Спасенная инопланетным воином (ЛП)

После долгого, напряженного момента они, наконец, возобновляют разговор, хотя и понизив голоса. Я делаю глубокий вдох и медленно выбираюсь из бассейна, потянувшись за полотенцем.
Мой разум лихорадочно обдумывает следующий шаг. Может быть, женщины просто сплетницы, и отец Зарикса не имеет никакого отношения к племени Лафы.
Но что, если они говорят правду, и Зарикс собирается идти на войну, не зная, что его отец будет на другой стороне? Если это так, то ему понадобится небольшое предупреждение, чтобы он мог мысленно подготовиться.
Я натягиваю одежду, оставляя ногу не перевязанной. Эллиз дал мне мазь, чтобы наложить швы, так что я сделаю это в кради. А пока мне нужно точно решить, что я собираюсь сказать Зариксу.
Одно можно сказать наверняка — я должна ему кое-что сказать. Зарикс никогда не потерпел бы лжи, даже если бы это было сделано с намерением защитить его.
Когда я возвращаюсь из ванной, Зарикса нигде нет. Гораздо приятней пахнущий Джавир свернулся калачиком, храпя в своих мехах, и я невольно улыбаюсь.
Я должно быть задремала в ожидании Зарикса, потому что вздрагиваю, когда его руки обнимают меня.
— Ш-ш-ш, — шепчет он. — Это всего лишь я.
— Мне нужно тебе кое-что сказать, — выпаливаю я.
— Что? — его голос низкий и хриплый, и я поворачиваюсь в его объятиях, глядя на него.
Он выглядит измученным.
— Где ты был? — спрашиваю я. — Сколько сейчас времени?
Он пожимает плечами.
— Почти рассвело.
Он не спал всю ночь, вероятно, выискивая дыры в обороне лагеря.
Я прижимаюсь ближе, закрывая глаза. Он не заснет, если я скажу ему сейчас.
— Неважно, — говорю я. — Давай поговорим утром.
Глава 13
ЗАРИКС
Я удовлетворенно рычу, притягивая Бэт к себе, мы оба тяжело дышим, приходя в себя после утреннего соития. Изучение ее нежного тела в миллион раз сильнее бодрит, чем те скудные часы сна, которые я только что провел. Прекрасно ощущать ее в моих объятиях, и я отметаю эту мысль, даже когда зарываюсь рукой в ее длинные шелковистые волосы.
Бэт уйдет. Точно так же, как все остальные покинули меня, Бэт вернется на свою планету и к тем мужчинам, которым никогда не придет в голову пытать вуальди ради информации.
Вчера я видел выражение ее глаз. Она была возмущена — как словами Вуальди, так и действиями, которые я предпринял, чтобы заставить его говорить.
Обычно я никогда не оставляю вуальди в живых. Но мысль о том, что я увижу еще больше отвращения на лице Бэт, остановила мою руку. Только после того, как я представил, как вуальди объясняет свои раны стае, я понял, что смерть была бы более милосердным концом.
Бэт нежная и мягкая. Хотя у нее острый язык и острый ум, она не создана для суровых реалий этой планеты и тем более для реалий жизни со мной.
— Зарикс, — начинает она, и я перекатываюсь, стараясь не задеть ее ногу.
— Мы должны снять эти швы сегодня, — говорю я, и она кивает.
— Я хочу попробовать пользоваться одним костылем и посмотреть, что из этого получится. Послушай, нам нужно поговорить.
Я чувствую острую тревогу от ее тона и опускаю голову, прижимаясь поцелуем к ее мягким губам. Она расслабляется подо мной, теплая и приветливая, и я рычу, поднимая голову, когда снаружи раздаются голоса.
Остальные воины ждут, и я должен приступить к работе.
— Я вернусь позже, — говорю я, поднимаясь на колени.
Она сердито смотрит на меня и вздыхает.
— Прекрасно. Чем мне заниматься сегодня?
Я хмурюсь.
— Я полагаю, было бы излишним просить тебя остаться в кради, где ты будешь в безопасности?
— Верно, — ласково говорит она, но ее глаза опасно вспыхивают. В моей груди поднимается смех, и этот звук, кажется, эхом отдается в кради. Я оборвал его, подняв брови, и Бэт фыркает, хотя на ее лице медленно расплывается улыбка.
— Ты не привык к этому, да? — поддразнивает она, и я снова прищуриваюсь, прекрасно сознавая, что голоса снаружи затихли. Вероятно, воины умерли в шоке при мысли о том, что я проявлю хоть какое-то выражение юмора.
 
— Не привык, — честно признаюсь я, потянувшись за мечом. Я сую ноги в сапоги, а все мое тело горит от желания присоединиться к ней, когда она потягивается в мехах. Ее грудь выглядывает из-под одеяла, и у меня слюнки текут от вкуса ее маленьких сосков.
— Твоя жестокость не знает границ, — говорю я, стискивая зубы, когда мой член твердеет.
— Вот что ты получишь за то, что предлагаешь мне остаться в этой крошечной палатке на весь день, — ухмыляется она, и я едва удерживаюсь от желания сцеловать ухмылку с ее пышных губ.
— Оставайся в лагере, — вместо этого говорю я, и она кивает, юмор покидает ее глаза. — Я серьезно, — говорю я. — Один из наших воинов должен быть с тобой все время.
Она снова кивает, и я ухожу, наконец присоединяясь к Тазо, Перику и Декиру. Все они смотрят на меня так, словно я вышел из кради без одежды.
— Что?
— Ничего, — говорит Тазо после долгой паузы. — Я просто не знал, что ты умеешь смеяться.
Я скалюсь на него зубы, и Перик весело фыркает.
— Пошли, — только и говорю я, шагая прочь.
БЭТ
Поднимая арбалет, я чувствую себя настоящей задирой. Вскоре после того, как Зарикс ушел, Веркас остановился возле нашего кради, его глаза мерцали, когда он интересовался, не нужно ли мне что-нибудь. Я сразу же попросила дать мне урок стрельбы из арбалета, и теперь мы расположились на другой стороне лагеря, где с дерева свисает большая, прочная деревяшка.
Веркас подходит ближе, поправляя мою стойку. Большая часть моего веса приходится на правую ногу, что выводит большинство людей из равновесия.
К счастью, как танцовщица, я привыкла проводить много времени на одной ноге.
— Хорошо, теперь подними арбалет.
Я поднимаю его, слегка стиснув зубы под его тяжестью. Я и не заметила, насколько тяжелая была эта штука, когда выстрелила из нее в вуальди в таверне, адреналин взял верх.
Прямо сейчас мышцы моих рук, спины, туловища и бедер напряжены, когда я стараюсь держать арбалет ровно.
Веркас усмехается.
— Тебе нужно будет потренироваться держать оружие в течение нескольких минут, чтобы укрепить эти мышцы.
Я киваю.
— Хорошо. И что теперь?
— Итак, правило номер один при использовании арбалета — всегда держать руки под этой длинной деревяшкой. Держи пальцы подальше от этой струны.
Я смотрю на тетиву, которая создает напряжение в арбалете. Фух. После того, как я неуверенно справилась с этой штукой в таверне, мне повезло, что я не лишилась ни одного пальца.
Я выдыхаю, и Веркас хихикает.
— Готова?
Я киваю, глядя мимо арбалета на мишень. Она примерно в пятидесяти футах — гораздо дальше, чем вуальди, в которого я стреляла в прошлый раз.
Я нажимаю на спусковой крючок, и мы оба смотрим, как мой болт пролетает мимо цели, поражая другое дерево.
— Ну, — говорит Веркас, когда я опускаю арбалет. — По крайней мере, ты хоть во что-то попала.
Я бросаю на него злобный взгляд, и он смеется, жестом предлагая мне попробовать еще раз.
К тому времени, как мы заканчиваем, я дважды попала по доске с мишенью, а вот деревья вокруг все были утыканы болтами.
— Ух ты, — раздается голос позади нас. — У тебя это очень хреново получается.
Я поворачиваюсь и сердито смотрю на Джавира, который посылает мне дерьмовую ухмылку. Кто-то явно чувствует себя немного лучше.
— Это вопрос практики, — фыркаю я. — Дай мне несколько дней, и я буду в полном порядке.
Судя по выражению лица Джавира, он мне не совсем верит, но начинает собирать мои болты и передавать их Веркасу, который заряжает арбалет и складывает остальные болты в холщовый мешок.
 
— Спасибо за урок. — Я улыбаюсь Веркасу, и он мне подмигивает.
— Всегда пожалуйста.
Браксийцы наводняют лагерь, когда мы возвращаемся к нашему кради. Я высматриваю Зарикса и замечаю, как он разговаривает с Текаром, наблюдая за прибытием воинов. Темные глаза Зарикса суровы, но его взгляд теплеет, когда он поворачивает голову, наблюдая, как я иду к нему.