Паучья вдова 2 (СИ)

— При чём здесь молодой Мастер? — без эмоций уточняет Рэн.
— Он вроде как сделал мне предложение. А я вроде как планирую ответить согласием, — задумчиво отвечаю.
Ситуация и впрямь не простая. У меня были планы на красавчика Хана…
Резкий разворот застает меня врасплох — и едва я успеваю отставить ногу для шага назад, как две руки, схватившие меня за плечи, останавливают моё движение.
— Вы не выйдете замуж с моим ребёнком в утробе, — произносит мужчина.
— Почему? Выйду, если Хан не будет против, — решаю добить его самообладание.
А что такого? Надо мной же издевались, считай, с самого начала, — и он в том числе. Все пользовались тем, что я чего-то да не знаю. Или тем, что я слабая. Теперь я сильная, многое знаю и, возможно, буду мамой ребёнка Охотника. Как здесь принято? Кто сильный — тот и закон пишет?..
Да здравствует новая конституция Имени Меня!
— Я сейчас сделаю вид, что вам гормоны в голову ударили, поэтому вы чушь несёте, — произносит Рэн и как-то до обидного пренебрежительно отпускает меня; отворачивается и вновь начинает спускаться, — следуйте за мной.
Ладно, посмотрим ещё, чей лоб твёрже…
Подвал меня впечатлил не меньше, чем последние слова мужчины: да тут целый дом под землей! Почти такой же по размерам, как и тот, что наверху! Мы несколько раз виляем по коридору, сворачивая так, что я не успеваю запомнить путь, а потом упираемся в стену с железной дверью.
— Вам не кажется, что это слишком? Это же простые женщины, — поправляя повязку на ладони, замечаю сухо.
— Эти женщины лишили вас силы, а вы этого даже не заметили, — замечает в ответ Охотник, и мне нечем крыть.
Да, Тэ Ра вполне могла напичкать их «сюрпризами».
Пожалуй, в его предосторожности есть здравое зерно.
Мужчина открывает засов и проходит внутрь помещения.
О… я что-то говорила про «предосторожность»?..
— Так вы их опасаетесь или нет? — негромко спрашиваю, глядя на двух свободно разгуливающих по темнице женщин.
— Я их морально подавляю содержанием в худших условиях, — бросает мне Рэн, и я чувствую в его словах откровенную издевку.
Вот, ведь! Почему он не может нормально со мной общаться?!
— Вы! — заметив меня рядом с мужчиной, едва не шипит одна из задержанных.
— Жива и здорова, — произношу ровным голосом, — благодарю за заботу.
— Вас должны были убить! Вы ответите за смерть наших родных! — кричит она и резко затыкается, получив от меня смачную оплеуху.
Судя по тишине, даже Охотник удивился. Но терпеть оскорбления по навету — это уже перебор. Меня можно обвинять в плохом воспитании (у меня его и вовсе нет: не отсюда я!), в отсутствии прав на замок (кровь графа в жилах Мино — седьмая вода на киселе) и ещё в куче других недостатков. Но ложные обвинения я выслушивать не намерена.
— Вы что, сейчас уда… — женщина вновь смолкает, получив очередную оплеуху.
Потрясение на её лице настолько живописно, что надолго врезается мне в память.
Вторая жертва обмана, желавшая вступиться за свою подругу до второй пощечины, делает шаг назад, машинально хватаясь за лицо.
Словно почувствовав удар на себе.
— Хочешь узнать, за что я ударила тебя? — спрашиваю ровным голосом, глядя в упор в растерянные глаза.
— За то, что осмелилась покарать вас за ваши злодеяния? — трясущимися губами произносит женщина.
— Нет. Я вполне могу понять желание отомстить за смерть близких, — отвечаю спокойно и ловлю на себе два изумлённых взгляда, — я ударила тебя потому, что ты позоришь меня перед господином Охотником, убеждая его в том, что женщины глупы и не достойны доверия.
— Что?.. — ничего не понимая, протягивает пленница.
— Твоя семья была убита черным колдуном? — спрашиваю её.
— Да, — напряженно глядя на меня, отвечает та.
— Кто тебе сказал, что черный колдун — это я? — чуть мягче продолжаю.
— Та девушка со светлыми волосами… — оборачиваясь на свою сообщницу, отвечает женщина и вскрикивает от третьей пощечины, — за что?! — негодуя кричит со слезами на глазах.
Да, рука у меня стала тяжелая. Спасибо Геону.
 
— За то, что поверила не пойми кому и даже не проверила информацию, — четко произношу, затем перевожу взгляд на вторую представительницу «особо умных», — может, вам предъявили наглядные доказательства того, что я — черный колдун?
— Нет, — тряся головой, испуганно отвечает та.
И женщина напротив меня получает четвертую пощечину.
— Может, эта светловолосая девушка знакома вам давно, и вы ей всецело доверяете? — продолжаю задавать вопросы.
— Нет, — сжавшись в комок, шепчет вторая и снова вздрагивает, когда первая вновь получает пощёчину, уже не сдерживая ни слёз, ни вскриков.
— Может, вы сами своими глазами видели, что убивала всех именно я? — чеканю последний вопрос, и едва допрашиваемая успевает открыть рот, как та, что отвечала за наказание, падает на колени и отвечает сама:
— Нет, мы не видели, что это были вы! Простите, мы виноваты! Не проверили её слова! Но как мы могли проверить?! Кто бы дал нам хоть одну возможность? А наших родных уже не вернуть!!!
— И вы решили пойти и мстить — неважно кому? Доверившись первой встречной, залившей вам в уши то, что ей было необходимо? Вам ваши головы, вообще, на что даны? — повышаю голос, возвышаясь над ней, — Если не привыкли ими пользоваться, то, может, лишить вас ненужного груза на плечах?
— Помилуйте! Гнев застелил нам глаза! Мы не ведали, что творили! — падает на колени вторая жертва обмана.
Что одной, что другой становится понятно, что если я и злодейка — то явно не того уровня, что «черный колдун». Впечатленные своим открытием, они тут же начинают вымаливать прощение, словно и не участвовали в заговоре против меня:
— Скажите, как нам исправить ту глупость, что мы натворили? Мы всё сделаем для вас!!! Всё расскажем! И про девушку ту, и про дружков её! Их четверо было! Говорили складно — что и не придерешься! Столько на вас наговорили, а мы, глупые — и поверили! Дайте нам шанс помочь вам поймать всех этих нехороших людей! Молим вас, госпожа наша!!!
Поворачиваюсь к Охотнику.
— Они ваши, — спокойно произношу и иду в другую сторону темницы.
Складываю руки на груди и упираюсь спиной в стену.
Было ли мне жалко этих дурёх? Нисколько. Эти двое — самые опасные представительницы рода людского: пойдут туда, куда им скажут, не задавая вопросов. В потенциале эти женщины — часть толпы, идущей с вилами громить тех, на кого ткнули пальцем хитрые манипуляторы.
Бездумные. Безголовые. Невежественные.
Не выношу таких.
Через тридцать минут поднимаемся с Охотником наверх, сосредоточенно обдумывая услышанное…
— Выходит, она давно готовилась к этому, — произношу напряженно.
— Явно не один год, — кивает мужчина.
— Что думаете по поводу трех её спутников? — уточняю, направляясь в сторону раковины на кухне.
Руку хотелось отмыть от пощёчин. Даже сам факт прикосновения к лицу той глупой женщины меня раздражал.
— Думаю, они могут быть опасны. Ха Ру был хорошим телохранителем?
— О чём вы? — нахмурившись, переспрашиваю.
— Его боевые навыки, — поясняет мужчина.
— Я не видела его прям «в бою», — качаю головой, — но драться он умеет и делает это мастерски. Мой начальник стражи не просто так позволил ему стать моим телохранителем. К чему вы ведете?
— Они могут быть бойцами — все четверо. Бойцами, натренированными против Мастеров.
— Это плохо, — резюмирую, ловя себя на том, что мне нравится вести разговор с Охотником.
Нравится быть с ним в команде…
Так, графинька, соберись! Этот остолоп умудрился заделась тебе ребёнка и скрыть сей факт мало того, что от всего света, так и от тебя лично!
 
— Вы удивили меня. Не думал, что вы можете поднять руку на своих подданных, — замечает мужчина.
— Я бы не стала поднимать руку на чужих подданных, потому что это была бы уже не моя мера ответственности. А за глупость своих людей мне придётся отвечать, поэтому я могу и даже имею право вставить им мозги на место, — парирую спокойно, начиная мыть руки в раковине.