Четвёртое измерение: повторение пройденного (СИ)
— Идем парами, Жора, Володя — вперед, затем мы с полковником, Степа и Олег замыкают. Дистанция, — я вспомнил рассказ Смерча, — пять метров. И считайте, сколько пройдете — прикинем расстояние между этими матрешками. Все, вперед, пионэры прерий, первопроходцы черных дыр…
На том дискуссия и закончилась, и мы двинулись вперед. Поскольку, как я только что пророчески заметил, ничего иного сделать уже было нельзя. Это была ловушка — очень хитрая концентрически сжимающаяся ловушка, виток за витком ведущая нас, надо полагать, к здоровенному куску невидимого и, увы, вряд ли бесплатного сыра…
Исчезновению боевой пары Турист-Марк мы даже как-то не удивились, безропотно преодолев последние метры и продираясь сквозь знакомую «паутинку» внутрь очередного «цилиндра».
Впрочем, особо задерживаться не стали — убедились, что особых изменений вокруг не произошло, дождались появления арьергарда и двинулись дальше, на ходу обмениваясь взаимными впечатлениями о расстоянии между соседними слоями-матрешками.
Оказалось метров восемьдесят с небольшим — а мы со Смерчем, если, конечно, мне не изменяет память (дурацкую мысль о том, не изменяет ли мне железнодорожница Леночка, отбросил, как явно предистерическую), перед этим протопали добрых сто пятьдесят — сто семьдесят метров. Значит…
Старательно наморщив лоб, я прикинул расстояние от наружной «стены» до того места, где впервые пропали ребята — получилось, дистанция каждый раз сокращалась примерно вдвое. Ну, плюс-минус, конечно. Чем и поделился с боевыми братьями и полковником.
— Тогда подожди-ка, — сделал из моих расчетов неожиданный вывод Валера.
Я послушно замер на месте, прикидывая, не заметил ли часом полковник в траве какой-нибудь противопехотной гадости нагрузочно-разгрузочного действия. Или может он на нашей прошлой стоянке зажигалку с дарственной надписью директора ФСБ забыл? Так ведь хренушки, не вернемся уже!
Последнее предположение мне понравилось. Настолько, что я даже улыбнулся — вот бывает у меня такое: настроение вдруг берет — да ни с того, ни с сего улучшается. Или все-таки истерикуете помаленьку, герр необмывший новую звезду подполковник?
— Ты чего? — подозрительно покосился Валера.
— Да, про зажигалку вспомнил, — я фыркнул.
— Какую еще зажигалку?
— С дарственной надписью… — так, все-все-все, стоп! Харе, как говорится, лыбу тянуть, а то, как бы плакать не пришлось. Натянув на лицо подобающее моменту выражение, я покачал головой:
— Не обращай внимания. Ты чего тормознул?
— Геометрию в рамках школьной программы вспоминаю, — загадочно пояснил полковник, поддергивая на плече ремень автомата. Да, с оружием ты погорячился, коллега, оно тебе здесь нужно… примерно, так же, как и всем нам. Еще и сумку с поломанным ноутбуком так и не бросил, почему — непонятно. — Соотношение диаметра и радиуса окружности к ее длине — помнишь такую формулу? Короче говоря, считаю, сколько нам еще идти осталось.
— Понял, — кивнул я. Кстати, умная мысль — если разделить радиус девятикилометрового кольца ускорителя на расстояние между витками… ну, вы поняли. — И как успехи?
— Следующая «стена» должна быть метров через сорок, значит, — полковник на несколько секунд задумался, — значит, нам их осталось пройти еще две или три. В зависимости от правильности твоего предположения и размеров центрального… центральной зоны…
— Меня с детства интересовало, какая из матрешек будет последней, — задумчиво протянул Турист, поудобнее устраивая руки на висящем поперек груди автомате. — И всегда почему-то казалось, что она самая главная. Пошли, командир?
— Пошли, ребята, — в тон ему ответил я. — Порядок прежний. Вперед. Еще метров семьдесят, наверное. Валера, ты б сумку свою бросил — нафига тащишь-то?
— Пригодится… — с грустной улыбкой ответил полковник. Переспрашивать я не стал: ну, пригодится — так пригодится:
— Вперед…
Как ни странно, Валера оказался прав — поломанный ноутбук нам пригодился. Мы миновали предпоследнюю границу и протопали еще метров сорок, когда он вдруг скомандовал:
— Стой.
Спорить в подобной ситуации было бы глупо, и мы послушно замерли на месте. Ребята — просто выполняя приказ, я — гадая, что еще могло случиться. Не угадал: полковник обошел застывших Туриста с Марком и, сделав еще пару шагов, неожиданно размахнулся, забрасывая сумку с останками несчастного лэптопа метров на десять вперед.
Вот оно что! А я-то грешным делом уж предположил, что он все никак не рискнет расстаться с какой-нибудь хранящейся на жестком диске японской машинки совсекретной информацией. Что ж, молодец, догадался.
Сумка меж тем пролетела положенное расстояние и с жалобным стуком упала на землю. Пока ничего…
В несколько шагов добравшись до валяющегося в траве произведения всемирно известной японской корпорации, полковник повторил бросок. И еще… На третий раз ноутбук исчез, внезапно словно растворившись прямо на лету.
Прикинув расстояние, я дал ребятам отмашку и первым подошел к пребывающему в своей обычной задумчивости Валере:
— Разумно. Будешь смеяться, но мне ничего подобного и в голову не пришло. Хотя, сам ведь автоматом пытался эту стеночку нащупать! И чего дальше? Вперед?
— Знаешь, — словно не слыша моих слов, задумчиво пробормотал полковник, — о чем я жалею? Что у нас нет возможности все-таки попытаться спуститься вниз. Вдруг там что-нибудь бы прояснилось?
— А раньше не мог предложить, блин? — так же негромко буркнул я. — До всех этих «стеночек-матрешечек»?
— Не мог! — к моему удивлению огрызнулся Валера. — Вход туда только через один их двух подземных туннелей. Первый, покороче, ведет к коллайдеру, второй, более глубокий и длинный — вглубь горы, к нейтринному телескопу. Попасть в них можно только из главного корпуса, до которого никто кроме тебя не дошел! Если б знать…
— Если б знать — маковой соломки бы подстелили, — как обычно не к месту, схохмил я. — А сейчас у нас такой огромный выбор вариантов, аж целых три.
— Почему три? — совершенно искренне удивился полковник.
— Ну, как же: идти вперед, не идти вперед и застрелиться на месте, чтоб не мучаться, — я поерзал плечами, проверяя, нормально ли сидит на мне боевая «снаряга». — Надоело все — сил нет. Не скучайте тут!
— Стой, ты куда? — Валера аж на месте подпрыгнул от неожиданности.
— Туда. Подождите минут пять — и валите по одному за мной. Все равно уже без разницы будет, — и, уже подходя под непередаваемыми взглядами ребят к невидимой последней черте, оглянулся:
— Слушай, а что это вообще значит «спиральная структура Вселенной»? Ну, как она выглядит, что ли?
Ответ поначалу оригинальностью не блистал. Но вот затем:
— Как спираль. Обычная спираль — если лежит по одну сторону воображаемой плоскости, и двойная — если продолжается по обе ее стороны. Как песочные часы, рассеченные некой плоскостью в самом узком месте — есть спираль «сверху-вниз» и есть «снизу-вверх». Последняя модель — сугубо умозрительная, хоть и считается наиболее взаимоуравновешивающейся системой…
Последнюю полковничью фразу я расслышал, уже делая последний шаг. То есть, если я все правильно понял, сейчас нас должно выбросить куда-то по другую сторону той самой «воображаемой плоскости»? А о том, что там может не быть ничего, хотя бы мало-мальски подходящего для этого самого «выбрасывания», полковник случайно не подумал? Может там вообще какой-нибудь антимир? Очередная умная мысль, как сегодня уже было, пришла слишком поздно. Я рванулся было назад, но по глазам скользнула знакомая паутинка, швыряя мое бренное тело в объятья совершенно незнакомых ощущений… не самых приятных ощущений…
Глава 9
Как это ни обидно сознавать, но я, кажется, ослеп. И ладно, если б все произошло в честном бою, от осколка в затылок, контузии или плеснувшего в лицо жаркого пламени. Так нет же, меня вначале засунули в какой-то исполинский сепаратор, основательно перемешав и поменяв местами все внутренние органы, затем вывернули наизнанку, хорошенько потрясли, как следует шмякнули обо что-то очень твердое, и, под завязку, еще и лишили сознания.