Песнь ночи (СИ)

— Чуть не забыл о подарке, — перебил мысли Маркус. — Привез из самого Армиля. Решил не заезжать домой, а сразу наведаться к вам.
— Подарок? — невнятно повторил Александр с набитым ртом и покосился на сестру.
Теперь девушке стало ясно. Виконт провел ночь в дороге.
— Вы о той яркой коробочке, что оставили в гостиной? — поинтересовалась маменька.
Гость положительно кивнул. Маркус действительно посещал Армиль, но неделю назад. Минувшей ночью виконт отнял невинную жизнь. Отлично провел время на званом ужине в высшем обществе. Нащупав в кармане прядь девичьих волос, мужчина блаженно улыбнулся. Представил, как добавит светлый локон куртизанки в коллекцию, какое удовольствие испытает.
Попросив прислугу принести подарок, Маркус преподнес семейству ароматный чай.
— Армиль, — задумался папа, — кажется, в дне пути отсюда, верно? — поинтересовался он.
— Верно, мистер Лямье. Если мой скромный подарок придется по вкусу, то с радостью попрошу лакея привезти еще.
— Ох, лорд Вайс, вы так любезны, — просияла маменька. — Жаль, что мистер Лямье пьет только кофе.
Отец огорченно развел руками. Виконт недовольно улыбнулся.
Закончив с завтраком, Лили и Маркус направились прогуляться вдоль берега. Девушка хотела отвлечься от не дающих покоя мыслей.
Разговаривая о всяких мелочах, в том числе вспоминая роскошное убранство поместья Сахимов, виконт невольно упомянул о Таллэке. Подметил странное поведение.
Волна отчаяния ударила девушку в грудь. Несдержанное обещание доктора комком подступило к горлу. Понимая, что если не отвлечься, станет хуже, Лили глубоко вздохнула и спросила:
— Надолго планируете задержаться в Восточных землях?
— Как раз хотел это обсудить, мисс Лямье. Читаете мои мысли?
— Немного. — Девушка робко улыбнулась и вошла в море по щиколотки.
— В понедельник возвращаюсь в Шуддорг, — опечаленно объявил мужчина. — Вчера получил письмо от матушки.
— Надеюсь, повода для беспокойства нет?
Мужчина огорченно поджал губы:
— Не совсем. Моя младшая сестра Мария тяжело больна.
— Ох. Что произошло?
Рассказав о серьезной травме, которую мисс Вайс получила во время конной прогулки, Маркус сжал кулаки и опечаленно посмотрел на Лили.
— Мне так жаль, — с сочувствием прошептала девушка. — Если понадобится помощь, хороший врач, дайте знать. Уверена, папенька поможет.
— Благодарю, мисс Лямье.
За спинами возник Александр.
— Сестренка, — обратился он, проходя мимо, — к тебе пожаловала прислуга мистера Винцела.
— Что?!
— Ждет в столовой.
Не сказав больше ни слова, брат взошел на пристань. Стянул обувь, рубашку и, разбежавшись, с криком прыгнул в море.
Принеся лорду извинения, Лили оставила его наедине с кривляньями брата и поспешила в дом.
В столовой, как и говорил Александр, дожидалась приятной наружности старушка. На столе лежало запечатанное письмо.
— Мисс Лямье, — с мягкой хрипотой поприветствовала гостья, сделав неуверенный книксен.
— Верно, миссис?
— Шагама, — ответила она и протянула Лили письмо. — Мой хозяин просил вам его передать. Извините, что пришла так поздно.
— Благодарю, — беря послание, ответила девушка. — Прошу извинить мое любопытство, но почему мистер Винцел не явился сам?
«Уже прошло больше недели! — рассердилась Лили. — Видимо, поступает так со всеми. Сначала обольщает, а потом сбегает».
На запечатанном конверте было написано «Мисс Л. Л.»
— Хозяин срочно отбыл в Нордлию, на родную землю. Причину не сказал.
Ощутив странную колкость в груди, девушка разочарованно посмотрела на письмо. Затем протяжно выдохнула и пригласила старушку выпить чай. Не в силах унять интереса, Лили принялась расспрашивать о привычках, характере и увлечениях доктора. Ответом были положительные черты.
— Хм, а я полагала, что он такой же холодный, как и страна, из которой прибыл.
— Нет, вовсе нет, — замотала головой старушка. — Отрешенность и холодность, с которой вам, видимо, пришлось столкнуться связана с женой.
— Женой? — чуть не подавившись косточкой от финика, повторила девушка. По телу пробежала нервная дрожь. В столовой стало невыносимо душно.
 
— Все так, миссис Винцел.
— А что с его женой и почему ни разу не упоминал о ней? — отодвигая пиалу, продолжала интересоваться Лили. Она сразу вспомнила об Айне и дамах на ужине.
В столовой возникло тягостное молчание. Шагама подбирала правильные слова, боялась сказать лишнее. Сделав глоток, старушка разгладила на коленях салфетку и ответила:
— Хозяин старается избегать этой темы, но насколько мне известно, миссис Винцел скончалась при странных обстоятельствах. В нее ударила молния.
— Молния? — оторопела Лили, хмуря брови. — Что за детские выдумки.
Шагама недовольно зыркнула на девушку.
— Поговаривают, — перешла на шепот старушка, — он продал душу дьяволу, чтобы вернуть ее, но…
— Кто продал душу? — с задором в голосе обратился тихо вошедший в столовую Маркус и сел рядом с Лили.
— Никто, — испуганно ответила гостья. — Благодарю за гостеприимство мисс Лямье. До свидания.
Откланявшись, Шагама поспешила к выходу и скрылась из виду.
Проведя в плавании десять дней, судно прибыло в Нордлию. Холодный ветер со стороны фьорда разгонял низкие тучи. Отвесные скалы величественно тянулись вдоль берега. Таллэк был рад увидеть отражающиеся в воде снежные вершины и ледники. Ощутить мягкое касание снежинок на коже. Вдохнуть аромат Северного моря.
В путешествии доктору удалось лучше узнать мисс Ульссон и даже проникнуться дружеской симпатией.
— Не желаете завтра поужинать? — поинтересовался он, прощаясь с Далией у дома ее родных.
Таллэк знал, что встретить чистокровного потомка довольно тяжело. И что, решая втереться в ее доверие, поступает подло. Он надеялся, что со временем Владыка Мортем простит неповиновение и ему удастся увидеть Лили вновь, пусть и на мгновение. Ведь кровь Далии позволит Хранительнице избавиться от оков забвения и вернуть былое бессмертие.
— Планируете устроить празднество в честь возвращения?
— Будет один гость. Вы. Я пришлю карету. — С этими словами Таллэк откланялся и, сев в экипаж, отправился в путь.
Одиннадцать мрачных башен угрюмо глядели со скалистого утеса на приближающегося хозяина. Беспросветный туман стелился у подножия, скрывая от любопытных странников вход в обитель немертвых. Над готическими шпилями кружили птицы, издали доносился шум моря. Карета с трудом шла сквозь высокие сугробы. Лошади беспокойно ржали, кучер махал веревочным кнутом. Минуя зажатые в расщелине ворота, Таллэк въехал в лишенный жизни замок. На пороге ожидали ни на год не постаревшие родные. Витальные тела окутывало призрачное сияние, троица едва касалась земли ногами.
— Таллэк, — начали приветствовать один за другим, крепко обнимая, — с возвращением!
— Ох, как же я рада, что ты вернулся, — с улыбкой прощебетала Сигне. — Десять лет показались вечностью.
— Неужели? — усмехнулся Таллэк и трепетно обнял тетушку. — Думал, за тысячу лет я успел наскучить.
Сигне звонко рассмеялась. На тетушке красовался алый сарафан на бретелях и такой же яркий плащ, закрепленный фибулой. На кузене и дяде длинные рубахи, штаны из сукна и сапоги из телячьей кожи. Взъерошив короткие волосы пепельного цвета, миниатюрная женщина перевела взгляд на карету и поинтересовалась:
— В письме ты сообщил, что встретил Лили. Где же она?
— Видимо стесняется выходить, — заключил золотокудрый Трюггви. — Схожу за ней.
— Нет, — тут же бросил Таллэк, останавливая кузена. — Мне не удалось.
— Неужели снова заупрямилась? — В фиалковых глазах Сигне мелькнула грусть.
— Мой удел — война, — холодно заключил жнец и скрылся во мраке.
Безмолвно переглянувшись и позволив печали окрасить лица, родные поспешили следом.
— Что это значит, Ингвальд? — обратилась Сигне к брату. — Что с нашим племянником?
Дородный, с копной вьющихся рыжих волос мужчина уверенно шел впереди.