Сделка с вечностью (СИ)

— Как-то неряшливо для монаха. А ведь еще лекари...
— Я не лекарь, а калекарь, — Фастред указал на свой меч. — Это брат Аристид все пытается сделать из меня человека.
— Да чего из вас человека делать? Вон, и так неплохо вышло. В монахи плохих людей не берут.
— Разных берут, — тихо отозвался брат-протектор.
Полин покраснела и задержала взгляд на лице Фастреда дольше обычного.
— Значит, вы теперь уйдете? — наконец спросила она.
— Да. Мы дорого обходимся твоей деревне.
— Но рыба-то ничья.
— Зато у хлеба всегда есть хозяева. Так нужно.
— И куда пойдете?
— Не знаю. На север, наверное. По тракту.
Полин вцепилась обеими руками в его ладонь.
— Возьмите меня с собой. Прошу!
Фастред опешил.
— Это еще зачем?
— Мир повидаю. Не хочу состариться, сидя на одном месте.
— Ты говоришь это монаху. Монахи обычно сидят в холодных каменных домах, молятся, переписывают книги и никуда не выезжают.
— Но этот монах, — она ткнула пальчиком в сюрко Фастреда, — видел полмира. По суше гулял, по морю плавал. Может я тоже хочу стать такой монахиней.
— Такой точно не захочешь. — Брат-протектор высвободил ладонь из удивительно крепкой хватки девицы. — Не говори глупостей, Полин. Тебе наверняка подберут хорошую партию здесь.
— Но я не хочу здесь, понимаете?
Монах улыбнулся.
— Я знал одну девицу. Ее зовут Эльга, она теперь уважаемая женщина и живет в Хайлигланде. Отважная и умная — прямо как ты. Однажды она решилась на путешествие, чтобы просить милости для своей деревни. А потом стала старостой этой деревни. Открыла рынок, стала очень важной женщиной — прямо как твоя матушка. И мужа нашла из своих — я слышал, он хороший человек. Эльге не нужно скитаться по миру, чтобы быть счастливой. И прежде, чем решишь бежать отсюда, подумай и еще раз хорошенько оглянись по сторонам. Быть может, твоя судьба ближе, чем ты думаешь.
— Но...
— Можем поговорить об этом позже, — Фастред мягко отодвинул ее с пути. — Сейчас я нужен брату Аристиду.
Пытаясь отделаться от Полин, Фастред рванул в дом так быстро, что распугал всех кур и котов. Вслед ему заливисто разлаялся пес, угомонившийся, впрочем, от ворчания Флоретт.
— Вас только за смертью посылать, — раздраженно буркнул патрон по-хайлигландски, даже не обернувшись к вошедшему помощнику. — Его величество очнулся. Налейте теплой воды и подготовьте ткань.
— Слава Хранителю!
— Как вы себя чувствуете?
— Словно я умер и воскрес. — Король увидел Фастреда и искренне улыбнулся. — Рад вас видеть, верный страж.
Брат-протектор коротко кивнул и вылил воду в чан над огнем.
— Я голоден, — заявил король. — Ужасно-ужасно голоден.
— Сперва дайте мне осмотреть вашу ногу еще раз, — попросил Аристид.
Король подчинился. Лишь скривился и зашипел, когда монах дотронулся до краев раны.
— Ну наконец-то, — возрадовался Аристид. — Ногу мы спасли.
— Значит, я отныне обязан вам еще сильнее.
— Вы обязаны брату Фастреду, который умудрился найти нужные травы для лечения. Ходить вам еще рано, но мы сможем соорудить или выкупить у местных повозку.
— И куда идти? И как?
— Навстречу Вигге Магнуссену. Теперь его войско — ядро наших сил. 
— И уходить нужно быстро, — добавил Фастред. — Нам здесь больше не рады. Того и гляди начнут подозревать неладное.
— Согласен. — Грегор Волдхард снял с шеи украшенный камнями серебряный диск и протянул Фастреду. — Отблагодарите местных, купите повозку и лошадей. Этого хватит?
Брат-протектор бережно принял дар.
— Более чем, — ответил он.
— Прекрасно. Я хочу отправиться в путь уже завтра на рассвете. По моей вине мы и так слишком сильно здесь задержались.
— Начну приготовления немедленно.
Фастред поклонился и, оставив короля с Аристидом, вышел. Полин куда-то делась — видимо, мать все же нашла для нее работу. Флоретт во дворе тоже не было. Зато с улицы доносился гвалт встревоженных голосов. Несколько мужчин и женщин спорили, слышалась громкая ругань. Фастреду показалось, что среди спорщиков была и Флоретт. Сунув медальон короля за пазуху, он осторожно вышел на дорогу.
 
— Точно вам говорю! — Причитал старец, голос которого показался Фастреду знакомым. — Сначала Анси взяли. Затем Алансон пал — ну после Анси он им на зубок был, конечно... Соседние деревни все пограбили, зерно забрали, девок попортили. Теперь ваш черед! Собирайте ценное и идите с нами в Бениз! Идем с нами, пока не поздно!
Ответом старику был невнятный ропот.
— Никуда я не пойду! — ворчала Флоретт. — Мои предки возделывали эту землю от начала времен. Империя еще не сформировалась — а мы уже жили на этом берегу! Войны лордов пережили, королей пересидели. Чуму перетерпели. Голод, шторма, сборщиков податей переживали — а уж последние те еще кровопийцы! И ничего, крепнем. Какая-то горстка северян не заставит меня уйти. Ты, Жун, можешь идти куда хочешь. Хоть в Бениз, хоть в Миссолен. А я...
Фастред выглянул на дорогу. Рассмотрев пришельцев, шарахнулся в сторону и прилип спиной к забору, надеясь, что за вервями орешника его не заметят.
— Черт.
Вот почему голос показался ему знакомым. Жун — тот самый староста Алансона, отправивший за ним погоню. Лишившийся людей по вине Фастреда. И этот старикашка точно бы его узнал.
— Дело дрянь.
Монах аккуратно прошагал вдоль забора, открыл калитку и сморщился от скрипа проржавевших петель. Флоретт обернулась на звук, приметила брата-протектора и тут же его окликнула.
— Святой брат, идите сюда!
Он замер, размышляя, как лучше поступить. Броситься бежать прямо сейчас — догонят и сдерут шкуру. Разбираться долго не станут. Притвориться глухим, пробраться в дом и попробовать успеть предупредить Аристида — но что безоружный монах сделает против толпы разъяренных деревенских, еще и с больным королем на руках? Подать знак остальным северянам? Отсюда не докричишься. Хоть крышу жги.
— Брат Фастред! — Повторила Флоретт. В голосе старосты зазвенел металл.
Он медленно обернулся.
— Наш больной очнулся. Я должен идти к нему.
— Мы вас надолго не задержим.
— Это он! Он! — взвизгнул старик Жун. — Северянин! Убийца! Хватай его!
Время словно замедлилось, как было всегда, когда Фастред понимал, что попал в заварушку. С самого детства так проявлял себя этот странный талант. Голова отчего-то начинала соображать быстро лишь в момент смертельной опасности.
Он побежал, на ходу озираясь по сторонам. Нужно было подать знак тем, кто остался на берегу. Вбежав в дом, Фастред бросился к очагу, сорвал с себя сюрко и сунул в огонь.
— Ну же, гори!
Король удивленно уставился на брата-протектора.
— Что вы делаете?
— Нас раскрыли, идут сюда, — ответил Фастред. — Я подожгу сарай, чтобы наши увидели дым. Заприте дверь.
Аристид не сказал ни слова, вытащил из-за пояса кинжал и положил на пол поближе к королю, а сам захлопнул дверь и надежно передвинул засов.
Фастред вытащил наконец-то занявшуюся огнем тряпицу, намотал ее на черенок от метлы, соорудив примитивный факел.
— Лезьте в это окно, — посоветовал Грегор и, приподнявшись на локтях, подполз к стене. 
Фастред порадовался, что в таких домах не ставили стекол: сдирать пузыри оказалось куда проще и быстрее.
— Подержите. — Сорвав остатки мусора, брат-протектор дал Волдхарду факел и сам полез в окно. — Можно подавать.
Подоспел Аристид.
— Попробуйте залезть на крышу, — предложил он. — Вдруг заметят.
Волдхард кивнул.
— Да. Ночь спускается, факел с берега точно увидят.
В двери отчаянно барабанили.
— С богом, брат мой, — поторопил Аристид. — Возвращайтесь, как сможете.
Фастред кивнул и побежал к сараю.
* * *
— Полин! — ревел Фастред, пытаясь дозваться до девицы.
Деревня обезумела. Напуганная скотина металась по улице — несколько северян отлавливали животных и выгоняли за пределы деревни, чтобы не путались под ногами. Почти в каждом дворе звенело оружие, Фастред видел, как крестьяне пытались отбиться от налетевших на деревню людей короля вилами да серпами. Против рундов шансов у них было немного. Кричали женщины, свирепо рычали мужчины, где-то плакали дети. Несколько домов загорелись.