Волколак (СИ)

- Грядут темные времена, девочка, -  вдруг проговорил Черный, всматриваясь куда-то вдаль, словно мог видеть, что происходит далеко за пределами этого леса, -  Наша сила растет, а вместе с ней растет и человеческий страх. Настанет день, когда люди осмелеют настолько, что войдут в этот лес и сотворят много плохого и жестокого.
Я замерла, слушая его спокойные слова с дрожью.
Потому что боялась за него, и не хотела, чтобы колдуну причинили вред, каким бы он не был. Ведь сколько бы зла он не совершил, а делал и что-то хорошее тоже.
- Но ведь ты сильнее всех людей.
- Сильнее. Но есть то, что изменить не могу и я, иначе изменится будущее, в котором я не властен. А к чему это приведет, никто сказать не сможет, -  он помолчал, сведя черные брови, и добавил вкрадчиво и как-то по особенному чувственно, будто хотел, чтобы именно эти слова остались в моей памяти, -  Когда будет больно и страшной, знай, что смерть – это не конец. Это начало долгой дороги, где мы будем вместе до конца времен.
По позвоночнику прошли колючие мурашки от услышанного, но, глядя в его синие глаза, я кивнула, и почему-то не тревожилась о смерти.
Просто рядом с ним все было по-особенному.
Не так, как с людьми.
Скоро я заметила, что высокие мощные деревья стали редеть, и Черный вышел к большому дому.
Как раз под стать ему.
Этот дом был собран из массивных необработанных стволов, возвышаясь на несколько метров ввысь.
В таком доме высокий и мощный Черный мог чувствовать себя свободно и легко, а вот я в первую секунду сжалась от его величия и размеров, ощущая себя мелкой и такой хрупкой, что можно было бы испугаться. Если бы рядом не было его.
Дом явно был построен совсем недавно. Здесь еще пахло смолой и лесом. Невероятный запах. Умиротворяющий.
- Это ты построил? – прошептала я, когда Черный легко внес меня внутрь, и смутилась, потому что увидела, что вокруг дверей и окон были изображены какие-то символы. Такие же, как были на его теле и на столбах капища.
- Да. Придет день, когда он будет необходим. Не мне, а тому, кто родится на границе боли и крови в облике первого зверя.
Я снова ничего не понимала, и неловко застыла, когда колдун отпустил меня от себя для того, чтобы растопить большую печь, обмазанную несколькими слоями глины.
Но теперь я не могла смотреть ни на что иное, кроме него.
Огромного, сильного, хищного, прекрасного и…возбужденного.
В доме не было никакой мебели -  ну скамьи, ни стола, ни какой-либо лежанки – поэтому Черный бросил свой роскошный плащ на пол рядом с печкой, протягивая руку ко мне в приглашающем жесте.
Его глаза горели и больше не скрывали ни страсть, ни желание, с которыми он теперь смотрел на меня не моргая, и увлекая в водоворот чувств, о которых я еще ничего не знала.
И я неловко ступила вперед, вкладывая свою прохладную ладонь в его обжигающе горячую руку.
Я не знала, что сказать.
И нужно ли говорить в принципе.
Просто волнение достигло такого предела, за которым мысли начинали путаться и испаряться от его прожигающего тяжелого взгляда.
Только в словах не было необходимости.
Я поняла это, когда мужчина неожиданно резко и с силой подался вперед, обхватывая меня своими ручищами, чтобы забрать себе.
Я даже ахнуть не успела, как оказалась лежащей на спине.
Под ним.
Если и было страшно, то лишь первое мгновение, когда я окунулась в его синий взгляд, где черный зрачок расползался и увеличивался, затмевая собой цветную радужку, отчего мне казалось, что меня буквально засасывает в омут его хищной страсти, где нет предела и нет покоя.
Где я была готова провести вечность, лишь бы он был рядом.
Поцелуй не был нежным и трепетным.
Зверь брал свое по праву.
Сильно и глубоко.
Так, что я не успевала за ним.
Только хваталась руками за обнаженные плечи, ощущая, как они горят и напрягаются, потому что хищник рвался наружу.
Он был хозяином положения.
Он был тем, кому хотелось подчиниться и забыть о целом мире.
Поэтому я только послушно подставляла свои губы, стараясь не задохнуться от звериной страсти. И не боятся так, чтобы навредить ему. И себе.
 
Черный рычал.
Вдавливал меня в себя, причиняя боль, и в какой-то момент словно сорвался, дернувшись всем телом от судороги, когда обстановка начала вдруг меняться, кружа голову еще сильнее.
Менялись ароматы, отдавая теперь не пряным хвойным запахом, а едкими медикаментами.
Менялся потолок, который я могла видеть лишь мельком.
Больше он не был деревянным с высокими сводами, до которых невозможно было дотянутся.
Теперь он стал белым. Вернее призрачно темным в ночной мгле, и что-то противно пикало буквально возле уха.
Неизменным оставался только он – мой колдун.
Он обнимал меня, нависая сверху, и продолжал целовать, но уже иначе.
Осторожно, чувственно. Не срываясь в свою хищную необузданную натуру.
- В этот раз у нас все будет правильно, девочка,  - неожиданно прошептал он, касаясь моих губ своими губами. И я потянулась к нему, обхватывая руками за плечи снова, чтобы не дать ему сбежать. -  Я не причиню тебе боли, а ты не будешь меня бояться как раньше.
Я не сразу смогла перейти эту границу между сном и реальностью, уже не понимая, где же была моя настоящая жизнь. Кем я была – Марьяной или Маришкой?
- Ты пришел, -  прошептала я восторженно, упиваясь тем, что могу снова прикасаться к нему и тонуть в своих эмоциях, где мне всегда было мало его.
Затуманенный сном и медикаментами мозг отказывался работать быстро, выдавая воспоминания порциями.
Поэтому я не сразу ахнула, пытаясь осмотреться по сторонам, потому что наконец поняла, что я должна быть в палате. А рядом должен быть папа.
- Твой отец вышел прогуляться, -  промурчал Черный, не переставая покрывать легкими поцелуями мое смущенное лицо, на что я хитро улыбнулась:
- Кажется, кое-кто ему в этом помог? Не помню, чтобы папа любил гулять ночами. Обычно в девять вечера он уже спит.
Колдун только хмыкнул и неопределенно пожал плечами, а я была согласна на что угодно, лишь бы он был рядом так долго, как только это было возможно.
  
16 глава
 
- Ты не дал досмотреть мне сон, -  улыбнулась я, прижимаясь к своему волку, и чувствуя, что теперь жизнь начинает налаживаться.
Что теперь все будет хорошо, потому что с ним было ничего не страшно.
- Этот сон не нужно было видеть.
- Все прошло не очень гладко?
Черный кивнул и поцеловал меня в губы осторожно и нежно, словно просил прощения, а я потянулась к нему, и прильнула всем телом, потому что начало сна мне определенно понравилось. И я бы хотела продолжить в реальном мире ровно с того момента, на котором мы остановились.
- Я хотел тебя слишком сильно, чтобы вовремя остановиться, а потому испугал и причинил много боли.
- И что было потом?
Он мягко улыбнулся, глядя на меня обожающим взглядом, в котором я видела луну и собственное отражение.
- Ты все равно продолжала любить меня, и была рядом до конца, хотя мне потребовалось много времени и контроля, чтобы вести себя иначе, и больше не причинять тебе вреда своими касаниями.
- Я и сейчас хочу быть твоей, Черный.
По его мощному телу прошлась дрожь, отчего я широко улыбнулась, словно безумная, радуясь тому, что сколько бы столетий не прошло, а он хочет меня все так же, как тогда - в первую нашу встречу.
- И даже не боишься? – чуть изогнул он бровь, специально рывком вдавливая меня в матрас, отчего бедная больничная кровать заскрипела.
- Боюсь остаться без тебя.
Улыбка Черного была умиротворенной и гордой, когда он прошептал:
- Моя девочка. Не хочу, чтобы ты переживала. У меня была тысяча жизней, чтобы научиться выдержке и контролю, и не совершать ошибок прошлого.
Я потянулась к нему сама, целуя так, что закружилась голова.