Капкан (СИ)

– Молодой человек, не хочу вас раньше времени пугать, но это может быть… да много чего может быть, – серьезно отвечает она, сдвинув очки на переносицу. – Надо обследоваться, а потом ставить диагнозы. Я бы вам посоветовала пройти обследование в Омске. Там возможностей больше.
Марк задирает голову вверх, закрывает руками лицо и тихим голосом, полным отчаяния, произносит: – Господи, за что?
 Глава 22 
 
Марк
– Марк, у меня к тебе просьба, – говорит Маша, сев в машину.
– Конечно, всё, что пожелаешь, – нежно провожу пальцем по ее щеке.
– Давай, заедем в церковь, здесь недалеко, – смотрит на меня с надеждой.
Хватаю руками руль и сжимаю. Закрываю глаза и шумно выдыхаю.
– Нет, – получается резко.
– Ради меня, пожалуйста, – просит Маша.
Господь решил снова поиграть с моей судьбой. Испытывает? Перевожу взгляд на мою девочку. Она такая бледная… Боже… С Наташей было тоже самое…
– Ладно, – нехотя соглашаюсь я. Не могу сейчас ей отказать ни в чем.
Наши шаги эхом отдаются в безлюдном проходе церкви. Мы встаем напротив распятия Христа. Маша ставит свечку. Крестится и что-то совсем тихо говорит, едва шевеля губами.
– Ты же сам страдал, – начинаю свой мысленный монолог, – почему тогда отправляешь страдания людям? – ком подступает к горлу. – Это несправедливо! – резко разворачиваюсь и покидаю церковь.
– Марк, подожди, – Маша быстрым шагом следует за мной. – Да подожди же ты.
Останавливаюсь.
– Так нельзя, – запыхавшись, говорит она.
Сгребаю ее в охапку и прижимаю к себе.
– Прости, не могу… – шепчу, уткнувшись ей в шею. – Я люблю тебя, – отстраняюсь и смотрю в глаза, – никогда никого я не любил так, как тебя. Не оставляй меня, котенок, – голос дрожит.
– Марк, – глаза Маши наполняются слезами, – все будет хорошо, надо только верить.
Мой взгляд блуждает по ее лицу.
– Да. Мы будем счастливы, – обхватываю ее лицо руками и прижимаюсь лбом к ее лбу. – Мы обязательно будем счастливы с тобой, – она кладет руки поверх моих.
– Поехали домой. Мама, наверное, места себе не находит.
Мы садимся в машину и всю дорогу держимся за руки. До самого дома обсуждаем переезд ее мамы. Маша волнуется за нее и не хочет оставлять здесь одну. Я предлагаю для начала пригласить Светлану Александровну в гости, а уже потом уговорить остаться. Маше мой план нравится, и мы решаем действовать незамедлительно.
– Ну, что сказал доктор? – прямо с порога взволновано спрашивает ее мама.
Маша рассказывает о визите к врачу. Естественно, она все преподносит так, будто это всего лишь легкое недомогание из-за нервов. Понимаю, она старается уберечь мать от волнений, но нельзя так относиться к своему здоровью.
– На обратном пути заедем в клинику в Омске, – говорю я.
Маша пытается возразить.
– Маш, это не обсуждается, – настаиваю я. – Ты проверишься, и на этом тема закрыта.
– Ладно, – соглашается она нехотя. – Мам, мы в церковь ходили.
– Правильно. Господь всем помогает и прощает грехи земные людям. Надо всегда держать связь с Богом.
Я решаю не обсуждать этот вопрос. Маша видит по моему лицу, что эта тема мне совсем не нравится, и заводит разговор о поездке мамы с нами. Светлана Александровна долго сопротивляется, но в итоге после наших убедительных уговоров сдается и соглашается.
Маша с матерью начинают обсуждать детали поездки, собирают вещи, а мои мысли тем временем сосредоточены только на обследовании, которое нужно сделать как можно быстрее. Но где? Попросить Серова? Нет, его я просить пока не буду, он слишком занятой человек для таких просьб. Влас? Тот, наверняка, предъявит условие, начнет торговаться. Черт! Что же делать? Может он не настолько гнилой? Рискнуть и позвонить ему? Власу ничего не стоит договориться в клинике, он всех в городе знает.
– Пойду подышу воздухом, – говорю я.
– Все хорошо? – настораживается Маша.
– Да, – целую ее в висок, – не переживай. Улыбается, а мое сердце разрывается в клочья, только от одной мысли, что я могу потерять свою девочку.
 
Выхожу из дома и иду к машине. В бардачке нахожу пачку сигарет. Подкуриваю одну. Нервно постукиваю зажигалкой о приборную панель. А, была не была, хватаю телефон и набираю номер Власа. Сбрасываю. Черт! Откидываюсь на сидение. Плевать на гордость! Опять набираю его номер.
– Ну, давай же бери трубку! – нервно рычу я.
– Что тебе надо? – неожиданно раздается в трубке злой голос Власа, – звонишь позлорадствовать? – еле ворочает языком. Да он пьяный. – Но у тебя ничего не выйдет. На этот раз я не сдамся просто так. Я буду бороться за нее всеми правдами и неправдами. Понял?! – орет он.
– Понял, – стискиваю зубы. – Но я звоню тебе по другому поводу, – делаю затяжку, – как бы мне не было противно, – добавляю с сарказмом. – И ты тоже уясни себе раз и навсегда, – шумно выпускаю дым, – Маша сделала свой выбор, и она выбрала меня, а не тебя. Ты должен это понять и принять.
В ответ доносится отборный мат. Морщусь и отодвигаю телефон от уха.
– Говори, что тебе надо? – спрашивает Влас.
– Маше плохо, и я везу ее в Омск на обследование и хотел…
– Что с ней? – перебивает он.
– Местные врачи толком не знают, но посоветовали обследоваться в городе. Мне нужно знать, где лучше в Омске это сделать, – на лбу проступает пот.
– Я обо всем договорюсь и позвоню тебе завтра, – сразу отвечает он.
– Хорошо, – завершает вызов.
***
Мы с Власом сидим на диванах друг против друга. Изредка он бросает на меня гневный взгляд, а я на него. Невооруженным глазом видно, что он переживает не меньше моего, и тем не менее его присутствие мне крайне неприятно. Но ради Маши я готов вытерпеть и это. Главное ее здоровье. Без нее все станет бессмысленным. Я даже не хочу думать о плохом. Шумно выдыхаю и опускаю голову.
– Ты хорошо подумал? – прерывает молчание Влас. Смотрю ему в глаза.
– А здесь и думать не надо, – цежу сквозь зубы. Ухмыляется.
– Ты же понимаешь, что потеряешь всё. А как же Игорь? Он здесь вообще ни при чем, – наклоняется вперед.
– С ним я сам как-нибудь разберусь, – прожигаю его взглядом. Я знал, что он не отступится от Маши. Влас поднимается на ноги, подходит ко мне и смотрит сверху. Встаю.
– Хорошо, как знаешь… – щурится, – А впрочем, мне абсолютно все равно, что будет с тобой или твоим другом.
– А ты понимаешь…
– Ну, молодые люди, кого из вас можно поздравить? – прерывает меня врач, осматривавший Машу.
Мы с Власом переглядываемся и одновременно спрашиваем: С чем?
– Как с чем? – улыбается. – Кто из вас счастливый папочка?
Сначала я испытываю шок, потом приходит понимание, что с моей девочкой все в порядке, а затем меня накрывает радость.
– Я! – кричу на весь коридор.
Влас бледнеет, пятится назад и опускается на диван. Хватается за голову и тянет себя за волосы. – Ублюдок, – рычит он.
– Поздравляю, примерно через восемь месяцев вы станете отцом. С вашей супругой все в порядке. Не переживайте. Мы решили Машеньку еще понаблюдать. Сделаем ей капельницу с витаминчиками. У нее же был стресс, но и такое состояние бывает у молоденьких мамочек, в общем, ничего страшного мы не нашли. Не беспокойтесь вы так, – успокаивающе хлопает меня по руке. – Можете пройти к ней. Только вот, кажется, от счастья, у нее началась небольшая истерика, – доктор улыбается и отходит в сторону.
На ватных ногах захожу в кабинет. Маша поворачивает голову на скрип двери. Она выглядит расстроенной. По ее щеке стекает слеза. Подхожу к ней. Наклоняюсь и дарю быстрый поцелуй. Беру за руку, целую холодную ладонь.
– Машенька, любимая моя, не плачь, – прикладываю ее ладонь к своей щеке. – У нас будет малыш, – ком подкатывает к горлу. – Господи, спасибо, – задираю голову, еле сдерживая слезы.
В палату заходит Влас. Подходит к нам. Выглядит он ужасно. Эта новость явно его подкосила. Волосы взъерошены, глаза красные. Натягивает на лицо чуть заметную улыбку.