Капкан (СИ)

– Не. Смей. Больше. Никогда. Дарить. Цветы. Моей. Девушке, – Марк зло цедит сквозь зубы каждое слово.
Между ними вклиниваются друзья Вадима. И я понимаю, что ситуация выходит из-под контроля. Хватаю Марка за руку, но он стряхивает мою. Меня охватывает паника, когда Вадим с жестким выражением на лице надвигается на Марка. Посетители с любопытством наблюдают эту сцену. Игорь разводит Марка и Вадима в разные стороны и просит их успокоиться.
– Что здесь происходит? – за моей спиной доносится злой голос Петровича. Все оборачиваются и смотрят на него. – Маша, Марк, в мой кабинет, немедленно, – отдает приказ и удаляется. Мы вдвоем следуем за ним.
– Марк, что на тебя нашло? Что за разборки ты устраиваешь в кафе? – спрашивает Петрович. Сегодня он хмурый, как никогда.
– Маша – моя девушка и я пытался это донести до тех, кто плохо понимает с первого раза, – виновато бурчит Марк.
Петрович окидывает нас взглядом, который постепенно теплеет.
– Я очень рад за вас, дети, – наконец произносит он. – Марк, тебе надо остыть. Не хотите съездить со мной в детский дом? – предлагает он, уже улыбаясь.
– Конечно, – одновременно отмечаем с Марком.
– Жду вас на улице, – Петрович огибает стол и оставляет нас одних.
Мы смотрим друг на друга.
– Не стоило устраивать сцену у всех на виду, – укоризненно произношу я.
– Не стоило принимать его паршивый цветок, – настаивает на своем Марк.
– Да, ты прав. Прости. Все произошло так неожиданно, – виновато опускаю глаза.
– Не делай так больше, – Марк обнимает меня за талию.
– Хорошо. Идем?
Кивает, и мы выходим из кабинета. Я иду переодеваться, а Марк на улицу.
Машу Ире рукой и быстро выхожу из кафе. Сажусь в машину Марка и с опаской смотрю, как он управляет автомобилем. Он замечает мой взгляд в зеркале заднего вида и улыбается.
– Не переживай, мне уже не больно.
– Надеюсь, вы не забыли о дне рождения старика? – обращается к нам Петрович.
– Нет, – смотрю с теплотой на этого отзывчивого и доброго человека.
– Да какой же ты старик, Петрович! Мы тебя еще женим, – подшучивает Марк.
– Ты лучше сам женись, чтобы я уже спокойно встретил старость, – после слов моего шефа повисает неловкая пауза. Перевожу взгляд на дорогу и вижу церковь. Прошу Марка остановиться. Сворачивает к обочине и глушит двигатель. Выходит из машины вместе со мной.
– Пойдем со мной в церковь, – прошу я.
– Нет, – коротко бросает он.
– Я хочу поблагодарить Бога за тебя, – он смотрит недоуменно, – за то, что ты не погиб в аварии. Я молилась, чтобы ты вернулся живым, – признаюсь ему.
Марк как-то странно смотрит мне в глаза. Что-то меняется в его взгляде.
Глаза вспыхивают непонятным мне проблеском чувств. А затем он обхватывает мое лицо руками и жадно целует.
– Спасибо, – шепчет в губы.
– За что? – изумленно смотрю ему в глаза.
– За то, что ждала… Иди к своему Богу, – ласково проводит пальцем по щеке, – я подожду тебя здесь.
– Ладно.
Выпускает меня из своих объятий, и я спешу в церковь.
– Господи, спасибо, что услышал мои молитвы, – шепчу я перед распятием. – Прости раба Божьего Марка за то, что он не верует в Тебя. Но он обязательно придет в твою обитель. Обещаю.
Покупаю свечку и ставлю ее за здравие Марка и своего отца.
Покидаю церковь, и мы едем в детский дом. Сегодня я помогаю Марку носить коробки, потом мы вместе раскладываем их содержимое на складе, а затем выходим во двор. Я всматриваюсь в ораву ребятишек, бегающих по двору и пытаюсь найти знакомое лицо. Марк обнимает меня сзади за талию, и я чувствую умиротворение и покой.
– Кого высматриваешь? – спрашивает он, прислоняясь подбородком к моей голове.
– Да так… никого, – вру я. Ему изначально не нравилось, что я выделила Лизу из всех детей. А после скандала в кафе мне не хочется снова с ним ругаться.
– Маш, а сколько детей ты хочешь?
Его слова вводят меня в ступор. Я не позволяла себе даже думать о ребенке, не говоря уже о мечтах. Нет. Эту тему я еще не готова с ним обсуждать.
– Я не думала об этом, – частично озвучиваю ему свои мысли.
 
Он кладет ладони на мой живот. Я вытягиваюсь словно струна. “Господи, не позволь моему прошлому встать между нами” – мысленно прошу я.
– Может быть здесь уже есть наш киндер? – смеясь, Марк нежно поглаживает мой живот.
– Не знаю, – растерянно пожимаю плечами. – Надо сходить, проверить, – перевожу все в шутку.
– Я хочу пойти с тобой, – ошарашивает меня своим желанием.
– Эээ… Я подумаю над этим.
– И насчет переезда, – заглядывает мне в лицо. – Подумай, – напоминает он.
***
– Марк, может мы поженим твою маму и Петровича? – шутя, предлагает Ира. Я наблюдаю за танцующей парой в центре зала. Нет, они никогда не поженятся. Между ними может быть только дружба. Также, как у нас с Сергеем. Боже! Как меня угораздило с ним целоваться?
– Нет, – фыркает Марк и крепче сжимает мою талию.
– Ира, ты ему такие вещи не говори, – предостерегает Инга, – Марк у нас жуткий собственник. Удивляюсь, как я еще замуж вышла, – она переводит взгляд на своего мужа. – Брат всех парней от меня отгонял.
– И правильно делал, – Никита обнимает жену за плечи и целует в губы.
Мы вшестером сидим за одним столиком. Сегодня день рождения Петровича. Здесь только немногочисленные родственники, близкие друзья и сотрудники кафе. Немного захмелевшая от вина, прислоняюсь к плечу Марка. Не знаю отчего больше я пьянею от вина или от его близости. Начинает играть песня “Облако волос” Жени Белоусова, я прикрываю веки, наслаждаясь музыкой и любимыми объятиями своего мужчины.
И когда плечо мое целуешь
И лицо, горячее от слез…
Марк касается губами моего плеча. Вздрагиваю от неожиданности и смотрю ему в глаза. Между нами пробегает искра и всё вокруг перестает существовать. Он наклоняется ближе ко мне, нежно покусывая мою шею, шепчет слова песни:
Я ворую, я тебя ворую…
Я тебя ворую, Я тебя ворую, слышишь
Искренно, свободно
И всерьез…
От этих слов по телу пробегает волна дрожи. Сердце начинает колотиться, как сумасшедшее. Марк берет меня за руку и ведет на танцпол. Внутри всё сжимается. Во мне зарождается сладкая истома. Его руки нежно обнимают меня и притягивают ближе к себе. Я обвиваю его шею. Мой. Только мой. Мы танцуем в такт музыке, не сводя глаз друг от друга. Марк притягивает меня еще ближе к себе. Я чувствую его желание и возбуждение. Провожу пальцами по его затылку вверх. Кончики пальцев покалывает от соприкосновения с жесткими волосами.
Тает сердце, тает
Тает сердце, тает, тает, тает, тает
Слышишь, начинается полет!
Наш полет только начинается, и рядом с ним я чувствую себя птицей, свободно парящей в небесах. Марк утыкается мне в шею и проводит языком по коже. Свожу бедра вместе от жгучего желания, накрывшего меня от его ласк. Этот мужчина сводит меня с ума. Он тянет зубами за мочку уха, а затем напевает вслед за исполнителем песни:
Как хочу я быть тобой украден!
Ты возьми меня!
Ты возьми меня, слышишь.
Ты возьми, возьми меня всего!
Мои ноги подкашиваются. Он замечает это и усиливает свои объятия, прижимая еще сильнее к себе. Тяжело дышит. Мы не отводим друг от друга взгляды, полные взаимного желания. Марк впивается в мои губы, врываясь своим языком. Я отчаянно отвечаю на этот поцелуй, возбуждаясь еще сильнее.
– Марк, – шепчу ему на ухо, – нам надо притормозить.
Медленная композиция сменяется ритмичной.
– Идем, – хриплым голосом говорит Марк и тянет меня из зала.
– Куда мы идем? – едва поспевая за ним, спрашиваю я.
Марк дергает дверь, но она закрыта.