Муж поневоле (СИ)

— Не так, — хмуро ответил мужчина. После чего отвернулся, отошёл в тень под навес и присел, хватая кувшин с вином и отпивая.
— А как? — я подошёл к нему и, бесцеремонно выхватив кувшин за узкое горло, глотнул тоже.
— На этот счет у меня также имеется указание, — эмоции потихоньку отпускали опытного воина, и он как-то тихо и отстраненно поведал: — Я обязан тайно сопроводить тебя к границе с империей и обеспечить переход на ту сторону.
Сейчас он был вполне искренен, я это чувствовал. Во всём: в поведении, в мимике, да даже в жгучей, почти осязаемой тоске, что шибала от него сейчас — ощущалась обуревавшая Калим-бея безнадёга. Это я тоже понимал. Ничем иным, кроме как государственной изменой, такой поступок не назвать. Но, видимо, верность Ниике была для него сильнее верности султану. Потому что решение он уже принял. 
— И что дальше?
— Дальше? Собираемся и вечером выходим вдвоём. Только, — он снова поднял на меня полный злости взгляд, — во дворце за собой прибери. Особенно упырей своих, а то взбесятся ещё без тебя. 
— Да с чего ты взял, что у меня там упыри?! — не выдержал я. Если в первый раз я не особо обратил внимания на его слова, то во второй это упорное навязывание мне способностей по совершенно иному профилю уже напрягло. — Я же не некромант, в конце-то концов. Просто маг проклятий второго курса.
— А что ты сделал с ворами? — вопросом на вопрос ответил Калим.
— Ничего, — грубо буркнул я. — Живы-здоровы, правда, один в клетке, а вторую приспособил еду пробовать.
Некоторое время начальник охраны всматривался в мое лицо, очевидно, пытаясь понять, вру я или говорю правду, и, не выдержав, я спросил сам:
— Тебе что, Гюльчатай не докладывала, что она уже не пробует еду?
Мой собеседник медленно покачал головой.
— Я не лезу в вопросы, которые меня не касаются, особенно в те, что связаны с госпожой.
Не сказать, что я так уж ему поверил — какой же он тогда начальник охраны? Впрочем, возможно, в султанате к этому относились слегка по-другому. Да и Ниике была весьма и весьма высокопоставленной особой…
Ну да это всё лирика, важнее было то, что если Калим не врёт — а это весьма вероятно, потому как такие эмоции подделать трудно, — то у меня появляется шанс спасти свою шкуру и вернуться в империю. И лишь одно никак не давало мне принять окончательное решение. 
Обведя взглядом три этажа дворца, оазис в окружении наружных стен, пальмы на берегу озера, дорожки из уложенного камня, я понял, что успел почти сродниться с этим местом за несколько месяцев вынужденного пребывания здесь. А потом спросил то, что меня тревожило в этот момент больше, чем собственное спасение:
— Что же будет с Ниике?
— С госпожой? — глухо и риторически уточнил воин. Очень долгим взглядом посмотрев куда-то вдаль, ответил: — Зная её характер и волю, рискну предположить, что от замужества она не откажется никогда. А зная султана, даже свою дочь он будет держать в башне до тех пор, пока не исполнится его воля.
— Которую он никогда не поменяет, — утвердительно кивнул я, всё больше понимая последствия своих решений, — а значит, сидеть она будет до тех пор, пока не станет вдовой.
— Скорее всего, — лаконично молвил Калим, стараясь не дать прорваться в голос тоскливым ноткам.
— Тогда я не еду, — приняв наконец решение, твёрдо заявил я.
— Неужто хочешь побыстрее сделать госпожу вдовой? — буркнул начальник охраны.
— Нет, собираюсь поехать в столицу и вытащить её из башни. 
Сбежать из султаната, обрекая Ниике на долгое заточение… Такое самопожертвование от неё я принять не готов. И вообще, когда ради тебя своей свободой и судьбой жертвует молоденькая девушка, да ещё и считающая себя твоей женой, а ты, взрослый и здоровый мужик, ничего с этим не делаешь, то это как-то неправильно и чрезвычайно постыдно. С этим чувством стыда я не мог поделать совершенно ничего — моя собственная совесть вставала на дыбы лишь при одной мысли о побеге в империю.
— И как же? — скептически поинтересовался Калим, а затем, сбившись на язвительный тон, добавил: — Что ты сделаешь с десятками магов в столице, что верой и правдой служат султану? Один против стихийников? Ты не думай, что я тут прозябаю в отдалении и ничего не знаю. Довелось поучаствовать в походах и видеть магов в деле. А ты, думается мне, в проклятьях этих далеко не мастер…
 
— Не мастер, — согласился я, ничуть не обескураженный подобной речью, — вот только это ещё не всё. Тебе Ниике говорила, кем я был в империи?
— Госпожа не делится со мной подобным.
— А вот если бы поделилась, ты бы сейчас не сидел тут, пытаясь изгаляться надо мной, — положив ладонь с закрывающей инквизиторское кольцо металлической полосой на пальце на невысокий столик, стоящий между нами, я привлёк его внимание и, щёлкнув ногтем по металлу, констатировал: — Вот то, что нам поможет.
— Обручальное кольцо? — посмотрел на меня как на дурака Калим. Ну, по крайней мере, про это он знал.
— Нет, то, что под ним.
— А что под ним? — всё ещё не понимая, куда я клоню, уточнил начальник охраны.
— Моё инквизиторское кольцо! — внезапно взбешённый всей этой ситуацией, почти проорал я ему в лицо, резко приподнявшись.
О, это надо было видеть! Выражение его лица последовательно менялось: неверие, недоверие, осознание и наконец — страх.
— То-то же, — удовлетворённо произнёс я, опускаясь обратно в кресло.
— Ты… вы… инквизитор?! — от расслабленности в воине напротив не осталось и следа. Спина выпрямилась, словно он внезапно проглотил кол, а лицо подозрительно побледнело даже сквозь южный загар.
— Ну да, да. А что, не похож? — ответил я, успокоившись так же быстро, как и разъярившись, после чего добавил: — Ты извини за эту вспышку, что-то достало всё уже.
— Госпожа взяла в мужья инквизитора…
— Ты давай, привыкай к этой мысли, — поторопил я всё никак не могущего прийти в себя начальника дворцовой охраны, — нам ещё нужно план дальнейших действий обсудить.
Пару минут Калим переваривал это известие, а затем вновь стал уверенным в себе и сосредоточенным воином. Восприняв информацию, он действительно начал искать, каким путём вызволить Ниике. И может, мне показалось, но пропала обречённость в его глазах, забрезжила надежда, если можно так выразиться.
— Если то, что я знаю об инквизиторах, правда, — осторожно начал мужчина, — то шансы у нас есть. Ваша возможность лишать магии — страшная штука.
— Есть одна проблема, — прервал я его. — Видишь это обручальное кольцо? Собственно, оно надето поверх моего инквизиторского и блокирует все мои способности.
— Так вот как госпожа вас вывезла из империи! — прозрел Калим.
— Может, я сам поехал, — буркнул я без удовольствия, слегка уязвлённый такой трактовкой вопроса, и натолкнулся на скептический взгляд собеседника, но тот более касаться этой темы не стал. — В общем, — снова взял я слово, — надо думать, как вернуть мне мои силы.
— Увы, тут я не помощник, — развёл руками начальник охраны, — магия мне неподвластна.
— Это нынче никому неподвластно, скорее всего. Магия старой империи.
— Оу… — выдохнул Калим.
— Вот тебе и “оу”. Есть мысли, откуда Ниике могла эту штуку заполучить? — я снова постучал по кольцу.
— Всё, что связано со старой империей, под запретом. Гномы за этим строго следят. Если только его не нашли где-то здесь… — задумался воин.
— Может тут есть руины неподалёку, какие-нибудь древние развалины?
— Если что и было, то песок давно всё скрыл. Тысяча лет прошла с тех пор, как ваша инквизиция захватила власть и империя рухнула.
Я покосился на начальника охраны, больно уж формулировка прозвучала странная. Инквизиция, насколько мне было известно, власть не захватывала. Впрочем, акцентировать на этом внимание я не стал. Имелись вопросы и понасущнее.
 
— Ну, может, хоть что-то?
— Погоди-ка, — медленно произнёс Калим, хмурясь. — Пару лет назад к госпоже приезжала странная компания магов и какие-то родственники вроде бы. Я запомнил, потому что часть из них скрывали лица. Они вместе с госпожой на три дня уезжали, а вернулись уже не все. Но парочку вещиц, очень старинных и ни на что не похожих, я у них углядел. Возможно, оттуда же и кольцо.