Выдыхай (СИ)
Окрылённая её словами я в тот же вечер приступаю к работе. Книга, точнее пока еще только наброски её, захватывает меня целиком. Я продумываю персонажей, их облик и имена. Делаю словесные зарисовки увиденных городов и фантастических пейзажей. Будто опять погружаюсь в Палеру с головой. И неотступно за каждым словом прячется фигура в чёрном. Понравилось бы это Киру? Обидело бы его?
Время идёт, тоска давно стала привычной, фоновой. Как когда-то в Палере я грустила по своей семье и Алексу, так сейчас страдаю без Кира. Обыденно, ежедневно. Почти не больно. И только сны вносят в мою жизнь сладкий привкус бреда. Я уже рада моим кошмарам, потому что там — он.
В одну из наших с Нейтом пятниц мы обсуждаем с ним моё начинание.
— Ты не боишься написать что-нибудь не то? — спрашивает прищурившись.
— В каком смысле?
— В прямом. Если кому-то из местных не понравится? Не боишься нарваться на разборки? — Нейт выглядит однозначно озабоченным.
— Вот спасибо, — ухмыляюсь в ответ. — Ты-то хоть мог бы и не сомневаться в моей дипломатичности.
— Именно потому и сомневаюсь, что знаю тебя лучше других, — всё-таки улыбается друг. — Будь осторожна, Мари. До сих пор расхлёбываешь ведь, — и он кивает в сторону Дэниэла, оглядывающего окрестности орлиным взором.
— Как бы странно ни звучало, Нейт, но это, — и я, не стесняясь, указываю на телохранителя рукой, — и есть причина, по которой я не боюсь. Я уверена в Кире, он не даст меня в обиду.
— Ну, да, обижать тебя можно только ему самому, не так ли? — язвит он в ответ.
Но я не ведусь на провокацию:
— Именно.
АЛЕКС
Целый месяц бесконечных переездов, выступлений, интервью и прочих сопутствующих мероприятий вымотал меня донельзя. Когда открываю дверь нашей квартиры, разрываюсь между желанием скорее обнять Мари и просто вырубиться. На часах начало пятого, и даже такая ранняя пташка, как принцесса, еще спит. Один я мотаюсь по грязным аэропортам и такси. До последнего не знал, получится ли вырваться хоть на денек, поэтому и не предупредил малышку о своем приезде. Будет сюрприз. По-хорошему для начала надо бы в душ, но искушение поскорее обнять ее слишком велико. Скидываю футболку и джинсы, и ложусь аккуратно рядом с Мари, стараясь не потревожить ее сон. Облокотившись на локоть, разглядываю умиротворенное лицо. Принцесса спит, подложив под щеку ладошку, в точности как тогда в вип-комнате ночного клуба. Убираю со лба разметавшиеся светлые пряди и чувствую — я дома. Стоит мне перевернуться на спину, как она моментально оказывается у меня в подмышке и закидывает сверху ногу. Скучала — улыбаюсь довольно, перед тем как отключиться.
Просыпаюсь от того, что по моему животу ползет шаловливая рука, задевая резинку боксеров, дразнясь. Мари четко улавливает момент, когда я покидаю страну Морфея, шепчет где-то в районе своих поползновений:
— Обожаю такие сюрпризы, Алекс.
Проходится пальцами по члену, сводя с ума даже сквозь ткань трусов. Тянет резинку вниз, нежно проводит по всей длине кончиком языка. Это просто невыносимо. Поднимаю принцессу вверх, к своей груди — я соскучился безумно и сегодня хочу командовать, хочу ее всю.
— Так нечестно, — возражает моя добыча. — Пусти…
Слышать это донельзя приятно, но у меня другие планы. Мы целуемся жадно, и я укладываю Мари на спину. Медленно, одну за другой, расстегиваю крошечные пуговки на рубашке ее пижамы, сопровождая каждую побежденную пуговицу десятком поцелуев. Обнажаю едва наметившийся животик и здороваюсь с малышом.
— Алекс, — стонет моя соблазнительная девочка. — Мы месяц не виделись, это издевательство, просто трахни меня уже как следует, — да Мари умеет быть пошлой. Но кто я такой, чтобы противостоять ей? Принцесса командует, и я подчиняюсь. Вхожу сразу на всю длину, ловя губами ее громкий восторженный вздох. Мы кайфуем под музыку солнечного утра, ловя единый ритм. Как ни крути, в расставаниях есть своя прелесть — каждая новая встреча дарит фантастические ощущения. Кода ее тело сотрясается в конвульсиях оргазма, наконец, позволяю себе догнать мою девочку.
— Как я скучал, — говорю, пряча лицо в изгибе ее шеи.
— Люблю тебя, — звучит в ответ. Что еще нужно для счастья?
Чуть позже, стоя в душе, решаю похвастаться перед малышкой своим приобретением. Поворачиваюсь спиной и жду ее реакции. Вообще, татуировка еще не зажила и покрыта корочкой — сделал ее всего неделю назад в Аране у того же мастера, который бил первое крыло. Мари проводит нежно по моей лопатке:
— Красиво. Ты мой ангел, Алекс.
«Ага, только с рогами» — не дремлет мой внутренний голос. Но я отгоняю эту мысль, теперь она только моя, палерский щенок в прошлом.
Мы даже не выходим из дома в этот день, хочется просто держать ее в руках, болтать о разных мелочах и никуда не торопиться. У нас получается отличный, но неприлично короткий выходной. Поздним вечером, прощаясь в аэропорту, никак не могу оторваться от нее. К тому же нас то и дело узнают и просят автограф и фото. Уже объявили посадку и мне надо бежать. До свидания, принцесса. Я уже соскучился.
24
МАРИ
Первого июня я просыпаюсь с мыслью, что двадцать восемь это почти уже тридцать и c небольшой паникой по этому поводу. Но довольно быстро беру себя в руки. Если быть точной, в руки меня берет Алекс, прилетевший еще накануне — этот день он освободил заранее. Узнав о причине моей грусти, долго смеется и заявляет, что я все равно всегда буду младше его. Вполне, надо сказать, резонное замечание.
— И ты будешь все еще любить меня, когда я стану сморщенной старушкой? — провоцирую его.
— Конечно, я же и сам стану таким же сморщенным, — он целует меня в висок и невинно добавляет, — надо успеть сделать тебе еще парочку сыновей. Пока ты совсем не сморщилась, — за что получает тычок в бок. Я вспоминаю приемы, которым учил меня Кир и пытаюсь повалить Алекса на диван, безрезультатно. Вместо этого оказываюсь на диване сама.
— Надеюсь, у нас будет девочка. Если в этом доме все будут сильнее меня, я не переживу, — хохочу, потому что все-таки умудряюсь притянуть Алекса к себе и он нависает надо мной, театрально хмурясь.
Меня накрывает неожиданно: «Я думаю, ты все же родишь мне дочку», — звучит в голове голос Кира. — «Назовем ее Рада». Давно не было таких ярких воспоминаний. Таких реалистичных. Я медленно выдыхаю. Не хочу, чтобы Алекс заметил. Но он, конечно, замечает.
— Ты в порядке? — спрашивает заботливо.
— Лучше всех, — не позволю прошлому портить этот день. Два года у меня не было нормальных дней рождений. Двадцать шесть и двадцать семь — даты без праздничных фотографий. В первый я напилась в одиночестве, во второй узнала об очередном предательстве. Нет, на сегодня план совершенно другой. Только позитив.
— Готова получить свой подарок? — с дразнящей улыбкой спрашивает мой чудесный мужчина, и я с радостью киваю.
Алекс достает из своей дорожной сумки довольно объемную коробку, и я гадаю, что бы это могло быть. Уже собираюсь надорвать нежно-розовую упаковочную бумагу, когда раздается звонок домофона.
— Не открывай без меня, — просит Алекс, прежде чем ответить. — Это курьер, — зовет меня от входной двери, — к тебе, наверное.
Я подбегаю к нему с нетерпением, ожидая, пока посыльный доберется до нашего этажа. Молодой человек в фирменной футболке почти не виден за огромным букетом из белых и розовых орхидей и я ахаю восхищенно. Алекс сияет во все тридцать два, наблюдая мою реакцию:
— С днем рождения, малыш, — ну как его не поцеловать?
Тем временем на площадке появляется еще один доставщик цветов. Алекс пожимает плечами — второй букет не его рук дело. Принимаю из рук курьера нежный ворох гортензий, хризантем и каких-то неизвестных мне цветов, переливающийся всеми оттенками голубого. Поблагодарив, выискиваю карточку от поздравителя. «С днем рождения, мое сердце» — гласит отпечатанная стандартным шрифтом надпись. Прикрыв глаза, смаргиваю слезинку. «Спасибо, Кир». Алекс все понимает, мрачнеет. Не то, чего я хочу. Тряхнув волосами, откладываю букет Кира в сторону и обнимаю его.