может нельзя пока? Дело-то такое — государственное.
- И шо? Я этого пятнадцать лет ждала — выслушивала за спиной всякое! Нет! Я молчать не буду!
Клавдия Николаевна выскочила наружу, откуда немедленно донеслось: «А! Людка — вот ты где, падла! Иди-ка сюда — у меня есть пара слов тебе за моего мальчика сказать! Ты на него наговаривала? Ну во я тебе сейчас устрою!». Вздохнув, Турухаев беспомощно развел руками.
- Ну… С этим ничего не поделать.
- Ничего — мы понимаем. Спасибо за сотрудничество, - Коваль пожал ему руку, - Мы, пожалуй, поедем.
- А вы... - Гриша следом за Майором тоже пожал руку Турухаеву, - Когда немного все успокоится, найдите время заглянуть к нам. Попробуем вспомнить, кто у вас останавливался, может, найдем того кого они послали тут порыться.
- Непременно — я всегда рад помочь… - Авсен немного помялся, - Вы уж извините Клавдию… Ей так сложно было все эти годы.
- Понимаю. Ничего страшного — пускай…
Ободряюще улыбнувшись, Гриша вышел на улицу, где его уже ждал Коваль. День был выходной, поэтому вопли Клавдии Степановны собрали достаточно большую толпу зрителей, от которой отделился пожилой мужичок и комкая в руке картуз, бочком подошел к ним.
- Я извиняюсь, товарищи, а шо, собственно, происходит?
- Все в порядке, дядь Саш.
- Просто Клавка голосит, шо докУменты нашлись, которые шпиен покрал, и шо те документы свидетельствуют, шо ее сынок не виноватый?
- Да, примерно так все и обстоит, - Гриша весело подмигнул ему и сел за руль, - Остальное секрет… Уж извиняй.
- Дела…
Мужичок почесал лысину и, проводив взглядом отъехавшую машину, вернулся к остальным.
- Ну че там? - нетерпеливо осведомилась растрепанная женщина, теребя фартук со следами муки.
- Че-че… Посодют тебя, Людка, вот че.
- Это почему-й то меня посодют?
- А шоб не болтала шо попало про честных людей.
- Дак кто-ж знал то? Все говорили…
- Вот говорили все, а посодют тебя… А если узнают, шо ты сахар со столовой таскаешь, то еще и расстреляют.