Навсегда твоя (СИ)

– Мам, представляешь, я беременна. От Славы. Всего один раз, когда я была близка с мужчиной и сразу забеременела. Невероятно, да? Как тут не поверить в судьбу, в удивительные планы вселенной, в Бога? Я стану мамой, совсем, как ты, однажды. Я. Стану. Мамой. Удивительно, – тихо усмехаюсь я в пространство. – И страшно. Безумно страшно. Но я справлюсь. Ты только скорее поправляйся, мам, и помоги мне. Без твой поддержки никак. Ты очень нам нужна.
Я поворачиваюсь на звук открывшейся двери и вижу Валентину Петровну, медсестру.
– Мы тебя ждали, Слава. Пойдём, Руслан Филиппович, как раз вернулся с обхода.
– У него есть новости о маме? – чувствую я нарастающее волнение.
– Да, и он тебе сейчас всё расскажет.
Мы выходим из палаты и через десять минут оказываемся в кабинете лечащего врача мамы. Руслан Филиппович отрывает глаза от бумаг на столе и тепло мне улыбается:
– Слава, здравствуй. Проходи, присаживайся. Спасибо, Валя.
– Добрый день, – стараюсь я быть вежливой, а сама сгораю от нетерпения.
Какие у него новости? Плохие? Хорошие?
– Слава, перейду сразу к делу. Твою маму можно спасти, но…
– Но? – нетерпеливо перебиваю я.
– Но это экспериментальное лечение. И практикуют его не у нас на родине. И оно стоит денег, Слава. Очень больших денег. Но люди с заболеванием твоей матери после него полностью исцеляются. Вот, – двигает он по столу какой-то тоненький журнал, – возьми и изучи. Здесь вся необходимая информация: динамика пациентов при лечении, всевозможные риски, названия препаратов и их действие, детальное описание самой операции и, конечно же, необходимые суммы затрат. Слава, я знаю в каком ты положении, поэтому ответь: есть люди, к которым ты можешь обратиться за финансовой помощью? Потому что это лечение – последний шанс для твоей мамы.
Я тупо смотрю на журнал на столе и не знаю, что думать или говорить.
Маму можно спасти. Но нужна большая сумма денег. Которую мне негде взять.
– Да, я что-нибудь придумаю, – быстро говорю я в итоге и хватаю журнал со стола, поднимаясь на ноги. – Спасибо, Руслан Филиппович.
Я буквально вылетаю из его кабинета. Глаза слезятся, я не вижу куда иду. Где мне взять денег? Последний шанс для мамы… Я не могу его упустить! Не могу! Но где мне взять денег?!
– Яся… – вырастает на моём пути фигура, руками обхватывает мои плечи. – Ясенька, что-то случилось? Твоя мама… она…
– Зоя, – выдыхаю я, заключая женщину в объятья. – Зоя… Маме требуется операция, а я не знаю, где взять денег… Их нужно очень много, понимаете? Я просто не знаю…
– Тише, девочка, тише. Мы что-нибудь придумаем, – гладит она меня по спине. – Квартира? Если её продать?
– Не выйдет, – срываюсь я в слёзы. – Я… её у-же зало-жила бан-ку, что-бы обе-еспе-ечить ма-ме лече-ние и ух-ход…
Господи, что мне делать?!
– Тише, дочка, тише. Мы что-нибудь придумаем, – повторяет Зоя уже тише, словно самой себе. – Поехали домой, выпьем горячего чая, успокоимся и всё обдумаем.
Через пару часов и горячего душа, Зоя кутает меня в мамин любимый плед и суёт в руки обжигающую пальцы кружку с чаем.
– Итак, милая, – присаживается женщина напротив меня, – пока ты принимала душ я изучила материалы, что передал тебе доктор. Сумма и правда не маленькая, но она действительно должна помочь твоей маме. Скажи мне, ты общаешься с кем-нибудь из прошлой жизни твоих родителей?
– Нет, ни с кем, – шепчу я.
– Но может знаешь к кому можно обратиться?
– Нет, Зоя… Они все отвернулись от нас, стоило нам продать дом.
– А как же… Как же Слава?
Слава…
– Он тоже вычеркнул меня из своей жизни. И потом, у него точно не будет такой суммы денег. Он всего лишь студент.
– Но у него есть отец, который наверняка может позволить себе помочь вам с мамой.
– Слава не станет ради меня просить у него денег. И я не хочу его заставлять. Я ему не нужна.
– Но… вы же были не разлей вода!
– Всё изменилось, Зоя, и давайте больше не будем о нём.
За это время Слава ни разу не давал о себе знать. Что тут ещё думать? Я ему абсолютно точно не нужна.
 
Мы не нужны, – касаюсь я ладонью живота под пледом. Глаза снова слезятся, хочется кричать в голос или залезть под плед с головой, чтобы никого не видеть и ни о чём не думать.
– Что же у вас случилось, милая?
– Зоя! – взмаливаюсь я и отставляю кружку на стол. – Пожалуйста… Не сейчас.
– Хорошо, – немного пугается она. – Давай вот как поступим. Ты сейчас немного поспишь, а затем со свежей головой подумаешь о тех, кто сможет тебе помочь. Я тоже подумаю. Давай, милая, укладывайся.
Зоя уходит домой, а я проваливаюсь в беспокойный сон на оставшуюся половину дня.
Мне снится сон, где мама и папа играют со внуком…
Потому просыпаюсь я в холодном поту. Что же мне делать? Подскакиваю с дивана, в полумраке добираюсь до прихожей, хватаю сумку и выворачиваю её содержимое на пол. Нахожу телефон, снимаю блокировку, нахожу нужный контакт… Палец дрожит.
Нет. Я не могу. Я физически не могу набрать его номер.
Прижимаю телефон к груди и сползаю по стене на пол. Горло вновь душат слёзы.
Слава, ты даже не представляешь, как сильно мне сейчас нужен! Но я не могу сказать тебе об этом, потому что ты не чувствуешь того же. Господи, как же больно. Невыносимо.
И вот, когда я уже готова вновь расплакаться, в дверь звонят.
Я поднимаюсь с пола, прохожу к двери и в глазке вижу… Не может быть! Сердце подпрыгивает к горлу, от шока на глазах высыхают слёзы. Я осторожно открываю дверь, делая шаг назад, и на моё место встаёт дядя Свят, отец Славы.
– Здравствуй, Ярослава.
  
Глава 15
 
Июль-октябрь, 2018 год… 
Слава был прав – его отец не человек. Этот мужчина – чудовище.
Как сейчас помню наш июньский вечерний разговор, когда я ещё была наивной и верила, что во всяком человеке есть, хоть и капля, но добра.
– Ярослава, – сказал он мне тогда, располагаясь в одном из кресел в зале, – вышло так, что я знаю о том, что случилось с твоей мамой и знаю, что тебе нужна финансовая помощь для её выздоровления. И я готов эту помощь предоставить. Но мне нужна ответная услуга.
– Всё что угодно, – горячо заверила я его, ни о чём не подозревая.
– Видишь ли, последние несколько лет, после развода с Алиной, мамы Святослава, я вынужден терпеть социальное неравенство среди своих друзей. Эти сочувствующие взгляды… Но найти женщину, достойную стать моей женой не так легко. Я к тому, что я уже стар для всякого рода свиданий и встреч с противоположным полом, для ухаживаний и прочего. Но моё положение буквально требует наличие жены и хозяйки дома. Я оплачу лечение твоей мамы, а ты взамен станешь моей женой, Ярослава. Обычный договорной брак. Ты станешь моим прикрытием в глазах друзей, я же со своей стороны решу все твои финансовые трудности и продолжу помогать и тебе, и твоей поправившейся матери. Возьму вас под своё крыло и буду оберегать, ничего не требуя взамен.
– Стать вашей женой…
– Сыграть её роль, да. В остальном ты будешь вольна заниматься чем твоей душе угодно.
– И вы спасёте мою маму?
– У общества не возникнет никаких вопросов, если я решу помочь матери своей жены. Всё верно.
Разве у меня были тогда ещё варианты? Конечно, я согласилась!
– …правда, есть одно "но", – добавила я тихо, решив быть честной. – Понимаете, дядя Свят… я… я беременна.
– Так у тебя есть парень? – вздёрнул он брови.
– Нет-нет, это случайно вышло, но я сохраню ребёнка, – сказала я твёрдо.
– Что ж. Значит я пришёл вовремя. Если отец ребёнка не будет предъявлять на него прав, меня не интересуют подробности. Я готов взять на себя обязанности и за него.
– Тогда решено. Я стану вашей женой, а вы поможете моей маме.
– Превосходно.
Моя ошибка, которую я никогда себе не прощу.
– Я стала вашей женой, когда вы поможете маме? – спросила я недавно.