Красная галактика (СИ)

Егор просыпался тяжело. Его мозг сверлила одна и та же мысль – зачем он вбил в поиск галактической биржи слово «пиво»? Кой черт его вынудил это сделать? Но с другой стороны, если бы он не выполнил просьбу Семеновича, то они не отыскали бы Питера. А с ним и девушек. Значит дикий похмельный синдром, который сейчас колотил каждую его клетку – это необходимо зло, с которым стоит мириться. Как бы им не было весело вчера, но на сегодня люди договорились сесть и со всей серьезностью обсудить, что им делать и как жить дальше. И эта договоренность в Егора вселяла надежду. Хорошо бы еще бочонок, который с собой привез Питер, выволочь наружу и все его содержимое спустить в песок. Чтобы больше ничего от серьезных дел землян не отвлекало.
Эта сверхидея помогла Егору открыть глаза и, борясь с тошнотой и головокружением, сесть на кровати. Егор огляделся – на одной из кушеток в жилом модуле мирно похрапывал Гриша. Девушки решили вчера спать в «Пони», по их словам, спальные места там были намного комфортнее. Но Питер вчера остался на базе. Странно, но его кушетка была пустой. Егор решил, что добродушный немец отлучился по нужде. Оно было к лучшему, теперь никто не мог помешать коварному плану Егора.
Бочка со вчера стала заметно легче. Слегка трясущимися руками, Егор повалил ее на бок и начал выкатывать из модуля. На его счастье Питер так и не появился.
Выкатив бочку наружу, Егор начал прикидывать, где бы вылить «адское пойло», чтобы его злодеяние не осталось раскрытым. Собутыльникам он хотел рассказать, что вчера они прикончили все пивные запасы и продемонстрировать пустую бочку в жилом модуле. Что-то Егора смутило в однообразном пейзаже Виктории-1. И похмелье было виной тому, что он не сразу понял, что именно.
– Погоди-ка… а где «Пони»?! – произнес он в слух.
Корабль у девчонок был небольшой. Но в карман его не спрячешь. И на посадочной площадке песочком не присыпешь. Забыв про пиво, Егор побежал обратно на базу. 
– Гриша! Семеныч! Да открой же ты глаза, пьянь! – тряс он своего друга за плечо, но тот блаженно улыбался, обняв подушку и просыпаться отказывался.
Пришлось сбегать в душ и обратно вернуться с ведром холодной воды.
– А! Что?! – подпрыгнул промокший до нитки Гриша на кровати.
– Питер где? И девчонки?
– Какой еще Питер? Какие еще нахрен… – на лице Гриши проступили признаки начавшейся мозговой деятельности, – девчонки… да… Белка, стройненькая такая, веселая.
– Гриша – нет Белки!
– Как нет?! Приснилась она мне что ли?! – выпучил глаза Григорий.
– Да не приснилась! Вчера прилетела! С Питером! И его тоже нет!
– Да брось! Плохой розыгрыш. Ну перебрали мы вчера слегка, зачем панику разводить и холодной водой обливаться?
– Да нет их! Корабль улетел!
– Как улетел?!
– А я знаю? Нет его! Вспоминай, что вчера было? Может ты их обидел чем?
– Я? Ничем не обидел. С Питером еще по две кружке даванули перед сном. Потом, когда девчонок провожал, Белку приобнял. Ну и поцеловал…
– Вот! Вот оно! Не смог сдержать кобелиную сущность?
– Какую еще сущность?! Она сама была не против! Да вообще – это она меня поцеловала, я вспомнил! Сказала, что я веселый и сто лет так не развлекалась, – оправдывался Семенович.
– Блин, ну как ты мог, а? – Егор клял себя за то, что ушел спать первым. Надо было остаться, надо было проследить. Интересно, что устроил Семенович? Что даже Питер решил у них не оставаться. Оргию предложил? Вот точно седина в бороду – бес в ребро. Да еще и внезапно помолодевшее тело Семеновича туда же.
Семенович открыл было рот, но ответить не успел. Снаружи что-то громко бухнуло. Да так, что стены базы мелко завибрировали.
– Это что?!
– Надевай бронескафандр! Это взрыв! – сорвался с места Семенович.
Облачились в скафандры земляне, побив все возможные нормативы. На страже Виктории-1 конечно же стояли тирряне. И враг пробраться незамеченным не мог. Но вчера Миша пару раз безуспешно пытался вызвать Семеновича, на что тот отвечал – погоди друг, гуляем сегодня, завтра доложишь по форме. 
 
– Неужто вторжение прошляпили?! – горевал Семенович, застегивая шлем.
– Сейчас увидим. Излучатель прихвати.
Наружу приятели выкатились по всем канонам боевого искусства. Застыли на коленях, поводя из стороны в сторону стволами излучателей. Врагов не наблюдалось, зато возле базы имелась глубокая воронка с осыпающимся на ее дно песком. Возле воронки порхал одинокий тиряннин.
– Мишаня? Что за ерунда происходит? Кто стрелял? – торопливо спросил Семенович, – на нас напали?
– Да, – ответил тиррян, – но, товарищ нарком, можете не переживать. Угроза устранена.
Егор припомнил, что на месте, где сейчас зияла воронка, он оставил бочку с пивом.
– Какая еще угроза?
– Вытяжка из боа-гоа.
– Что? Вытяжка? Ваша императрица прислала новую транспортную капсулу?
– Нет. Не наша вытяжка. Ваша.
– Миша, я в упор понять не могу, о чем ты толкуешь, – признался Семенович.
Однако до Егора кое-что начало доходить.
– Стой! По-твоему, в бочке, которая тут стояла была вытяжка?
– Да, – ответил Миша.
– Егор, я и тебя перестал понимать, – растеряно сказал Григорий.
– А что тут понимать, Миша хочет до нас довести, что синька – зло, – веселясь ответил Егор, – Миш, бочку ты взорвал?
– Да. Мы еще вчера поняли, что с вами происходит что-то неладное. Товарищ нарком перестал отвечать на наши вызовы. Мы решили проследить и увидели, что вы устраиваете гонки на вездеходе. Один в один как мы под действием боа-гоа.
– И что дальше?
– Мы продолжили наблюдение. Вы вели себя очень иррационально.
– И вы решили…
– Что империалисты подослали к вам агентов, чтобы накачать вас вытяжкой и лишить разума. 
– Бочку вы взорвали…
– А люди где? Люди, которые вчера прилетели?! – перебил Егора Семенович, боясь, что и девчонок с Питером тирряне ликвидировали.
– Агенты империалистов были высланы за пределы ГССР, – официальным тоном доложил Мишаня.
– Живые и невредимые?! – уточнил Семенович.
– Да.
Егор с Гришей шумно выдохнули.
– Значит так, – подытожил Семенович, – за проявленную бдительность объявляю благодарность. А вот за самоуправство…
Видя, что Семенович начал закипать, Егор его перебил:
– Мишаня, вы слегка погорячились. Надо было с нами сначала пообщаться.
– Мы пытались, но вы не отвечали на вызовы.
– Все равно, прилетел бы и поговорил. Это не вытяжка… точнее не совсем вытяжка. Разум она нам туманит, но не так, как боа-гоа. Давай договоримся, что без обсуждения с нами больше радикальных мер не применять, хорошо?
– Договорились, товарищ Егор Филимонович!
– Все, свободен, боец! – отпустил Мишаню Семенович.
Земляне бегом отправились в центр связи.
– Не отвечают, – сказал Егор, после нескольких попыток связаться с «Пони».
– Обиделись, как думаешь?
– Нет. Скорее всего находятся в Т-переходе. 
– Тогда оставь сообщение Питеру. Так мол и так, дико извиняемся за происшествие. Виновные наказаны, больше такой казус не повторится. Что у нас на сегодня было намечено?
– Вечером Адмиралтейская верфь заканчивает сборку.
– О! Это событие! Надо будет в себя прийти – подъем флага на новом корабле, как-никак.
– До вечера в душевых засядем?
– Ну вот еще! Что мы с тобой, недобитая буржуазия какая-то? Труд сделал из обезьяны человека! Он же способен сделать человека и из алкоголика! – самокритично высказался Семенович, – засучиваем рукава, коллега.
В космос приятели не отправились. Сегодня они решили потрудиться из ЦОПа. Егор корректировал планы добычи и производства. Семенович провел несколько учебных тревог, в которых участвовали эскадрилья «У-1» и оба эсминца. А также он взял под командования оба разведчика, отправленных на поиски фетуция. К сожалению, поиски результатов не принесли. «Ласточкам» приходилось обследовать гигантские объемы пространства, практически весь пояс астероидов, в которые могли угодить разлетающиеся от солнца самородки фетуция. Но и сканеры на разведчиках стояли мощные, а с учетом того, насколько сильно излучали самородки, можно было сделать вывод что в системе их не осталось. Икать же их вне системы было и вовсе невозможно, это даже не иголка в сене, а молекула воды в океане.