К теплым морям. Том второй (СИ)

- Да. Он самый. Вы из милиции?
- Госбезопасность. У нас к вам тоже будет вопрос.
- Ко мне? Ну — это неожиданно, конечно, но ладно... Что за вопрос?
- Вы знаете что-то о людях, которые могли интересоваться адмиралом Иваркиным? Или капитаном Варениковым? Или какими-то связанными с ними делами, записями?
- Сейчас подумаю… Тут вообще много кто этим интересовался — дело такое…
Внезапно Авсен замер, что-то напряженно вспоминая. Настолько напряженно, что пуговица с лацкана, которую он в задумчивости крутил, осталась у него в руках.
- Вы кого-то вспомнили? Кого?
- Ну, я не уверен, что это важно…
- Это уже нам судить.
- Бабкин Аркадий… Журналист... Комнату снимал на втором этаже…
- Да шо ты опять, Сеня! - Клавдия Семеновна возмущено всплеснула руками, - Ну шо ты к нему прицепился? Он журналист — ему положено!
- Нет, Клава — я все понимаю, но по моему мнению, он перешел всяческие границы приличия! Он тебя тогда до слез довел своими вопросами!
- Ой да ладно тебе! Тогда ситуация была такая. Ну всплакнула — шо теперь? Подозревать человека в чем не попадя? Ты сам то хорош — с топором за ним гонялся.
- А можно поподробнее? - Коваль с Гришей заинтересованно подались вперед.
- Да шо там поподробнее? Авсену показалось, шо кто-то залез. Он взял топор и пошел проверять. А там Аркаша — он уезжал, хотел вещи забытые поискать. Увидел его, испугался…
- Почему испугался?
- А я-то почем знаю? Наверное, потому, шо после того разу он ему обещал голову отломать, если еще раз с вопросам приставать будет. Авсен у меня не смотрите шо инженэр — спуску не даст.
- И что потом было?
- Ну а шо там может быть? В милицию обоих забрали, протокол составили, заставили объясниться.
- А когда это было?
- Вот шоб я так помнила! Я же говорю — в милиции протокол писали. Зайдите, да у них и поинтересуйтесь. Там на протоколах дату ставят.
- Обязательно… - Коваль повернулся к Авсену, - Значит, говорите, Бабкин особенно активно этими вопросами интересовался?
- Да. Именно так. И он мне очень не нравился. Навязчивый какой-то. Липкий.
- Хорошо — мы вас поняли. Проверим, что за фрукт этот Бабкин. А вы, если еще кого вспомните, то немедленно обращайтесь в местное управление.
Майор, надев фуражку, отдал воинское приветствие и вышел. Гриша вышел следом, задумчиво почесывая затылок.
- Твое мнение? Ты местные дела лучше меня знаешь.
- С одной стороны, у этого Авсена к тому Бабкину явная личная неприязнь. Да и профессия его обязывала во все нос совать. С другой стороны — проверить надо.
- Как долго по вашим каналам займет справки о нем навести?
- Быстро. А по пути в местный участок заедем — дату узнаем и протоколы почитаем, чтобы понимать, насколько показаниям этого Авсена доверять можно. Потому, что если он на него с топором прыгал, то тут всякое может быть.
- А кто он вообще?
- Главный электрик в грузовом порту. Привозил сюда жену на лечение. Что-то легочное. Тут она и скончалась. Потом несколько раз приезжал с детьми могилу проведать. Останавливался у Варенихи — он вдовец, она — вдова, то се. Перевелся сюда, стали жить вместе. Сын в Североокольске в Институте учится на физика, дочь в этом году школу оканчивает.
- Ого! Все знаешь! - удивился Коваль, - Из спецкадров? Эйдетик?
- Не — память просто хорошая и слушать умею. А так-то я эмпат. Слабенький правда — десятка. Но умею людей к себе располагать. Очень помогает в работе.
- Ну десятка — это не такой уж и слабенький.
- Да ладно — я свои возможности хорошо понимаю... - Гриша некоторое время молча рулил, - А правда, что вас учат людей на расстоянии ушатывать? Ну вот бежит, к примеру, человек с ножом, а вы его раз - и, не касаясь руками, уложили?
- А вас в ГБ не учат?
- Ну, кого-то может и да. Может и меня научат, когда я на повышение пойду. Просто интересно — как это?
- Давай сперва с делами закончим.
- Понял, товарищ майор, не дурак. Был бы дурак — не понял.
 
Машина въехала на узкую мощеную булыжником улицу. Гриша поморщился, слушая скрипы и кряхтение подвески, и предложил прогуляться пешком — тут недалеко.
…
Местный милицейский участок располагался в утопающем в зелени домике с мезонином, и если бы не табличка и антенна радиостанции, то ничем бы не отличался от жилого дома. Во дворе пожилой усатый сержант, скинув китель и старательно орудуя тряпкой, наводил лоск на мотоцикл с коляской. Чуть дальше двое парней лет шестнадцати пилили дрова двуручной пилой. Возле них, похлопывая крыльями, важно расхаживал жирный белый гусь.
- Дядя Леша… - заныл один из пильщиков, - Ну может хватит уже?
- Пили-пили. Я сам скажу когда хватит.
- Ну руки уже отваливаются…
- А гусей тырить — не отвалились? Вот и работайте, лиходеи. Совместный труд облагораживает. Ишь додумались! Ладно бы на другой стороне, где вас никто не знает. А то ведь посередь бела дня, да при знакомых! Вот теперь, коли башкой думать не умеете - тренируйтесь пилой работать, потому как если за ум не возьметесь, то оно вам пригодится.
- Да мы больше не будем!
- Вот и покажи это. Упорным трудом на благо общества, - сержант что-то прикинул в уме и ухмыльнулся, - Баба Маня! Да за гуся! Тут чтоб она вас извинила, два куба дров — не меньше! Так что пили — не отвлекайся. Тебе еще вечером от бати огребать.
Парни, понурив головы, закинули на козлы следующее бревно и снова принялись дергать пилу туда-сюда.
Коваль с Гришей прошли по дорожке, поднялись на крыльцо и вошли внутрь. Там за столом сидел усталый капитан милиции и, задумчиво грызя карандаш, перечитывал написанное. Рядом со столом на табуретке примостился с виноватым видом еще один гражданин. Увидев Гришу, милиционер удивленно вскинул бровь.
- У-у-у! Какие люди!
- Здрасьте, Петр Егорьевич. Работаете?
- Работаем… - милиционер повернулся к гражданину на табуретке, - Ну что, Макарьев? Дошутился? Вот, пожалуйста — пришли за тобой!
- Ну мы, вообще-то, тут по другому вопросу, - Гриша сделал официальное лицо, - Но если по нашей части, то чтоб не прихватить? Что сделал?
- Он то? Пошутил он!
- Пошутил?
- Ну да. У нас на Канатной улице здание, то ли Лонгского, то ли Аменского, шут их разберет, торгпредства стоит... Или как там у них это заведение называют? А рядом — Канатный переулок. И иностранцы часто путаются.
- Да — есть такое. А в чем шутка?
- Я, товарищи, телефонистом работаю,- пояснил Макарьев, - И вот сижу я на столбе, никого не трогаю, линию прозваниваю. А внизу двое иностранцев Канатную улицу ищут. Карту крутят, что-то на своем ругаются.
- А вы язык знаете?
- Да. В армии радистом был — слушали мы их. Так что я и знаю, и говорю. И вот сижу я наверху, а они спорят. Потом один юморнуть решил. Говорит: «Знаю что делать! Тут в Залесье везде агенты ГБ. Давайте их позовем, и у них дорогу спросим!». И вдвоем: «Джи Би! Джи Би!». Ну как тут удержаться? Свешиваюсь со столба и на чистом ихнем говорю: «В чем проблема, господа? Канатную улицу ищете? Это вон туда. А тут — Канатный переулок.»…
Гриша некоторое время держал серьезное лицо, потом, не выдержав, всхлипнул и расхохотался. Макарьев показал на него милиционеру.
 
- Вот — я же говорил! Смешная же шутка!
- Обхохочешься! Только они теперь в гостинице заперлись и не выходят. Даже есть боятся! Это не говоря уж о том, что сотрудником Госбезопасности представляться — уголовка.
- А я не представлялся! Они сами уже додумали!