Служить цели (ЛП)

- Бен!
— Да. Простите, Госпожа. — Раздевание не заняло много времени, поскольку на нем были только джинсы. Он положил их на край софы и растянулся на этом необычном для него предмете мебели. Довольно комфортно. Достаточно широко, чтобы плечам было удобно. Даже подлокотник имеется с правой стороны.
Интересно, что случилось со вторым?
У Андреевского креста Анна разложила свои инструменты для причинения боли и удовольствия. Затем она снова порылась в сумке с игрушками, достав пару ножниц, полотенце, маленькую кисточку и расческу.
— Ты собираешься меня подстричь?
На ее щеках появились очаровательные ямочки.
— Это зависит от твоего ответа.
Ему нравились его волосы, но… Возьми себя в руки, Хауген.
— Если мои длинные волосы раздражают Вас, давайте, Мэм. Мне не впервые быть коротко стриженным.
Она издала хриплый смешок.
— Я не говорила о волосах на твоей голове, сторожевой пес.
Вот дерьмо. Он с трудом сдержался, чтобы не прикрыть руками пах. Едва получилось.
— Ты хочешь побрить мой член?
— Вообще-то, да, — ее улыбка стала шире. — Видишь ли, Бенджамин, — она присела на софу рядом с ним, — я против того, чтобы у меня все лицо было в волосах, а это значит, что ты останешься без отличного глубокого минета, который я бы с удовольствием сделала.
Она будет сосать его член? С удовольствием? Он сделал медленный вдох.
— Я думал, Домины не предлагают минеты.
Она в замешательстве сдвинула брови, потом покачала головой.
— Прости Бен. Ты так долго работаешь в «Царстве Теней», и я иногда забываю, что ты только сидел на входе. Отчасти ты прав. Некоторые Домы считают, что занятие оральным сексом с сабмиссивом уменьшает их власть, — она взяла его руку и пососала палец.
Его член исполнил победный танец.
— Некоторые Домины думают, что, если все сделано верно, тот, кто работает ртом, контролирует ситуацию.
Его член был с этим чертовски согласен.
— Так вот почему ты хватаешь меня за волосы, когда я тебе отлизываю? Убедиться, что я в курсе, кто тут главный?
— Ты очень проницательный.
И он, конечно же, не упустил нить разговора. Она сделает ему минет, если он согласится остаться без волос. Он посмотрел на ее мягкие губы… представил их кое-где еще… и не мог придумать контраргумент.
— Я готов, Мэм. Делайте все, что хотите.
— Очень хорошо. Спасибо, Бен, — она легонько шлепнула его по ноге. — Теперь раздвинь их.
Раздвигая ноги, он нахмурился.
— Не бритвой?
— Меня устраивают подстриженные волосы, и так мы не рискуем получить раздражение кожи, — положив полотенце ему между ног, она взяла устрашающе заостренные ножницы. — Надеюсь, ты не будешь двигаться?
Он почувствовал, как сжимаются его яйца.
— О, да, Мэм.
Анна остригла его кудрявые волосы ровно на полдюйма. Ее концентрация и умение были чертовски обнадеживающими.
Через минуту он расслабился, слушая тихую экзотическую марокканскую музыку и вдыхая запах сандала. Зет не упускает ни единой детали, да?
Каждый раз, когда Анна дотрагивалась и двигала его член и яйца своими нежными руками, Бен чувствовал себя избалованным султаном, за которым ухаживала одна из девушек его гарема.
Конечно, если бы он поделился этим наблюдением с Госпожой, то в мгновение стал бы евнухом.
— Все. Отлично выглядишь. И он даже стал больше, — сказала она.
Он взглянул вниз. Из-за того, что заросли стали короче, его член казался еще на дюйм или два длиннее.
— Не желаете ли оценить на деле Вашу работу, Мэм? Убедиться, что он достаточно короткий.
Да, ее смех еще сильнее возбудил его.
— Прости, Бенджамин, но ты должен заслужить минет. Сегодня, если ты примешь все, что я дам тебе, я отсосу тебе, пока ты не окажешься на грани и позволю тебе взять меня так грубо, как тебе захочется.
Сбудутся все его фантазии. У него перехватило дыхание.
— Охрененный стимул.
Она указала на Андреевский крест.
— Забирайся туда, схватись за рукоятки и держись.
Когда он пересекал комнату, его член почувствовал какое-то дуновение ветра, но мозг был поглощен другими мыслями. Похоже, она собирается его побить. И сильно.
 
От предвкушения у него закипела кровь… и пересохло во рту. Руки сомкнулись на рукоятках, и он напрягся.
Первые удары флоггера почти не чувствовались. Она дразнила его: шлепала по коже, щекотала и поглаживала. Иногда легонько шлепала рукой.
Затем хвосты флоггера стали бить с большей силой. Не проблема. Ему нравились звуки удара флоггером. Напоминали ему небольшой артиллерийский обстрел.
Но когда она повысила ставки и начала по-настоящему хлестать его, плечи, спину и задницу начало жечь. Его кожа, казалось, натянулась, а ощущения сменились от легкого тепла к ужасному жару.
Тем не менее, его член упорно указывал в потолок.
Вся комната стала напоминать огромный базар под жарким полуденным солнцем, и его прошиб пот.
— Это был легкий разогрев, Бенджамин, — тихо произнесла она. — А теперь тебе предстоит проверка.
Легкий? Блять. Он думал, она закончила с ним.
— Да, Мэм.
— Наклонись и раздвинь ягодицы.
— Что? — внутри него все сжалось, и он обернулся. Анал? — Я говорил тебе, что я не…
— Ты говорил, что, — она склонила голову и процитировала его: — «я недостаточно хорошо тебя знаю для порки или анального дерьма». Я бы сказала, что ситуация изменилась с тех пор.
Вот черт.
Она слегка улыбнулась, видя, что он согласен с ней.
— Твоя задница принадлежит мне, мой тигр. Но, если это поможет, я не собираюсь надевать искусственный член и вставлять его туда.
— Какое облегчение.
За свой сарказм он получил стремительный удар флоггером, чересчур близко к яйцам.
Он с трудом справился с беспокойством. Через секунду он покорно склонил голову. Он перешел черту.
— Простите, Мэм.
Она подошла ближе и приложила ладонь к его щеке.
— Я знаю, что это тебя беспокоит. Но я собираюсь использовать маленькую анальную пробку. Мы все обсудим после сцены. Если это действительно останется проблемой, после того как ты попробуешь, я буду уважать твои пожелания.
Он выпустил полную грудь воздуха, который неосознанно задержал. Это был самый лучший вариант, кроме варианта не делать этого вообще. Но она, вероятно, разбиралась в мужском теле лучше, чем он сам, даже если это тело было его собственным.
И, эй, в конце всего этого его ждал минет.
— Вперед, Мэм.
Она притянула его к себе и подарила долгий, сексуальный, благодарный поцелуй.
— Ты смелый мужчина, Хауген.
Рейнджеры, они такие.
И все же ее слова «Ты смелый мужчина» принесли ему небольшое удовлетворение. Поворачиваясь, он задался вопросом, осознает ли Госпожа, что она никогда не называла его мальчиком, как своих рабов. Своих предыдущих рабов.
Наклонившись, он взялся за ягодицы и раздвинул их. Простата, готовься, сейчас начнется.
Холодная жидкость оросила его ягодицы. Что-то прижалось к его анусу.
Блять.
— Толкнись на меня, мой тигр. Так будет легче.
Сжав зубы настолько сильно, что едва не раскрошил их, Бен подчинился. Он почувствовал, как чертова штука скользнула внутрь. Мельком он успел рассмотреть ее, когда оборачивался. Размером с мужской большой палец. Так почему у него такое ощущение, будто она была огромной, как гребаный кулак?
Жжение. Растяжение. В итоге она вошла до упора. У него анальная пробка в заднице.
— Спасибо, что выдержал это, Беджамин. Выдержал ради меня, — она говорила мягко, пока ее руки ласкали его бедра. — Это много для меня значит.
Он выдохнул. От ощущения касания ее нежных рук на его коже и откровенной… передачи ей в собственность… его запретного места, Бена окатило теплом.
Он принадлежал ей. Это было правильно. Так и должно было быть.
Понимает ли она, что собственничество — взаимное понятие?
— Поднимайся и держись, — скомандовала она.