Консультан (СИ)
Олав рассмеялся и произнес:
— Нет, если только тебя к нему. Мы не настолько близки. Он даже не мой создатель. Но мужчины тоже в его вкусе, я думаю. Хотя он не такой лев как этот Абернати.
Олав указал рукой на книгу, которая все еще лежала на кухонном столе.
— Понравилось такое?
— Ну-у, не самая полезная книга, — протянула я. — Извини, если это твой друг.
— Я его не встречал, он умер до того, как я стал…
Не договорив, он замолчал, посмотрев на свои руки.
— Можно спросить, сколько тебе лет?
— В другой раз расскажу. Обойду дом. — Он встал и быстро вышел из кухни.
Поджав губы, я отругала себя за лишнее любопытство, и вернулась к планам насущным.
Через полтора часа на плите уже тушилось аппетитное охотничье рагу. А в холодильнике стояли блюда с закусками. Я приступила к десерту, когда на улице послышались шаги.
Схватив нож, опрометью бросилась к двери. В тот же момент в нее вошел Олав.
— Солнце только что село. Я кое-что проверял. Все чисто.
— Хорошо, что это был ты. Потому что я не смогла бы воспользоваться этим.
Убрав нож, я вернулась к маленькому торту.
— Это выглядит вкусным. Жду-недождусь, когда ты будешь это есть.
Олав подошел ближе, устроившись спиной к холодильнику, слегка нарушая мое личное пространство. Я поняла, что он все еще обдумывает наш разговор и хочет его закончить. Молчание длилось недолго.
— Меня обратили в 47-м году во время командировки моего отца в Париж. — Глядя в пол, начал он историю своей жизни. — Один из советских вампиров работал на КГБ. Отец выполнил все их условия, подписав унизительное перемирие между Финляндией и СССР, но я вернулся в Суоми уже больным. Укус был не таким болезненным как пять дней лихорадки после него. Я много думал, хотели ли они в дальнейшем влиять на моего отца через меня. Наверное, я просто хотел думать, что да. И что их план провалился. Отец потерял должность и покончил с собой, а я обнаружил его тело. Мое обращение было неизбежным, ведь он вскрыл себе вены в ванной. Я выпил прилично, прежде чем меня стошнило.
Боясь проронить хоть слово, я застыла, пытаясь обнять глазами его ссутулившиеся плечи.
— Вернулся в Париж только через 10 лет, пробыв в лечебнице почти все это время. Представь мое удивление, когда я встретил там Кармайкла и Амалию. Ведь я думал, что я единственное в мире чудовище. С тех пор мы не расставались. И ты можешь не задавать свой вопрос Амалии, Кармайкл обратил ее в день нашей встречи.
— Она была последней, кого он обратил? — Цифры «1947» глубоко внутри подсознания не давали мне покоя еще с того дня, когда я вошла в кабинет мейстера и узнала его биографию.
— Да, и это тоже моя вина. Я тогда ел в больницах, старался выбирать безнадежных, чтобы не привлекать внимание. Но останавливаться не умел. Амалия могла медленно погибнуть от оспы или быстро от моей жажды. К счастью, неряшливый след из обескровленных трупов привлек внимание мейстера, и он приказал своему помощнику убить озверевшего вампира, пока тот не привлек внимание жандармерии.
— Я не смог этого сделать. И спас обоих. — Кармайкл появился в дверях, одетый в белоснежную рубашку и простой светлый костюм. Он выглядел невыспавшимся и хмурым. И я, предположив, что он пришел на кухню восполнить силы перед важной встречей, достала и предложила ему и Олаву по пакету из холодильника. Кровь была холодная, темная и густая, как ягодный кисель.
— Спасибо. Ты читаешь мои мысли. — Мейстер залпом осушил порцию и со скрипом смял упаковку.
— Я найду нам машину, — сказал Олав, на ходу отпивая из порванного пакета. — Увидимся за ужином.
— Мне нужно отправляться на ферму и оттуда к стене, чтобы встретить тимарха. Надеюсь, ты не будешь скучать. И Амалия одолжит тебе кое-что из одежды на сегодняшний ужин. То платье слишком открытое, а мы не хотим сделать из тебя главное блюдо. Не забудь про флакон у кровати. Ментол отобьет ненужную жажду, старые вампиры бывают несдержанно ненасытными.
Он вкрадчиво подошел, и взяв меня за руку прикоснулся губами к порезанной коже.
Кармайкл уже собирался покинуть кухню и выйти на парковку, когда я окликнула его:
— Спасибо, что принес мои вещи утром.
— Извини, не устоял. Ты спишь как ангел. Совершенно без одежды.
Он ушел, оставив меня смущенной и взволнованной. Немного постояв, собирая свои мысли в кулак, я убрала десерт в холодильник, закончила последние приготовления к ужину и отправилась в комнату.
Тщательно сбивая свой запах, приняла душ и высушила волосы. Надев пока свою ночную комбинацию, я открыла окно, чтобы насладиться вечерними звуками и прохладным воздухом.
В лесу зажегся слабый огонек зажигалки, и я прищурилась, чтобы рассмотреть получше. Очертания трех фигур еле угадывались на фоне темных деревьев. Одна из них подняла руку, и я тоже подняла свою в ответ, не зная, был ли это знак приветствия, и видят ли они меня. Наверняка, это Виктор, приглядывает за домом, пока мейстера нет. Я улыбнулась, надеясь, что Витя видит меня достаточно хорошо, чтобы увидеть мою улыбку, но не комбинацию.
Амалия постучала три раза. В открытую мной дверь вошла миловидная белокожая брюнетка с ворохом одежды на вешалках. Я едва узнала ее после событий в коридоре третьего этажа: длинные темные волосы на этот раз были уложены в греческую высокую прическу. Она была словно завернута в белый костюм с широкими брюками на полуголое тело.
Лишь полупрозрачное шелковое бюстье прикрывало маленькую высокую грудь.
— Значит ты наша сладкая груша-нельзя-скушать, — с азартной улыбкой начала Амалия. — Я рада наконец познакомиться с тобой.
— И я. Мне нужно извиниться перед тобой за то, что разбудила сегодня днем.
— О нет, не нужно. Это было приятное пробуждение с завтраком в постель. — Она коротко улыбнулась и встала передо мной, оценивая с головы до пят.
— Тимарха обычно сопровождают два-три вампира, и мы не всегда сможем быть рядом с тобой, чтобы проконтролировать твою безопасность. Поэтому на предплечье надень это.
Мне протянули небольшой ремень с ножнами и ножом размером с ладонь.
— Рукоятью вниз. Удобнее доставать из рукава. И я соберу твои волосы. В прическе можно спрятать деревянный шип. Им протыкается даже кость.
Она ловко продемонстрировала на своих волосах, вытащив из прически тонкую деревянную палочку с острым как шило концом.
— Ты думаешь, мне может понадобиться протыкать кости за ужином с Владыкой?
— Ночь будет долгой, кто знает… С Энгусом невозможно что-то планировать. Он сумасброд и наслаждается этим. У таких старых вампиров играть с едой уже вошло в привычку. Примерь что-нибудь из этого.
Она расправила на кровати темно-синее шифоновое платье с высоким бантом на шее, еще одно длинное кружевное белое с рукавами воланами, и третье — изумрудное облегающее с разрезом до середины бедра.
Я снова выбрала белое. Оно не было похоже на завернутый в бант презент и максимально скрывало тело. На всякий случай надела тонкие черные колготы, сквозь которые была видна моя гладкая кожа. Амалия настояла на черных ботинках на шнуровке, и я отметила, что сама она надела беговые кроссовки.
— Мы ведь не собираемся устраивать эстафету?
— Чтобы обсудить что-то с Владыкой наедине без брата, мейстеру придется предложить им поохотиться в лесу. Будь готова к прогулке.
— Они ведь будут охотиться не на меня?
— Не бойся, Энгус всегда приходит со своей едой. Они с братом едят из одного очень плотного донора, чтобы мог прокормить двоих. Так оба уверены в том, что брат не отравит еду другого. Поймешь, когда увидишь этот чертов эдипов треугольник.
Уложив мои волосы в объемный пучок, Амалия аккуратно вставила внутрь шип и помогла мне нащупать его рукой.
Отрепетировав движение, как меня научили, я попыталась представить себе, как достаю оружие и вонзаю его в горло нападающему. Мы обе засмеялись, глядя на то, как оброненный шип падает из моих неловких рук.