Бастард (СИ)
— Та песня, что вы пели днем… как она называется?
Мужчина почему-то казался ужасно смущенным. Он как-то неловко убрал меч в ножны и сцепил пальцы в замок.
— Вы никогда не слышали ее, миледи? Это "Гибель Харренхолла".
Ему, кажется, вовсе не было дела до её смущения. Они молча шли мимо горящих костров и спорящих воинов, пока Дейси снова не заговорила.
— А вы можете спеть целиком?
— Конечно, но, боюсь, вы будете разочарованы. В этой песне хорош лишь последний куплет.
И Джори начал напевать. Тихо, так, чтобы слышать слова могла лишь она одна.
— Сорок лет великий Харрен,
Строил стены и рыл рвы,
Высок он, строен и коварен,
Но жить не суждено, увы.
Громадный замок легендарен,
Вот перед ним дракон стоит,
Но засмеялся гордый Харрен,
И молвил: "камень не горит".
И вьется знамя с могучим зверем,
Он скалит на врагов клыки,
Вверх рвется пламя, ломая стены,
И кровь пьют острые клинки…
— Боги, она, и правда ужасна! — засмеялась Дейси.
Ей хотелось сказать, что у Джори красивый голос, несмотря на песню, что, даже будь его голос похож на медвежий рев, он все равно отличный воин, но Дейси сказала то, что сказала, и теперь говорить о голосе было бы глупо, и…
— Вы ведь впервые будете сражаться? — спросил ее Кассель. И тут же попытался исправиться: — То есть я хотел сказать… впервые сражаться на войне. Да, — неуверенно закончил капитан гвардии.
— Верно, — пожала плечами Дейси, чувствуя, что смущение медленно исчезает, — я была ребенком, когда началось восстание.
Какая-то часть желала прорычать, что она уже много раз билась и знала смерть лучше многих, даже тех, кто вдвое старше нее. Но она не успела разозлиться, когда Кассель вновь ее удивил.
— Для меня это тоже впервые, — он сказал это таким тоном, что Дейси тут же поняла — он чувствует то же, что и она. — Я видел восстание, но биться там мне не доводилось.
Его взгляд подернулся печалью, и Дейси сразу вспомнила историю, уже ставшую легендой на Севере — об Эддарде Старке и его прекрасной сестре, о гибели смертоносного Эртура Дейна и могучего Белого Быка. Эту историю хоть раз слышал каждый житель Севера, но Дейси знала еще и имена всех северян, погибших в бою с гвардейцами. Лорд Виллам Дастин, оставивший жену бездетной вдовой, оруженосец Брандона Старка Этан Гловер, безвестный Тео Вулл, сир Марк Рисвелл. И Мартин Кассель.
Дейси почувствовала легкий стыд — для нее война была больше похожа на приключение, где она, быть может, сумеет узнать имя отца. Сейчас девушка смотрела на Джори, из волнения изводящего себя фехтованием, и понимала — тут каждый из них может умереть, даже ее могучий кузен, и, в отличие от схваток с одичалыми, мастерство может и не помочь.
Взгляд наткнулся на странные огни впереди, которые внезапно вызвали страх.
— Что это?
— Это те, с кем мы должны встретиться, — с видимым облегчением ответил Джори, — Люди Мандерли, Дастинов и Ридов.
После разговор увял, и Дейси, неловко помявшись, ушла в палатку.
Следующим вечером Джори предложил ей спарринг. С того дня они проводили вместе каждый вечер по пути в Близнецы. Дейси рассказывала ему о рыбалке и хождении под парусом, о немногих развлечениях на острове, а Джори в ответ делился историями из Винтерфелла, в большей части которых так или иначе появлялся Джон Сноу, которому оказалось вовсе не десять лет. Она и не ожидала, что этот угрюмый мальчик мог на пару с братом месяц изображать лесного призрака, наводящего ужас на Винтертаун, или попытаться ускакать к Стене, чтобы узнать, как выглядят снарки.
В какой-то момент Дейси поняла, что, слушая истории, держит его за руку, а в спарринге больше смотрит на мышцы его рук, чем на меч.
Поцелуй вышел странным — после боя пот заливал ей глаза, губы на вкус были солеными, а разгоряченные и побитые тела хотели большего. Когда его пальцы сладкими иглами впились в ее спину сквозь кожную броню, Дейси была готова оседлать его прямо на земле, не доходя до палатки, — но они не успели: в тот день армию Севера догнали силы Карстарков, Болтонов и Амберов.
Как оказалось потом, это был их единственный шанс. Когда они прошли Близнецы ее позвал к себе лорд Старк.
Дейси бросила заплетать косу, накинула кольчугу поверх рубахи, повесила на пояс булаву и легким бегом направилась к шатру хранителя Севера. Пока она бежала, коса полностью расплелась и вьющиеся волосы доставали до середины спины. В лагере не было обычной полувеселой суеты, сейчас людьми владела мрачная сосредоточенность — и Дейси могла понять, почему: до Сигарда осталось меньше двух дней, а дальше их путь шел вдоль берега, усеянного разрушенными деревнями, пожарищами и трупами. Первую такую они прошли сегодня утром.
Рядом с шатром, как и полагалось, стояло шесть гвардейцев, и в этот раз они не улыбнулись, увидев ее. Сбоку от шатра крутился Джон Сноу.
Внутри шатра она увидела почти всех лордов Севера. Огромный Джон Амбер первым бросился в глаза — он возвышался над всеми едва ли не на полтора фута, рядом с ним ледяной статуей стоял Русе Болтон, лорд Дредфорта и самый жестокий человек на севере. Взгляды обоих были сосредоточены на лежащей на столе карте. По другую сторону стола о чем-то спорили Эддард Старк и Рикард Карстарк, огромный Виман Мандерли тихо переговаривался с сыном. Дейси нашла взглядом Джораха — тот о чем-то говорил с Джори, но едва она подошла к ним, последний отошел, вежливо кивнув. Через несколько минут собрались все, и совет начался.
Дейси мало что понимала в стратегии и тактике, особенно когда дело касалось такого огромного войска, потому молча стояла за плечом Джораха, изредка пересекаясь взглядом с Джори, стоявшем рядом с лордом Старком.
Встрепенулась она лишь услышав свое имя — Дейси вместе с частью людей Мормонтов и Мандерли отправляли на Орлиный мыс, в то время как армия Севера продолжала двигаться к Гибельной крепости.
— Разве у Орлиного мыса есть корабли? — прошептала она на ухо Джораху.
Тот только покачал головой и слегка повел подбородком в сторону Эддарда.
— Вашим людям нужно будет заготовить провизию для поддержания осады на Харлоу, — Старк говорил даже не с ней — с сыном Мандерли, походившем на жирного тюленя с лицом ребенка.
Дейси сжала рукоять булавы — как учил Джорах, это должно было ее успокоить.
Она попыталась поймать взгляд Джори, но тот смотрел себе под ноги. Хотелось кричать. Выходит, пока он и Джорах сражаются, Дейси будет рыбачить и вялить мясо? Она поспешно сморгнула набежавшие слезы.
— Милорд, позвольте мне начать готовиться… — она поклонилась лорду Старку и, дождавшись его кивка, вышла из шатра, громко шепча: — К гребаной рыбалке.
Она не успела пройти и десяти шагов — что-то врезалось в ее ногу.
— Какого… — опустив взгляд, она увидела сидящего на земле Джона Сноу.
— Простите, миледи, — зло буркнул тот, вскочив на ноги. И тут же бросился бежать.
— Постой! — только и успела крикнуть она, когда мальчик скрылся среди шатров и палаток. Хотелось огреть себя чем-нибудь тяжелым. Ну что за день?!
* * *
Мужчина устало откинулся на кровать. Совет длился до поздней ночи — хоть они еще не присоединились к основным силам Роберта, двадцать пять тысяч человек и сами по себе грозная армия, а вместе с тем — огромная обуза. Голова гудела — в ней будто до сих пор стояли рев Джона Амбера и тихий, словно кинжал под шелком, голос Русе Болтона.
Боги, как Нед ненавидел войну! Он был уверен — четверть войска точно не вернется домой, тысячи матерей, жен и детей будут рыдать, или еще хуже — продолжать ждать своего мужчину с войны.
Он не знал, что хуже — грядущий запах гниения, дерьма и слез, неизменно покрывающий поле битвы, или обида в глазах шестнадцатилетней девочки на то, что ей не позволили убивать.
Проклятые кракены.
Железные острова были единственным королевством, никого не поддержавшим в восстании Роберта. Население островов всегда было маленьким, но нейтралитет позволил им сохранить много воинов. И теперь пылало все западное побережье.