Хищники жаждут ночи (СИ)

Сразу подал знак кивком в сторону, и к платформе ещё два стражника довольно крупных подошли прямо к лесенке. Видимо, чтобы я теперь не сбежала.
– Нет, это я вас, сэр инквизитор послушаю, – заявила. – Есть ли хоть одно доказательство, что эти женщины совершили хотя бы одно убийство?
– Что?! – Хрюкнул главный. – Они признались в ведьмовстве, этого достаточно.
– Как признались? Под пытками? – Прошипела я.
– Не важно, если душа светлая, никакие пытки не заставят очерниться магией грязной! – Воскликнул инквизитор.
Толпа загалдела в поддержку. А главный посмотрел на меня брезгливо и выпалил:
– А чего это ты, женщина сомнительная за ведьм стала слово говорить?
– Сомнительная?! – Рявкнула я, шагнув к инквизитору. – Я мать – настоятельница женского монастыря Явления! И ты, садист проклятый, ещё смеешь вякать что – то о душе светлой?!
Толстяк выпучил глаза и собирался уже, видимо, командовать страже.
Но я рванула к нему так быстро, что он и вякнуть не успел. Сбила с ног свинью жирную с трудом.
– Не подходите! – Рявкнула, надавив коленом на грудь инквизитору и угрожая обнажённым клинком ошалевшим стражникам.
Тут и амулет, похоже, страха нагнал. И всё это на глазах ошарашенной толпы.
– Взять, взять ведьму, – завопил толстяк и, получив рукоятью в зубы, заткнулся.
– Кто дёрнется, тому смерть, – прошипела злая, как кошка с котятами.
Взяла дрожащую руку старика и, прислонив к деревянному полу, приложила лезвие к фаланге мизинца, решительно надавила. Фаланга отделилась, как пластилиновая. Хлынула кровь.
Инквизитор заорал на всю площадь. А я к безымянному пальцу лезвие прислонила со словами:
– Признавайся, ты ведьма?! Ну – ка?!
– Никогда!! – Взвизгнул громче, чем орал.
– Уверен? – Спросила злорадно и. прицелив клинок в пах чуть – чуть надавила.
– Стой! Стой! Не надо, только не это!!
– Ты ведьма?! – Повторила я, надавливая чуточку сильнее.
– Аааа, да!! Ведьма!! Я ведьма!!
Я отпустила урода и поднялась. Стража стояла, как вкопанная, пребывая, похоже, в замешательстве. Народ с открытыми ртами и с глазами полными ужаса смотрел, как корчится инквизитор. Некоторые с опаской и удивлением смотрели на меня.
– Я пошутил, – захихикал вдруг инквизитор. – Я не ведьма, я пошутил, это уловка. Вы, правда, поверили?
– Заткнись, ведьма, – бросила я брезгливо и скомандовала палачам злобно: – развяжите девушек, быстро.
Стражники замешкались. Но тут пошли крики из толпы:
– Развязывай давай! Ваш инквизитор ведьма!! И вы прислужники ведьмы!! Сжечь вас надо!! Развязывайте, что встали, как обосранные.
Девушек освободили. Две молоденькие повалились без сил, а материя их за руки взяла и потащила прочь, воспользовавшись моментом.
– Передайте коменданту города, что маркиза Валерия Балейская, советница генерала Нельса, прибыла, – бросила я стражникам, что кинулись то ли первую помощь инквизитору оказывать, то ли вязать.
– Сделаем, госпожа, – кивнул один из них.
Удовлетворившись ответом, поспешила за ведьмами.
– Со мной идите, травницы недоделанные, – брякнула им и обогнала, убирая клинок в ножны.
Блин, кажется, экипировку эльфийскую засветила. Ну да чёрт с ним.
Через толпу на площади пробились к домам легко. Гомон стоял, что уши вяли. Вырвавшись, двинулись по переулку, ведьмы за мной, как овечки. Одна щурится на свет, другая прихрамывает. Что этот жирный боров с ними делал, подумать страшно. Надо было руку отрезать, а не фалангой обойтись. До сих пор пыточная в Мериане из головы не выходит.
Несколько улиц зигзагом прошли. Завернули в подворотню, где людей поменьше. Убедившись, что погони нет, и никто не увязался, остановилась. К девушкам обернулась. Смотрят бедные, глазенки настрадавшиеся выпучили. Не знают, что и думать.
Однако старшая сразу сообразила.
– Спасибо, добрая госпожа, но отплатить нам нечем, в услужении готовы, – залепетала женщина.
– Не надо ничего, вы мне только скажите, крови на вас нет?
– Нет, госпожа, Явление истину знает, никогда не мыслили даже. И эти две глупышки, попались – то на ерунде. Дорогу лордам перешли, вот вся причина.
 
А глупышки трясутся, бедные, смотрят исподлобья перепугано. Лет по восемнадцать – двадцать бедненьким.
– Вот, – вручила старшей три монеты золотые. – Разменять где знаешь?
Старшая быстро кивнула, принимая монеты в обе худые лапки, чересчур горячие.
– Это вам троим на дорогу до Сидона, там южнее женский монастырь Явления, в котором я матушкой Валерией знаюсь. Старшие сёстры Эльвира и Флоренция примут вас, когда назовёте моё имя. На всякий случай в самом Сидоне главарь гильдии воров по кличке Кривой и косой тоже в моём подчинении, к нему можно обратиться за помощью. Но если убежище моё не нужно и гонений не боитесь, поступайте, как знаете со свободой и золотом, что дала.
– Спасибо, добрая госпожа, – поблагодарила старшая. – Мы помыслим немного, а там видно будет.
– Спасибо, – прохрипела одна из пигалиц замученно.
Третья попыталась что – то сказать, но из растрескавшейся губы кровь пошла. Ох, горе вы моё.
Распрощались. Они дальше помчали, а я обратно потопла неспешно.
Вышла на перекрёсток. А на нём уже отряд солдат в мундирах синих со всякими там знаками различия. Головами ошалело вертят в поисках, горожане их за тридцать метров обходят.
– Эй, не меня ищите, господа солдаты! – Окликнула. Сумела бы и удрать, но тогда с определённо большей вероятностью отряд мог настичь девушек.
– Мы полицейские! – Раздался ответ офицера, который тут же добавил: – именем инквизиции, ты арестована за нападение на старшего инквизитора и ересь!
Отряд развернулся и широким фронтом пошёл на меня.
– Я советница генерала Нельса маркиза Валерия Балейская! – Представилась вновь. – Официально уведомляю вас, господа полицейские, что любое посягательство на мою личность может расцениваться, как саботаж обороны столицы и измена родины в условиях военного положения!
– Что она несёт? – Заговорили между собой, не вникая в суть моих изречений. – Кто вообще такая? Инквизиция разберётся, хватайте её.
Пятнадцать полицейских с клинками наголо уверенно сокращали расстояние.
– Именем Явления, кто полезет, пинайте на себя, приспешники садистов! – Озвучила я последнее предупреждение, откидывая полог плаща со стороны ножен.
Полицейские не отреагировали. И когда между нами стало шагов десять, ощутила неладное! Раздался щелчок! Дёрнулась в сторону, предчувствуя беду, и ушла от подлого арбалетного болта в спину. Хотя не в спину, судя по направлению – в ногу. Живьём, значит, взять хотят, сволочи.
– Ничего себе она двигается, – брякнул один ошарашенный полисмен другому.
– Не беда, в пыточной подрежут жилы, – ответили ему весело.
Арбалетчиков оказалось трое. К перекрёстку ещё отряд из обычной стражи прибежал, но не полез, просто одну улицу перекрыл.
– Бездельники и трусы! – Крикнула на них, вынимая клинок из ножен. – Вместо того чтобы пополнить ряды армии для защиты страны от зла, вы тут за бедными слабыми женщинами бегаете всей толпой! Заняться нечем?! Я вас всех в армию отправлю, сегодня же на передовую в леса и палатки что в непосредственной близости с врагом!
– У нас свой лорд, и наша война здесь не хуже! – Вякнул полицейский, идущий самым первым. – Для спокойствия горожан и лордов мы делаем побольше всяких там армий! Хватит болтать, взять её!
Полицейские ускорились, щетинясь мечами. Никто не лез по очереди, просто окружали и зажимали.
Стрелки ближе подошли, встали деловито на подстраховке.
– Сдавайся эльфийка, ничего тебе не сделаем, – брякнул ближайший, ощущая, вероятно, мой боевой настрой.
 
Эльфийка, значит. Это уменьшало мои шансы на воздействие методом убеждения. Пришлось действовать незамедлительно, пока кольцо не сомкнулось.
Два дня, пребывая в должности генерала эльфийской армии, я тренировала вхождение тела и сознания в ускоренный режим. Без чувства опасности это делать оказалось сложнее.