Паучья вдова 2 (СИ)

Моё имя было молниеносно очищено. Несмотря на неоднозначное отношение высших лиц к моей персоне и к моему положению в обществе — на тот момент слишком неопределённому.
И то, что сестра Ха Ру не оставила попыток настроить против меня подданных, в этот раз выбрав самых восприимчивых к внушению и морально неустойчивых, — а именно жертв «черного колдуна», — подтверждает мою теорию.
Мой народ меня любит.
Но человек, у которого горе, будет рад найти виновного…
Эта девчонка попыталась избавиться от меня руками людей, которых самолично довела до отчаяния. И за это я её не прощу.
Найду стерву.
И мне плевать, что она сестра Ха Ру, и что у неё «были обстоятельства».
Обстоятельства Мино были не лучше — и, тем не менее, она не прибегала к оккультным знаниям и не раскачивала свой дар, в попытке получить больше шансов поглотить силу священного животного.
В этом их разница.
Что касается самого Ха Ру… кажется, он был заинтригован появлением новой Мино, лишившейся памяти. Он начал изучать меня, втерся ко мне в доверие и решил остаться рядом. Он… заинтересовался мной? Кажется, так и есть. И это сыграло с ним и с их «планом мести» злую шутку: сестра и брат оказались по разные стороны баррикад.
А теперь мы приближаемся к главному вопросу…
Если Ха Ру сумеет выжить на Запретном Острове и вернётся в империю обновленным и полным сил… к какому лагерю он примкнёт?
Кладу ладонь на живот и произношу негромко:
— Дружочек, кажется, у твоей мамы будет много дел в ближайшее время.
Кухарка, всё это время стоявшая в углу, едва слышно усмехается и отводит взгляд, стараясь, чтобы я не заметила её улыбки.
Да, я разговариваю с зародышем. Какие проблемы?
Беру ложку в руки и начинаю поглощать то, что было на тарелке.
Проблем, требующих решения, и впрямь многовато обозначилось на горизонте. Одна из главных на данный момент — сможет ли Хан принять меня с ребёнком или на этом мои, так и на начавшиеся, отношения с Мастером сойдут на нет?..
Да, пожалуй, это наиважнейший пункт в списке вопросов. Неловкость ситуации зашкаливает…
Когда тарелка пустеет, прошу добавки и, едва получив её в руки, поднимаю голову, встречаясь глазами с Охотником, вернувшимся в обеденную комнату.
— Вы были правы, — произносит мужчина, — в теле Май-Дуо была обнаружена тончайшая щепка, высеченная из камня-аркана.
— Тело Май-Дуо до сих пор у вас? — пораженно уточняю.
Охотник нечего не отвечает, продолжая смотреть на меня, а я едва не стучу себе по лбу. Ну, конечно. Они же не идиоты. Они сохранили тело для подробного изучения, а меня обвели вокруг пальца небольшим фокусом.
Ненавижу методы работы высшей власти.
— Выходит, вот, он — способ убийства Тэ Ры. Щепка камня-аркана. Полагаю, люди умирают с выражением ужаса по той же причине? — спрашиваю намного спокойнее.
— Да, они умирают не сразу. И ощущают, как их тело постепенно становится чужим, не имея возможности даже прокричать об этом. Когда все потоки перекрываются и все связи разрываются — человек умирает, — кивает Охотник.
— А последним умирает мозг, — протягиваю и откидываюсь назад, — а Тэ Ра — страшная особа.
— Я найду её.
— При всём уважении, — бросаю на него взгляд, — вряд ли у вас получится. Она ускользала от вас столько раз, что я не вижу причин, почему бы ей не продолжить делать это и дальше.
— Вы…
— Что с теми женщинами? Вы нашли их? — перебиваю его, не желая выслушивать, что он там хотел сказать.
— Они здесь, в доме; заперты в подвале, — отводя глаза, отвечает Охотник.
— Хочу посмотреть на них, — поднимаюсь из-за стола.
— Вам не стоит сейчас ходить в холодные помещения и подвергаться стрессу, — замечает мужчина, но осекается, когда я разворачиваюсь к нему.
— Ведите меня к ним, — произношу по слогам.
— Вы не собираетесь меня слушаться? — ведя явную борьбу с собственным раздражением, уточняет мужчина.
— Вас? Ни в коем случае, — отвечаю честно.
— Я забочусь о вас.
— Лучше вам забыть о своей заботе и о том, что вы имеете ко мне хоть какое-то отношение, — предупреждаю его сразу.
 
— Мино…
— Это, — кладу руку на живот, — не ваш ребёнок. Он только мой. Вы сами от него отказались, как и от меня.
— Мино!
— И, если у меня получится родить его, — вновь перебиваю «папашу», — я в лепёшку разобьюсь, но не подпущу вас к нему.
— Мино, это не вам решать! — впервые повышает голос мужчина.
— А кому? — даже как-то удивленно улыбаюсь, глядя на него, — Вам, что ли? так вы уже всё решили. Чуть больше месяца назад. Или я что-то неправильно понимаю? — склоняю голову, а затем обхожу Охотника по большой дуге и выхожу в коридор.
Не хочет показывать, где подвал? Так, я сама найду. Этому «представителю сильного пола» и невдомёк, что такое работающая одинокая женщина тридцати лет из моего мира…
Это зверь пострашнее всяких черных колдунов.
Особенно — когда ей есть, за что сражаться.
— Нам нужно будет поговорить об этом, — слышу голос Охотника позади себя.
— Вы меня поражаете, господин Рэн, — разворачиваюсь к нему лицом, останавливаясь в коридоре, — до этого момента вы были твёрдо уверены, что разговоры нам двоим не нужны. Что нам вообще не нужно общаться. Что изменилось?
— Перестаньте разыгрывать комедию: вам известно, что изменилось, — сухо сообщает мужчина.
— Не-а, — качаю головой, искренне не видя причин для каких-либо перемен в отношении ко мне, — я — всё та же, вы — всё тот же. Я — паучья вдова, нарушающая все порядки империи, вы — цепной пёс закона и будущий муж наследницы. Или я опять что-то не так понимаю?
— Да с чего вы взяли, что я — будущий муж наследницы? — устав от препирательств, спрашивает Рэн.
— Мне об этом сообщило ваше начальство, — спокойно отвечаю, — да и о планах принцессы мне известно из первых уст.
— А у меня-то вы потрудились хоть раз спросить — что я по этому поводу думаю? — уточняет Охотник, внимательно глядя на меня.
— Так вы ж молчите, — замечаю, не понимая, к чему вообще это выяснение, — А молчание, как говорится, знак согласия.
— Молчание — это отсутствие ответа. Не более, — твёрдо произносит мужчина и обходит меня… застывшую в лёгком удивлении, меня… затем оборачивается, не останавливаясь, — следуйте за мной, если хотите взглянуть на пленных.
— Я не очень понимаю, — протягиваю ему в спину, — как можно игнорировать звание жениха наследницы.
— Странно, что мне приходится объяснять это именно вам, — остановившись, бросает мне Охотник, — но люди, убежденные, что знают всё, становятся предсказуемыми… и уязвимыми.
Молча смотрю на него, понятия не имея, что сказать.
Это он… про императора?
Правильно ли я понимаю, что… Охотник всё также независим ни от кого, вопреки всеобщей убежденности? И, более того, эту убежденность создаёт он сам?
Но зачем?..
Нет, стратегия, конечно, хорошая; вся моя жизнь здесь, в этом мире — сплошное тому подтверждение: как только мои враги уверялись, что я у них на ладони, у меня появлялся шанс нанести удар и получить свободу.
Но… почему слышать эти слова именно из его уст — стало для меня таким потрясением?
Я была так уверена, что Рэн прямолинеен и верен императору до гроба?..
Его странная способность говорить только правду привила мне убежденность, что этот человек не может быть хитрым…
Но разве простодушные люди способны выжить в центре императорских интриг?.. И разве не было очевидным, что его молчание в таких условиях — это просто нежелание произносить ответ?..
Вот, я — дура.
Думала, император — главный интриган. Ну, на худой конец, «черный колдун» — кем бы он ни был. А, оказывается, тёмной лошадкой был тот, о ком я и помыслить не могла…
   
Глава 12
 
— По поводу сложившихся обстоятельств нам всё же придётся поговорить, — звучат слова Охотника, когда мы спускаемся в подвал.
— Сперва я должна спросить у Хана, как он отнесется к моему положению, — отвечаю на автомате, продолжая свой внутренний анализ… и натыкаюсь на мужскую спину.