Измена – билет в новую жизнь (СИ)

— Вот — нет. Моему неземному созданию, то, что всем — не по нраву.
Мы зашли в ванную. Элина поводила глазками по потолку, и ротик стал приобретать очертания дуги краями вниз.
— Подожди, — остановил меня Альберт, видя, что я собираюсь опускать её в ванночку. Он включил дополнительные бра на стене, над зеркалом и фонарики в душевой кабинке. А затем вышел и включил основное освещение на полную мощность.
Личико Элины расслабилось.
— Дай мне её, — протянул он ладони и я, как зачарованная, подчинилась ему.
Альберт бережно принял малышку на руки. Медленно наклонившись, опустил в воду только её ножки, и только когда она привыкла к новым ощущениям, постепенно погрузил туда крохотное тельце.
Элина замерла. Я, в ожидании её крика — тоже. Альберт, удерживая её на ладони, другой рукой зачерпнул воду и тихонько вылил струйкой ей на грудку.
— Эля?! Хорошо же, да? Смотри какая водичка приятная… Сейчас мы нашу принцессу накупаем! Вот так! — приговаривал он, поливая на неё, а дочь, разглядывала его лицо и внимательно слушала. Даже когда он облил водой ей голову, мне она обычно такого не прощала, и громко возмущалась, сейчас — лишь зажмурилась и сделала вдох. Альберт продолжал ласковым голосом нести ей какую-то чушь про принцев, которые будут сражаться в поединках за право обладать её сердцем… И Элина, открыв глаза, выдохнула ему: "А-гууу".
Мы с Альбертом дружно прыснули.
— Невероятно… — только и смогла произнести я.
Альберт оглянулся и хитро сощурившись, проговорил:
— Я оценил твой талант из пацанов благородных мужчин выращивать… А к неземным созданиям ключик находить видимо в моих полномочиях.
— Ничего не могу сказать про множественное число, — я наблюдала, как он намыленной рукавичкой обмывает малютку и находилась в лёгком шоке от незнакомого мне Альберта, — но с Элиной у вас полная идиллия.
— Я не претендую на множество, — парировал он. — Принцессе срочно требуется полотенце, а я, вот досада, не могу дотянуться…
Я помогла закутать малышку и Альберт сам отнёс её в комнату на пеленальный столик. На тумбочке вибрировал телефон. Я заглянула — звонок был от Маргоши. Хотела сбросить, но случайно нажала на зелёную трубку.
— Алло! Ива? — из динамиков донёсся голос Ритки, так, будто она говорила по громкой связи.
— Да, Рита, привет! Извини, я не могу сейчас разговаривать. Надо дочку кормить.
— Поняяятно, — протянула та. — Перезвони потом, когда освободишься.
— Ладно. Пока. — я сбросила вызов.
Альберт, цокая языком, развлекал Элину. Её улыбающееся румяное личико утопало в недрах мохнатого белого полотенца.
— Ива, можешь ответить мне на один вопрос? — обернулся он ко мне.
— Смотря на какой, — замерла в ожидании я.
  
Глава 27. Лаура
 
— Я видел, что ты оформила развод и поменяла фамилию. Скажи, а отец Элины знает про дочь?
— Нет. И я не хочу, чтобы он узнал, — ответила я, недоумевая зачем он спрашивает.
Он помолчал и сменил тему:
— Ты знаешь, что в доме есть отличный тренажёрный зал?
— Нет, а что?
— Ты можешь в нём заниматься в любое время.
— Предложение заманчивое, но Натюша не сможет справиться с двумя сразу, если они проснутся.
— Для этого существует видео няня. Я её оставил на столике внизу. Элину уложишь и я покажу как пользоваться прибором.
— Неожиданно! Спасибо!
— Завтра я свободен. В какое время у детей второе кормление? Около девяти?
— Да. — Опешила я от его осведомлённости. До сих пор мне казалось, что его интересует только работа.
— Тогда, после девяти, как уложишь — приходи. Я проведу инструктаж и распишу программу на ближайшую неделю. Нагрузка пока должна быть минимальной. Поэтому не переусердствуй, когда будешь заниматься одна.
— Да, я понимаю. Спасибо. С удовольствием позанимаюсь.
Элина начала терять терпение и предупредила меня об этом характерными звуками.
— Эля, прости! Ухожу — ухожу. — Альберт с улыбкой попятился к двери. — Ива, я зайду через час, проверим видео няню в действии.
— Хорошо. Я в это время ещё не сплю.
 
Вечером, как и договаривались, проверили устройство, скачали на телефон приложение и сонастроили.
Натюша радовалась больше, чем я:
— Надо же! Чего только не придумают. И ведь как удобно то, — восклицала она, разглядывая на дисплее телефона мирно посапывающих ребятишек.
— Ну вот! Если они проснутся и ты, Ива, будешь в это время где угодно на территории дома или на улице, то понадобится лишь пара минут, чтобы оказаться рядом, — Альберт явно был доволен тем, что устройство всем понравилось.
— Да! Очень удобно. Теперь можно их оставлять, пока спят и выходить за пределы комнаты. А то я за эти два месяца немного одичала. Да и в тонус себя пора немного приводить. Спасибо, Альберт, — как то само получилось, что я назвала его по имени.
С улицы донёсся лай Графа. Затем голоса.
— Не понял. Кого там принесло? Родион сегодня звонил и не собирался заезжать, — проговорил шеф и пожелав спокойной ночи быстро вышел. Через пару минут с другой половины донеслись возбуждённые голоса. Один из них явно был женским.
— Кто ж там? — Натюша прислушивалась. Наконец любопытство взяло верх и она довольно проворно, для страдающей болью в пояснице, выпорхнула за дверь.
Не могу сказать, что мне не хотелось выглянуть тоже.
Со дня похорон Ольги, сюда лишь пару раз заезжала Надежда Викторовна и несколько раз наведывался Родион. Надежда Викторовна крутилась возле внука, а Родион под предлогом посмотреть на племянника, приставал ко мне с идиотскими шутками. Его молодёжный сленг был утомителен. Я не считала себя в двадцать четыре года допотопной занудой, но он был старше меня, а говорил на языке подростков в подворотне.
Женщина говорила эмоционально. И её голос не был похож на голос матери Альберта. Я прислушивалась. Но слов было не разобрать. Выходить в такой момент было неловко, и я уже собралась подняться наверх, но послышались шаркающие шаги и вскоре вошла Натюша. На её лице застыла маска недовольства.
— Что случилось? — я посчитала, что вправе поинтересоваться, что там происходит.
— Да… Звезда наша явилась, не запылилась… — Натюша покачала крупной головой и вздохнула. — Лариска, мать её.
— Чья мать? — не поняла я.
Натюша непонимающе уставилась на меня.
— Ты сказала, что Лариска, мать её. Вот я и спрашиваю, чья мать?
Натюша, наконец, сообразила, и, махнув рукой, со смехом села на высокий стул.
— Это я выругалась так. Эта вертихвостка никому не мать. Лариска — жена Берта.
У меня вытянулось лицо настолько, что Даже Натюша обратила на это внимание.
— Постой ка… А ты что, не знала, что Берт женат? — с недоумением уставилась она на меня.
— Нет, — попыталась я взять себя в руки, хотя внутри всё клокотало от обиды. Только я не понимала на кого. — Ты не говорила, что он женат.
— Так ты не спрашивала. Я думала знаешь. Он же и кольцо только недавно перестал носить. Думала ты видела.
— А, да… Кольцо видела… — пробормотала я, вспомнив как шеф крутил его во время собеседования. — А откуда она явилась?
— Да кто её знает, где её черти носят. Каждый раз явится, слезу пустит — он и пожалеет. Она месяц, другой отсидится, пёрышки почистит — и поминай как звали.
— И он её обратно принимает?
— Жалеет он её. Она ребёнка потеряла. Выкидыш случился когда он на охоте был. Вот и винит себя, что не был тогда с ней рядом. А она бесплодна после этого стала. В депрессии долго была, лечилась. А потом сказала, что уходит от него.
— И?
— Уехала. Дамир отвёз на вокзал. Там её встречал какой-то ухажёр.
— И что, она снова вернулась?
— Она уже несколько лет так: то уходит, то возвращается.
— А где она работает?
— Какая там работа… Она может и работала когда, но то было до свадьбы. А потом больше не работала.
— Так, а на что же она живёт?
— Берт ей деньги на карту переводит каждый месяц.