Мир клятв и королей (СИ)

Пайпер стиснула кулаки и сделала несколько глубоких вдохов. Лерайе, как и всегда, молчала, но девушка не прекращая посылать ей мысленные просьбы: «Не хочешь помочь мне, пока я тут не откинулась? Или хотя бы скажешь, где раздобыть самоучитель для сальваторов?»
Это было по-настоящему нечестно. У обычных магов и накладывающих чар сигридцев было сотни, если не тысячи книг, которые помогали им в их искусстве, а у Пайпер — только воспоминания Сиония и Стефана, сильно разнящиеся из-за того, что ни один из них не был достаточно близким другом Йоннет. Конечно, было ещё Твайла, но она… Пайпер упрекнула себя за стереотипную мысль о тёмных созданиях, мелькнувшую в голове, но почти тут же нашла подходящее оправдание.
Фройтер сказал, что «девочку с рогами не получится прятать постоянно». Хотелось верить, что это высказывание не относилось к Твайле, но если маг увидел её в глазах Пайпер, то события принимали плохой поворот. Как скоро Фройтер поймёт, где именно находится Твайла и когда расскажет о ней коалиции?
В качестве небольшой подсказки остался кристалл, который теперь Пайпер носила как подвеску, но и тут была проблема — девушка понятия не имела, как его использовать. Она отыскала в библиотеке книгу, в которой говорилось о создании кристаллов памяти и их активации, но абсолютно все инструкции Пайпер с треском провалила. Ни какие-то непонятные знаки, найденные в другой книге и нарисованные мелом на полу вокруг кристалла, ни «протягивание» магии к кристаллу не помогли. Из-за этого Пайпер бесилась ещё сильнее.
«Может быть, ты хотя бы скажешь, что мой час ещё не настал? — потирая уже давно занывшие от напряжения запястья, Пайпер вновь обратилась к Лерайе. — Ты же можешь сказать хоть что-нибудь? Даже глупость в духе «только я знаю, что для тебя лучше». Давай, спящая красавица. Мне нужны ответы».
Как и всегда, реакции не последовало. Ни спустя минуту, ни спустя десять, когда Энцелад завершил их тренировку, устав от её безынициативности и получив подтверждение от Марселин о том, что большего от Пайпер сегодня ждать не стоит. Ни даже спустя полчаса, когда Пайпер уже была в своей комнате и смотрела на высившиеся на прикроватном столике книги, которые она, перебарывая усталость и лень, читала каждый вечер. Она заставляла себя уделять внимание книгам, хотя чаще всего не понимала там ни слова, только вроде общих слов, таких как «магия», «внутренние силы» и прочая ерунда. Но Шерая отмечала, что ей необходимые базовые знания, а Сионий надеялся, что, изучив книги о магии на земном языке, она перейдёт к тем, что были на сигридском и не только узнает что-нибудь новое, но и начнёт осознавать, насколько чары понимания прекрасны. Но пока единственное, что понимала Пайпер, — это то, что она была готова сорваться.
Руки сами собой потянулись к одной из книг и сжали так сильно, что затрещали швы, но в дело вступила чужая магия — книга плавно проплыла по воздуху, выскользнув из рук Пайпер, и приземлились на краю стола. Резко развернувшись, девушка застала опиравшегося о дверной косяк Стефана. Учитывая его высокий рост, ему пришлось сильно пригнуть голову, и выглядело это до безобразия нелепо, что совсем не сочеталось с серьёзностью в тёмно-карих глазах.
— Попрошу не швыряться магическими книгами, — строго произнёс он, небрежно оттолкнувшись от косяка и направившись к столу. — Некоторые экземпляры довольно редкие.
— Я не собиралась швыряться ими, — возразила Пайпер.
Но себе она призналась, что понятия не имела, ради чего потянула руки к книгам. У неё не было ни настроя, ни времени на чтение. До обеда оставалось всего ничего, а Пайпер ещё нужно было смыть с себя тысяча и одно поражение и привести себя в порядок, после чего, лишь чудом выдержав сам обед, запереться с Сионием в библиотеке.
И когда её жизнь стала похоже на чёртово расписание, дисциплины в котором были чересчур странными и сложными?
— Сильно же тебя разозлил Фройтер, — как ни в чём не бывало продолжил Стефан, — раз ты уже второй день ходишь, обидевшись на всех и вся, но делаешь вид, что всё в порядке.
 
Она хотела возразить ещё раз, но отдёрнула себя. Кристалл, уже начавший реагировать на её магию, всегда проявлявшуюся при резкой смене настроения, слабо нагрелся.
— Тебя стучать не учили? — Пайпер не придумала ничего лучше, чем пойти в наступление. Она грозно собрала руки на груди (по крайней мере, она надеялась, что выглядит достаточно грозно) и сверкнула глазами. К счастью, после того, как Лерайе отметила её золотом в глазах, сверкать ими стало намного проще и даже эффектнее.
— Я стучался. Ты не отвечала. Честно.
Не может такого быть. Пайпер хорошо помнила, как шла из зала, о существовании которого узнала всего два дня назад, и слушала щебет Дионы. Она, казалось, совершенно искренне восхищалась успехами девушки. Марселин куда-то испарилась, а Энцелад, бросив только, чтобы Диона не опаздывала, отправился на поиски Гилберта. Вопрос о том, куда спешат Эрнандесы, не был удостоен ответа, и тогда Пайпер замолчала, позволяя Дионе болтать весь оставшийся путь. У комнаты Пайпер она оставила её, с той же невероятной искренностью отметив, что «сегодня Энцелад был очень добрым», но Пайпер бы с ней не согласилась.
Неудачи слишком часто занимали её мысли, но неужели их и впрямь так много, что Пайпер начинает терять связь с реальностью? Уж слишком фантастичной была сама мысль об этом.
— Твоего гнева я не боюсь, так что решил зайти. К счастью, очень удачно — книги спасены.
— Я не собиралась швыряться ими, — с раздражённым вздохом повторила Пайпер. — А вот ты со своей магией вполне мог сойти за… за любителя пошвыряться книгами.
— Очень оригинально, — бесцветно отозвался Стефан, резко повернувшись к ней. — Я рад, что при всех своих проблемах ты сохранила чувство юмора.
«У меня нет проблем, — подумала Пайпер. Однако сразу же, почти не позволяя первой мысли укорениться в её сознании, девушка добавила: — У меня есть проблемы. И их много».
Но вместо этого вслух она произнесла:
— Только не говори, что Йоннет уже через несколько дней контролировала всю Силу и общалась с Лерайе так, будто они давние подруги.
— Не могу сказать точно, сколько Йоннет потребовалось времени, чтобы разобраться с Силой. Учитывая, что она была самой первой из вас всех…. Нет, не могу даже просчитать. Знаешь, когда ты становишься практически бессмертным, память начинает подводить.
— Бессмертным, — словно пробуя слово на вкус, повторила Пайпер. — Не долгожителем?
— Долгожители — это великаны, феи и эльфы. Маги же бессмертны. Конечно, их можно убить, как и любое живое существо, но если они всю свою жизнь будут жить в тихом краю и никогда не ввязываться в конфликты, а также восхвалять нашу богиню, то они и не умрут. Я бы назвал это особым видом бессмертия. Или классом. Какой вариант тебе больше нравится?
— Так ты причисляешь себя к бессмертным? Я-то думала, что Марселин убьёт тебя в ближайшую неделю.
Не заметить напряжённость, охватывающую Марселин в присутствии Стефана, было сложно. Ещё сложнее было понять, когда она была настоящей, а когда — напускной. Иногда Пайпер видела, что Марселин, огрызаясь в ответ на слова Стефана, потом кусает губы и сосредоточенно смотрит в пространство перед собой, словно там и впрямь что-то невероятно важное и интересное. В иные моменты девушка не давала Стефану даже рта открыть, шипела на него и припоминала то, чего Пайпер не понимала.
Это было не её дело, и взгляд Стефана, мгновенно ставший ледяным, лишь подтвердил это. Но слова сорвались с языка слишком быстро, не оставив Пайпер даже малейшего шанса на исправление ситуации.
— Наблюдательности тебе не занимать, — на удивление спокойно произнёс маг, стряхнув со своего плеча невидимую пыль. — Но будь добра, не говори больше об этом. Вряд ли ты понимаешь, во что влезаешь.
— Почему вам всем можно влезать в мою жизнь, а мне — нет?
«Веди себя как идиотка и дальше, и, возможно, они придут к выводу, что сальватора нужно срочно заменить. Учитывая, с каким рвением Сионий пытается объяснить, как работает Сила, у них уже есть как минимум один кандидат».