Красная галактика (СИ)
– Перехватывать фетуций надо близко в звезде, – сделал вывод расстроенный Егор.
– Ага, вот и попробуем через три года. Да не отчаивайся ты. У нас еще есть самородки. Один продадим гиканину, чтобы его на поводке держать. Остальные может и удастся по полной стоимости пристроить. Начальный капитал у нас будет приличный.
– Только на что его потратить? Куда вложиться?
– Куда-куда. Знамо дело куда – в фабрики-заводы. Не спекуляциями же нам с тобой всякими заниматься?
Егор видел на галактической бирже акции и другие ценные бумаги. Но, как и Семенович, особого доверия к этому пути инвестирования средств не испытывал. Ведь что такое акция? Хрень какая-то, существующая только в цифровом виде. То ли дело Фабрикатор. Или Верфь. Стоят, пыхтят и полезные вещи производят.
– Может попробуем торговлю с сапруками наладить? Слетаем, предложим ресурсы, узнаем, что им изготовить надо будет?
– Дело говоришь. С Хор-Са не вышло, так может с сапруками подружимся? Кстати, там от Питера весточки нет? – Семенович задавал это вопрос уже десятый раз за день.
– Все никак прощальный поцелуй возле «Пони» не забудешь? – подколол приятеля Егор.
– Да причем тут это?! Я переживаю, как долетели, все ли у них в порядке!
Егор проверил почту.
– Есть сообщение.
– Что пишут?
Видеособщение Егор вывел на экран. Питер выглядел помятым, волосы всклокочены, глаза краснючие, что говорило о том, что не только по Егору и Грише похмелье катком проехалось.
– Спасибо, что написали, – произнесла голограмма, – и за приглашение вернуться тоже спасибо. Но мы вынуждены отказаться. Ваши… гм… соратники сильно перепугали Белку и стрелку…
– Да они ружьями в нас тыкали! – послышался голос из-за пределов видимости, – идиоты!
– Ну вот, вы сами слышите, – немного смутившись продолжил Питер, – я хочу вас пригласить в гости, нанести ответный визит.
– Только пусть мышей своих дебильных дома оставят! – Белка снова вмешалась в разговор.
– Да-да, тиррян с собой брать не надо, – согласился с ней Питер, – жду вас в гости. Обещаю приготовить на пробу три новых сорта! До встречи! Увидимся!
– Ну уж нет, отключая сообщение, – произнес Егор, – не забывай – синька это зло! Мы из-за нее сюда попали, между прочим!
– И что? Ты чем-то недоволен? – уел друга Семенович.
– Да… хотя нет, – Егор был вынужден признать, что попойка на день ВМФ подарила друзьям шанс начать жизнь заново. Ведь до того, как он попал в сектор Отау он не жил, а, как бы горько это не было признать, доживал.
– Ну вот и все! Держи хвост пистолетом! Замиримся мы с Питером. Сейчас у дамочек истерика пройдет и созвонимся с ними, решим, что делать дальше и как других землян отыскать. А сейчас надевай парадный мундир…
– До откуда он у нас?
– Вот это плохо. Люди любят всякие красивые символы. Да мне и самому осточертело постоянно в одном и том же комбинезоне шариться. Как думаешь, сможем чертежик мундиров себе сообразить?
– Да я тебе кто? Швея? Я понятия не имею, как выкройки делать!
– Ты советский инженер. А советский инженер обязан из ничего делать конфетку, – настоял Гриша.
Несмотря на веру Семеновича в советскую инженерию, из Фабрикатора вылезло такое безобразие, которое ни один человек в трезвом рассудке на себе не наденет. Ткань на парадных мундирах получилась твердой как фанера, да и с выкройками Егор тоже промахнулся – рукава были по локоть, а плечи начинались в районе ушей. Так что приятелям пришлось участвовать в церемонии в обычной рабочей одежде.
Громадину, которая сейчас сходила со стапелей верфи, единогласно было решено назвать «Киров». Не в честь партаппаратчика, а как дань советским инженерам и корабелам, которые создали выдающую серию тяжелых атомных крейсеров класса «Орлан» – самых крупных неавианесущих кораблей в мире.
Корабль, пополнивший флот ГССР, был не тяжелым, а линейным крейсером. Он сочетал в себе и скорость и защищенность. Вкупе с потрясающей огневой мощью! Он, как и эсминцы, имел треугольное сечение, но превосходил того же «Дерзкого» по длине в пять раз. На каждой его грани располагалось по две башни главного калибра с двумя орудиями. Пушки ГК выбирал Семенович, и он решил, что они однозначно должны быть рейлганами.
– Старик, – горячо убеждал он Егора, – лазеры-шмазеры, плазма, гравиволны – это все неплохо. Но поверь, нет ничего лучше двухтонной болванки, разогнанной до гиперзвуковой скорости! Такую и щит не всякий сдержит, да и броня не всякая обрадуется. И если что – можем одним выстрелом астероиды в пыль разносить!
Кроме главного калибра у «Кирова» имелись и тридцать две башенки со скорострельными излучателями для обеспечения противоракетной и противоистребительной обороны. И две ракетных установки по бортам, способные выдавать в общем залпе до двадцати четырех ракет. Шкура у этого зверя была толщиной в два с лишним метра. А прикрывал ее силовой щит, для которого выстрелы всей эскадрильи «У-1» был словно теплый дождик. Штурмовики могли хоть целый день всаживать в «Киров» залп за залпом, просадить существенно щит они не могли. На борту «Кирова» могли размещаться малые корабли, в его ангар могли влезть шесть «У-1». Правда Гриша строго-настрого запретил «уродцам» там базироваться. Дабы видом своим они не портили «эстетическое совершенство», как он выразился. Для «Кирова» предполагалось выпустить свои машины сопровождения. Семенович склонялся к мысли, что это должны быть тяжелые истребители, которые должны будут усилить устойчивость крейсера против атак малой авиации. Ранг у крейсера был восьмой. Тяжелее во всей галактике были только линкоры и дредноуты. А вот поколение у «Кирова» было пятым, самым продвинутым, которое только можно было купить за деньги. И хоть Егор и не провел за кульманом годы, проектируя узлы будущего корабля-гиганта, его все равно переполняла гордость при взгляде на медленно отчаливающий от верфи линейный крейсер. Ведь только благодаря героическому труду землян и тиррян у ГССР мог появится настолько внушительный корабль.
Семенович двинул «Бестию» к новенькому кораблю. При приближении к его борту дух захватывало – «Киров» занял собой весь обзорный экран и становились видны отдельные детали на его корпусе.
– Мама дорогая, сколько тут всего! Мы же его обслуживать замучаемся! – Егор хотел ограничиться выпуском эсминцев, которые на фоне «Кирова» выглядели как игрушки. Но Семенович его смог убедить, что в их флоте должен быть флагман, при одном только взгляде, на который агрессоры поспешат ретироваться из Виктории-13.
– Выдохни, старик! – успокоил его Гриша, – тебе же не надо по его палубам с масленкой и плоскогубцами ползать. Загнали на верфь, засыпали ресурсы и пущай себе восстанавливается. Забудь уже свой гаражный опыт, ты же не «Волге» гайки с мужиками крутишь.
На «Бестию» поступил сигнал распознавая. Автоматика крейсера удостоверилась, что причаливает «свой» и открыла перед истребителем тяжелые створки ангара. Едва друзья выбрались из кокпита, в ангаре грянуло:
Но мы подымем гордо и смело
Знамя борьбы за рабочее дело!
Глава 19
– Вы поймите, я двумя руками «за» за то, чтобы не разделяться. Но выбора у нас нет! Систему нельзя оставлять без присмотра, – заявил на Ревсовете Егор.
– Почему без присмотра? А Мишаня? – возразил Семенович.
– Михаилу я целиком и полностью доверяю, – Егор не стал говорить в слух, что доверяет, но не совсем. Буквально недавний случай наглядно показал, что тирряне могут неадекватно отреагировать на ситуацию. И лучше бы за ними кто-то приглядывал из людей, – но кто-то должен и из старших товарищей остаться.
– И кого ты предлагаешь оставить? – почувствовал подвох Семенович.
– Ты у нас кто? Правильно – нарком обороны. Вот тебя на хозяйстве и оставляем.
– А ты у нас кто? Правильно – канцелярская крыса, – передразнил приятеля Гриша, – и как ты собираешься командовать экспедиционным флотом? Там между прочим не пара надувных лодок будет, а вполне серьезные корабли! У тебя такой опыт имеется?