Служить цели (ЛП)

— Позволь мне, милая, — когда Сью Эллен отступила назад, Анна пристегнула мальчика, напевая ему песенку. Он настороженно смотрел на нее. Ненамного старше Софии, у него были мягкие каштановые волосы и бледная кожа. На одной щечке красовался синяк.
Когда Сью Эллен скользнула на переднее сиденье, огромный мужик вышел из магазина и заметил их.
— Сью Эллен. Ты что тут делаешь?
О, черт. Анна с грохотом захлопнула дверцу, обежала внедорожник и запрыгнула на водительское сиденье. Еще не успев захлопнуть дверцу, она ударила по газам. Не так сильно, чтобы завизжали шины… но чертовски быстро.
Адреналин струился по ее венам. Она взглянула в зеркало заднего вида. Плотного телосложения, с грубыми чертами лица, мужчина напоминал людоеда… и он смотрел им вслед.
— Это ваш муж?
— Брат моего мужа, — Сью Эллен попыталась повернуться и вздрогнула, пошевелившись. — Он точно такой же, как и Билли. Его жена развелась с ним в прошлом году и уехала из штата. Я должна была поехать с ней, — она уставилась на свои руки. Они пестрели синяками, один из которых был в форме каблука. — Я была глубоко беременна и ужасно напугана.
— Но сейчас вы здесь, и вам помогут, — заверила ее Анна успокаивающим голосом. Она недооценила Сью Эллен по телефонному разговору. Эта женщина не собиралась возвращаться обратно к мужу. Вероятно, синяк на лице ребенка укрепил ее решимость. Поразительно, как много женщин в итоге переходят к действиям, когда их дети в опасности.
— Билли придет за мной, — сказала Сью Эллен с дрожью в голосе. — Он не сдастся. И у него куча друзей.
— Адрес приюта нигде не фигурирует. И там есть охрана.
Будем надеяться, брат мужа не был достаточно быстр, чтобы запомнить номер внедорожника. Но даже если и так, это не проблема. «Форд Эскейп» принадлежал Анне. Но поскольку она использовала его для задержания беглецов, в документах на машину был указан адрес офиса ее фирмы. Ее собственное место жительства и номер телефона в списке не значились.
Анна потянулась и похлопала женщину по ноге.
— С тобой и твоим маленьким сыном все будет хорошо.
— Мы ушли, — Сью Энн вздернула подбородок. — Я и мой ребенок начинаем новую жизнь. С нуля, но это ничего. Мы вольны выбрать собственный путь.
Слезы жгли глаза Анны. Эта женщина бросила все. Но вместо того, чтобы зациклиться на потере, она нацелилась на создание чего-то нового.
Это было настоящим мужеством. В свете этого яркого примера, может, Анна была не настолько храброй?
Бен был ее мужчиной, ее сабмиссивом. Это была ее работа — обеспечить его тем, в чем он нуждался. Чтобы сделать это, ей нужно быть достаточно храброй, чтобы копнуть поглубже и услышать, что таится у него на душе.
  
Глава 21
 
В субботний вечер Бен поднимался за Госпожой Анной по винтовой лестнице в «Царстве Теней». Он любовался ее высокими сапогами на шпильках, которые виднелись из-под ее черной юбки. Спереди на юбке был разрез почти до паха, открывая соблазнительный вид на загорелые бедра.
На ней был его любимый эластичный черный топ, так плотно облегавший ее тело, что она носила его без лифчика, а зону декольте украшала черная кружевная полоска. Анна казалась еще более сексуальной, когда сняла отделанный золотом жилет Смотрителя Темницы.
Как ей удавалось одновременно выглядеть влажной мечтой и при этом излучать это сжимающее внутренности чувство угрозы?
Даже Гост, который дежурил сегодня на входе, с уважением посмотрел на нее.
Бен поднялся наверх и последовал за ней по тихому коридору. Разве не внизу происходило все самое интересное?
— Почему наверх? — поинтересовался он себе под нос. Неужели она не хотела, чтобы ее видели с ним? Помимо того, что Бен не был ее обычным выбором, он к тому же оказался не особенно хорошим рабом.
Хотя вроде бы он произнес свой вопрос негромко, она все же ответила ему:
— Потому что я не хочу, чтобы ты испытывал дискомфорт из-за сцены на публике, вдобавок к тем ужасным вещам, которые я хочу с тобой сделать.
Господи. Его джинсы немедленно стали чертовски неудобными.
 
Она остановилась и позволила ему открыть перед ней дверь — это ему нравилось. Она могла быть притягательной Доминой и одной из самых смертельно опасных женщин, но ей нравилось позволять ему вести себя как джентльмену.
Разве не было старой поговорки о том, что идеальная женщина — это леди на публике и шлюха в спальне?
Анна определенно была леди на публике и отрывательницей яиц — в буквальном смысле — наедине.
Улыбаясь, она провела рукой по его обнаженной груди, проходя мимо.
— И поскольку я не собираюсь демонстрировать себя на всеобщее обозрение, мы уединимся и для моего комфорта в том числе.
Демонстрировать. Изысканное слово, означающее, что он отлижет у нее или трахнет.
Без сомнения, в уединенном пространстве есть свои преимущества.
Он закрыл за собой дверь и огляделся. Конечно, это была не та комната в западном стиле, в которой они обычно проводили сессии, она была больше похожа на шаблонный декор «гарема», который он видел разве что в старых черно-белых фильмах.
Разумеется, клуб «Царство Теней» реализовал эту идею на совершенно другом уровне.
Шикарная. Роскошная. Мрачно-эротичная.
В центре стояла кровать с резьбой из красного дерева с балдахином. Золотистая драпировка балдахина наполовину скрывала широкое ложе.
Бен поднял глаза. Потолок был выкрашен в темно-бордовый цвет и расписан замысловатыми узорами. Под его босыми ногами на полу лежал шелковый восточный ковер в золотых и красных тонах. Потрясающе. Вся комната буквально пела гимн плотской любви, и кровь в его венах неслась в такт этой мелодии.
У дверей Анна повернула ручку, приглушив свет латунно-янтарных канделябров, стоящих на инкрустированном металлом туалетном столике.
Когда Бен подошел к Х-образному Андреевскому кресту в углу, отражение в богато украшенном зеркале повторило его движения. Отлично, он может наблюдать за тем, как ему надирают задницу.
Он взглянул на Анну.
— Так… я султан или евнух, Мэм?
— Что ж, Бенджамин, давай проверим, — она протянула руку к его паху, прошлась по эрекции и обхватила его яйца.
Позвоночник словно пронзило ударом тока, что стало для него сюрпризом.
— М-м-м. — Услышав ее одобрительный возглас, он выпятил грудь. — Ты определенно не евнух. Я верю, что твое оборудование функционирует более чем исправно.
Его пульс ускорился. Если она продолжит так его гладить, он продемонстрирует ей всю свою функциональность.
Затем она возбуждающе сжала его яйца и отошла, чтобы поставить сумку с игрушками на марокканский сундук из эбонитового дерева.
— Снимай джинсы, Бенджамин. И ложись на эту софу.
— Вы не будете связывать меня, Мэм? — он мог бы попробовать это дерьмо со связыванием. И потерпел бы. Для нее.
— Не в этот раз, — когда она достала из сумки два флоггера и короткий, уродливый черный хлыст, ее полуулыбка была… тревожащей. — Не думаю, что ты сможешь пошевелить хоть одним мускулом, после того как я начну.
После этих слов он замер на месте. Фактически он тормозил до тех пор, пока она не кивнула на софу.
Блять, она действительно собиралась хорошенько над ним поиздеваться.
Тем не менее, когда он пересек комнату и медленно глубоко вдохнул, его разум успокоился, погрузившись в тихое место, которое было одновременно чертовски эротичным и почти медитативным. Это сочетание сбивало с толку. Она причиняла ему боль не… просто… в физическом смысле этого слова. Это были ощущения, которые трансформировались внутри него во что-то новое. Что-то чертовски сексуальное.
Иногда все тело жгло, как во время тяжелой тренировки, когда качаешь мышцы, и они кричат, чтобы ты остановился. Он любил качественно попотеть, но только тренировки никогда не вызывали у него подобного возбуждения, как сейчас.
И у него не возникало желание обнять штангу и целовать ее до беспамятства, доводя себя до…